Читать онлайн «Фронтовое милосердие». Страница 64

Узким местом в организации лечения и эвакуации раненых и больных была переброска эвакогоспиталей за наступающими войсками. Поезда по железной дороге от станции Городок, Витебск до станции Сиротино пошли только 9 июля. От Сиротино через Полоцк до станции Поставы движение было восстановлено только 26 июля. Войска фронта к исходу четвертого дня были уже у станции Поставы. Фронтовая операция только набирала темпы. На исходе 27 июня командующий фронтом получил извещение, что фронт усиливается 2-й гвардейской армией в составе трех корпусов, которая прибывает в район Витебска к 7 июля.

30 июня войска 39-й армии 3-го Белорусского фронта сосредоточились в районе Лепеля и поступили в распоряжение 1-го Прибалтийского фронта. Кроме этого, фронт с 1 июля усиливался 51-й армией из резерва Ставки. Для ввода их в сражение начальник тыла фронта должен был быть готовым обеспечить их боеприпасами, горючим и смазочными материалами, а также продовольствием. Он мог помочь медицинской службе фронта в эвакуации раненых из армейских учреждений в госпитали передовой ГБФ, расположенной в Городке, Быках и Бычихе, на участке железной дороги Невель — Витебск, где у него на одной из станций разгружались железнодорожные транспорты с боеприпасами, горюче-смазочными материалами, продовольствием и вещевым имуществом. Но если начальник тыла фронта и мог бы помочь своей медслужбе, то ее начальник не мог воспользоваться этой помощью. У него в этом районе не было никакого резерва госпиталей для переброски их вслед за наступающими войсками. Свой санитарный транспорт, доставлявший раненых и больных из армейских учреждений в передовую базу, он направлял обратно чаще всего порожняком. Ошибка руководства медицинской службы фронта не позволяла ему перебросить ни одного госпиталя фронтового подчинения, за исключением госпиталей, расположенных в районе Витебска, ближе к войскам, чтобы облегчить работу армейским госпиталям, освобождая их от раненых и больных и обеспечивая им возможность следовать за своими армиями для уменьшения плеча эвакуации по грунтовым дорогам и сокращения многоэтапности в лечении. Эта ошибка сказывалась тем сильнее, чем дальше продвигались войска.

4 июля Ставка Верховного Главнокомандования приказала 1-му Прибалтийскому фронту в составе 2-й и 6-й гвардейских, 43, 39 и 51-й армий развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Свенцяны, Каунас. Ближайшая задача — не позднее 10–12 июля овладеть рубежом Двинск (Даугавпилс), Ново-Свенцяны, Подбродзе, в дальнейшем наступать на Каунас и частью сил на Паневежис, Шяуляй. Конечные пункты наступления находились от рубежа, достигнутого войсками фронта к исходу 4 июля, на расстоянии 240 километров (Шяуляй) и 190 километров (Каунас). Войска фронта выполнили эту задачу и к 28 июля вышли на севере на границу Литвы с Латвией, освободили Шяуляй, а на левом фланге 39-я армия вышла в район 30 километров северо-восточнее Каунаса. За период с 5 до 31 июля войска фронта прошли с боями 360 километров, понеся почти 53 % санитарных потерь фронта за всю операцию.

Как же обстояло дело с госпитальной базой фронта?

К 4 июля в Витебске были развернуты госпитали фронтового подчинения на 7800 коек. Начальником медицинской службы фронта была получена телеграмма от начальника ГВСУ, напоминавшая о крайней необходимости передислокации расположенных в городах Калинине, Торжке, Кувшинове и Калашникове 23 госпиталей на 14700 коек, из которых занятых было только 8625. Главное военно-санитарное управление даже было вынуждено взять на себя заботу о выделении подвижного состава через начальника Центрального управления военных сообщений. Следует подчеркнуть, что 13 из 23 госпиталей были доставлены в пункты новой дислокации в период с 5 по 16 августа, остальные же 10 — с 21 августа по 1 сентября, и личный состав их был лишен возможности принять участие в операции. 11 июля ГВСУ передало в распоряжение начальника медицинской службы 1-го Прибалтийского фронта 16 госпиталей резерва Центра на 10000 коек. Это облегчило тяжелое положение, создавшееся с лечением раненых. Госпитали были развернуты в Витебске, и только один из них проследовал на Полоцк.

На 15 июля в Полоцк были передислоцированы 5 ХППГ, 2 ЭГ и 3 ГЛР. В это время часть медицинских учреждений 43-й армии работала с большой перегрузкой. Так, в местечке Посгавы ХППГ № 2263 не мог эвакуировать раненых, и его загрузка на 14 июля доходила до 686 человек. В это же время в Лепеле было вынуждено дислоцироваться ГОПЭП № 87 43-й армии с ЭП на 500 мест, в котором 13 июля было 1000 раненых, из них около 30 % из других армий. Войска 43-й армии в это время вели бои на расстоянии 200–300 километров от этих населенных пунктов. Такие явления наблюдались и в первой половине августа. Но об этом ниже. Сейчас уместно ответить на вопрос, сколько и где западнее Полоцка и Витебска было развернуто госпиталей фронтового подчинения. Ведь войска фронта в это время вели боевые действия едва ли не до 500 километров северо-западнее и западнее этих городов.

