Читать онлайн «Огненный всадник». Страница 95

— Я дал им шанс исправиться. Они не захотели, — говорил гетман Гонсевскому, — ну что ж, пусть пеняют сами на себя.

2 июля казаки Золотаренко переправились через Березину и были уже в Смолевичах. Здесь наказны гетман Золотаренко встал лагерем, поджидая полки Хитрова, обещанные в помощь. До Минск-Литовска захватчикам оставалось пройти каких-то девять миль. Но просто ждать Хитрова Золотаренко было явно скучно, и он направил часть казаков черниговского полковника Поповича на Свислочь, который «под мечь пустили, а самое место и замок огнем без остатку сожгли». На Менск помимо Золотаренко и Хи-трова двигался передовой и сторожевой полки царской армии.

В самом же Менске у литвинов больших сил не было — многие горожане, узнав о близости царской армады, ушли из города на запад. Бежали не только горожане, но и селяне, хуторяне — уже все были наслышаны о жестокостях захватчиков, о печальной судьбе Свислочи, Мстиславля, Гомеля, Орши, Борисова, Полоцка… Царю так и докладывали: «В Менску людей нет». Оборонять неукрепленный Менск было немыслимо против такого войска. Правда, задолго до войны мещане города добровольно согласились дать деньги «на направу валов Менских зруйнованых и брам». Увы, реальных работ по строительству минских укреплений или их ремонту так и не проводилось. Куда ушли деньги минчан — осталось загадкой. По причине невыплат жалованья стали бунтовать и польские солдаты, расквартированные в Менске. Они даже ограбили местную синагогу и православную церковь, грозили и другими бедствиями. Солдатам выплатили долг, и те уехали в Польшу буквально за несколько дней до появления вблизи города войск Москвы. Впрочем, город оставался важной базой, где концентрировались войска Литвы, и литвины не думали сдаваться без боя.

3 июля 1655 года, рокового для города, в пяти верстах от Менска захватчиков окольничьего Хитрова, воеводы Якуба Черкасского и казаков Ивана Золотаренко встретило небольшое менское войско — менее тысячи человек. Здесь же был и вездесущий пан Кмитич с сотней легкой кавалерии — все, что разрешил взять с собой для обороны Менска Януш. Кмитич не мог не прийти на помощь городу, который считал по праву родным. Здесь было его поместье, жила любимая и заботливая баба Катя — старшая кузина отца, здесь Кмитич часто бывал и любил гостить в детстве. В Менске Кмитич провел и свое последнее беззаботное и счастливое лето детства перед отправкой на учебу в оршанский костел Святого Михаила Архангела. Православная бабка Катя, впрочем, никогда за то не гневилась на отца Кмитича и на него самого. В чистом аккуратном Менске мирно уживались католики, православные и протестанты, а также татары-магометяне и иудеи. Такой же многоконфессиональной была и семья Кмитичей: баба Катя — православная, как и мать Кмитича, отец — католик, православным был и брат Микола, а вот сам Самуэль подался в реформацию. И никто его за это не хулил.

И вот теперь Кмитич пытался защитить родной город, понимая, правда, что сил слишком мало. Конницу Кмитич оставил под командованием менского воеводы, а сам принялся устанавливать пушки и командовать немногочисленной батареей. И горстка литвинских смельчаков отбила первый натиск врага, разгромив московитскую конницу стрельбой из мушкетов и пушек. После нового ожесточенного боя, понеся потери и потеряв пятнадцать человек пленными, эти защитники города вынуждены были отходить назад. Московиты начали преследование и буквально на плечах литвинов ворвались в Менск. Завязались уличные бои. Первые минуты боя преимущество было за оборонцами: они стреляли из-за углов домов, из окон синагог, церквей, костелов и протестантских храмов. Особенно яростный огонь обрушился на головы захватчиков из окон бернардинского монастыря и семинарии базилиан Греко-униатского ордена святого Василия Великого. Московиты не смогли взять эти крепости с ходу штурмом. Сюда подкатили пушки, и артиллерия принялась сотрясать стены обоих зданий калеными ядрами. В ход пошли зажигательные гранаты и даже бочки с порохом. Здания семинарии и монастыря начали рушиться… В это время на головы захватчиков из окон домов летели камни, стулья, столы и пустые сундуки. Почти все царские ратники, кто ворвался в город в первых рядах, полегли под пулями и ядрами оборонцев, а те, кто схоронился — отпрянули. Увы, устоять защитникам Менска перед напором моря людей все равно было невозможно. Часть городского гарнизона отошла к Замковой горе, разобрав за собой мост через Свислочь, и укрылась за стенами замка. Однако Хитров быстро восстановил мост, перешел реку и обложил замок пехотой. Московиты пошли на штурм замка, где засел Кмитич, но по ним вдарили пушки-штурмаки и мушкеты. Пехота, теряя убитыми и ранеными более пяти десятков своих ратников, отпрянула от стен крепости, и началась яростная бомбардировка замка гранатами, ядрами пушек, петардами и факелами. Защитники отвечали плотным огнем своих орудий, благо в замке было много запасов пуль, ядер, пороха, селитры. Было достаточно воды и продуктов.

— Мы здесь и перезимовать сможем! — подбадривал своих ратников неунывающий воевода Ивашко Жидович, средних лет худощавый мужчина, перебегая от бойницы к бойнице, от окна к окну, без шляпы, с растрепанными длинными русыми волосами, без камзола, лишь в белой рубахе с расстегнутым до середины груди воротником. Свои кружевные манжеты он оборвал и закатал рукава до локтей. Внутри замка было душно от дыма, огня и скопления людей. К тому же и день выдался жарким. Оружия в замке было в разы больше, чем самих защитников: в каждой бойнице, в каждом окне стоял мушкет и ящик с гранатами. Солдаты стреляли из мушкетов, перебегая от окна к окну, поджигали фитили гранат и швыряли вниз на головы штурмующих. Первый этаж надежно обороняли канониры с четырьмя пушками. Тут распоряжался Кмитич. Его слушали пуще Жидовича. Из окон первого этажа не переставая били две картечницы. Однако, несмотря на всю отвагу защитников, менский войт понимал, что долго в замке не продержаться: стены фортеции ежеминутно содрогались от пушечных выстрелов, ежеминутно кто-то из его солдат падал сраженным на пол, окна превращались в зияющие дыры с выбитыми решетками, дым заполнял холлы и залы, где-то горела мебель… Защитники с трудом успевали гасить огонь. То и дело с какого-нибудь дымного угла слышались крики:

— Воды! Воды!

Оккупанты пошли на второй приступ. И эта еще более яростная, чем первая, атака была отбита. Московиты потеряли сотню человек. Несмотря на то, что взбешенные упорством защитников и собственными потерями Золотаренко и Хитров приказали пленных не брать, московиты из хитрости стали призывать сдаваться гарнизон замка. Оборонцы отвечали стрельбой из мушкетов.