На 1 августа в Полоцке было развернуто 9 госпиталей на 7100 коек, а в Витебске — 17 на 10600 коек. Западнее их, в местечке Поста вы, было развернуто 5 госпиталей на 1300 штатных коек (фактически 2550). Кроме этого, в движении к фронту находилось 17 госпиталей на 12400 коек и в эшелонах, но в пути на Витебск — 6 госпиталей на 3200 коек. Такое положение с ГБФ не могло не отражаться на работе войсковой и армейской медицинской службы. Личный состав полевых медучреждений работал с большим напряжением. Эвакуация раненых в госпитали фронтового подчинения производилась с перебоями и в меньшем объеме, чем можно было, будь головные ГБФ организованы вовремя и не далее как в 50–60 километрах от ГБА.

Директивой Ставки от 28 июля 1-й Прибалтийский фронт получил задачу отрезать вражеские войска, действующие в Прибалтике, от Восточной Пруссии, для чего главными силами наступать в общем направлении на Ригу. Выполняя эту директиву, войска фронта 31 июля овладели Елгавой — узлом сухопутных коммуникаций, связывающих Прибалтику с Восточной Пруссией, а переподчиненный из 3-го Белорусского фронта 3-й гвардейский механизированный корпус с выходом к Рижскому заливу севернее Тукумса перерезал эти коммуникации.

Сопротивление вражеских войск с каждым днем нарастало, особенно на рижском направлении и в районе Шяуляя. В связи с этим фронт был дополнительно усилен 5-й гвардейской танковой армией из 3-го Белорусского фронта и 4-й ударной армией из 2-го Прибалтийского. Начались тяжелые кровопролитные бои, которые продолжались весь август. В ходе их войска фронта продвинулись вперед на левом фланге и в центре на рижском направлении до 50, а на правом фланге — на 120 километров. Вместе с тем во второй половине августа они в результате сильного вражеского контрудара были оттеснены от залива. Образовался 30-километровый коридор, через который гитлеровцы поддерживали связь с Восточной Пруссией.

За это время произошли некоторые изменения в дислокации госпитальной базы. На 15 августа в местечко Поставы дополнительно прибыл ЭГ, а в Игналино — СГ, 2 ГЛР и 2 ХППГ. Кроме этого, в пути на Даугавпилс находилось 13 ЭГ. С их прибытием дело лечения и эвакуации раненых и больных было поставлено намного лучше. Но это случилось уже к концу фронтовой операции.

Игналино — самый ближайший к действовавшим войскам фронта населенный пункт, где были развернуты госпитали фронтового подчинения с 2900 штатными койками. Но и он уже на 28 июля находился в 60–200 километрах от войск. При этом я не учитываю их продвижение вперед за следующие 18 дней.

Начальник медицинской службы 43-й армии полковник медицинской службы З. Г. Гинзбург при подведении итогов деятельности медицинской службы армии в Белорусской операции писал, что в местечке Игналино ХППГ № 181 на 200 коек имел загрузку 6 августа 629 человек, 10 августа — 1100 человек, из которых 60 % были из соседних армий[19]. Госпиталю приходилось заниматься эвакуацией раненых по железной дороге, что должны были делать фронтовые учреждения. В Игналино фронтовые госпитали прибыли с опозданием на 5–7 дней. В отдельные периоды загрузка некоторых госпиталей была в 4–5 раз больше штатного расчета, поэтому их приходилось усиливать медицинским персоналом из резервных госпиталей. При таких скоплениях раненых наблюдались плохое их размещение и недостаточный уход за ними. Это объяснялось почти полным отсутствием эвакуации во фронтовой тыл во время боев в районе Бешенковичи (юго-западнее Витебска), Глубокое (юго-западнее Полоцка). Фронтовые госпитали почти на всех этапах операции прибывали слишком поздно и развертывались медленно.

Перегрузка одних медучреждений и недогрузка других, как правило, связывались с ошибками начальников медицинской службы, которые слабо знали боевую обстановку.

Объект работы медицинской службы — раненые солдаты и офицеры — не поддается нормированию. Число раненых связано с характером боя. Тот, кто этого не понимал или недооценивал, неизбежно обрекал себя на ошибочные решения, лишался предвидения, терял возможность управлять событиями, смягчать неблагоприятные влияния боевой и медицинской обстановки на организацию лечения и эвакуации раненых.