Читать онлайн «Загадочные сверхвозможности человека». Страница 73

Мы еще вернемся к этой проблеме. А пока констатируем, что "философский камень" имел в китайском языке много названий, которые мы можем разбить на две категории. Первая касается искусства трансмутации, ей соответствуют три термина: лянь дань (вещество трансмутации); вай дань (вещество внешнее); цзинь дань (вещество золота). Вторая категория терминов выражает "мистическую" часть алхимии: сянь дань (вещество бессмертных) и шэнь дань (божественное вещество). Можно сказать, что перед нами две разных в структурном смысле техники: первая – чисто духовная (и уходящая корнями в духовную жизнь китайского народа), вторая – с прагматической тенденцией (какой в некоторых своих разделах была александрийская алхимия).

Пэн Сяо, который жил в конце IX – первой половине X века, также проводит грань (как, впрочем, и Хуэйсы) между "внешней" алхимией и алхимией "внутренней". Первая, называемая вай дань, использует осязаемые вещества (ртуть, свинец, киноварь и т, д.), тогда как "внутренняя" алхимия, или нэп дань, использует лишь "души" этих веществ. С X века даосская алхимия делается все более "духовной ". Ее трансцендентные металлы, так называемые "души металлов", идентифицируются с определенными частями тела; а алхимические опыты производятся не с лабораторными инструментами и материалами, а непосредственно над человеческим телом. Другими словами, алхимия приравнивается к технике медитации, ментального очищения, воспитания души.

Подобное направление – истинно китайское, оно выросло в даосских кругах, где алхимию всегда считали духовной техникой, через которую душа очищается и стяжает себе бессмертие. Вместо того чтобы добывать, как раньше, алхимическое золото, а затем принимать его, усваивая вместе с ним его мистические свойства (ян, дао), даосский алхимик X века отказывается от изготовления золота и сосредоточивает внимание на духовных возможностях алхимических операций. Приняв свой жизненный срок и жизнь своей души за металл нечистый и неблагородный, он пытается "трансмутировать" его в "золото", т, е, обрести чистую, автономную душу и вечную жизнь. Вместо того чтобы подвергать алхимическим операциям (очищение, обжиг и пр.) неблагородные металлы, он подвергает им непосредственно свое тело и свою душу. Алхимические операции всегда одушевлялись сильной волей к святости (усвоение благодатных качеств дао как путь к бессмертию). Но операции духовные, которые используют китайские алхимики начиная с X века, носят еще более выраженный "мистический" характер – теперь алхимия сводится, в сущности, к аскезе и молитве.

Данная концепция алхимии замечательно проиллюстрирована в "Трактате о Драконе и Тигре" (т, е, о свинце и ртути) Су Дунпо, написанном примерно в 1100 году. Вот фрагмент из него. "Дракон – это ртуть. Он есть семя и кровь (т, е, соответствует им в человеческом теле). Он выходит из почек и помещается в печени. Его знак – триграмма кань =-=. Тигр – это свинец. Он есть дыхание и телесная сила (соответствует им в человеческом теле). Он рождается в мозгу и хранится легкими. Его знак – триграмма ли – Когда мозг приходит в движение, вместе с ним оживляются дыхание и телесная сила. Когда почки набухают, тогда начинается ток семени и крови".

Превращение алхимии в технику аскезы и медитации находит высшее развитие в буддийском даосизме XIII века, когда школа Дзен и ее практика входят в моду. Главный выразитель принципов этой даосско-дзенской алхимии – Гэ Чанкэн, известный также под именем Ячжуань. Он так описывает три методы внутренней алхимии. Согласно первой, тело играет роль свинца, а сердце – ртути. "Концентрация" (дхьяна) замещает собой необходимую жидкость, а искры разума – необходимый огонь. "Благодаря этой методе, – добавляет Гэ Чанкэн, – беременность, которая протекает обычно десять месяцев, может занять одно мгновение". По второй методе, дыхание замещает собой свинец, а душа – ртуть. Циклический знак "лошадь" замещает огонь; циклический знак "крыса" замещает воду. По третьей методе, семя замещает собой свинец, а кровь – ртуть. Почки замещают воду, а мозг – огонь.

Мистический синкретизм и тантрические влияния этих алхимических метод очевидны, что признает, впрочем, и сам автор трактата.

Если нам возразят, что на самом деле это и есть метода дзен-буддистов, мы ответим, что под Небесами не существует двух Путей и что Мудрые всегда исходят из одной сердцевины".

Я упомянул о существовании алхимии с "естественными ", далекими от "мистики" тенденциями: об алхимии, которую китайцы назвали внешней (вай дань). Есть вероятность, что она сложилась в результате внешних же влияний – придя либо через Иран, либо от арабов, морским путем. Так или иначе, алхимия этого рода не была специфически китайской, слитой с духовностью китайцев, с их воззрениями на мир. Это была новая техника, которую они усвоили, впрочем, не без пользы для себя, поскольку алхимические знания весьма способствовали развитию китайской индустрии. Внешними влияниями (будь то домусульманская алхимия Центральной Азии или греческая химия, распространяемая через посредство арабов) можно было бы объяснить присутствие в Китае, с определенного времени, "естественной" алхимии.

Но можно предложить и другую гипотезу относительно двух ветвей алхимии. Не исключено, что они соответствовали двум разным ментальным структурам: мистической, трансцендентной (с корнями в доисторическом Китае) и светской, естественнонаучной. В таком случае внешние влияния просто дали пищу стремлению к практике, эмпирике, свойственной светской ментальной структуре.

По наблюдениям иноземных путешественников, посещавших Индию, – европейцев ли, восточных ли жителей, – некоторые индийские аскеты и йогины знали и применяли алхимические препараты для "продления жизни". Речь идет не о традиционной фармакопее индийских схимников, о лекарственных или употребляемых в пищу растениях, сведения о которых в среде аскетов передавались из поколения в поколение. Иноземные путешественники имели в виду именно алхимический напиток, иногда растительного, иногда минерального (на базе ртути) свойства. Заметим: алхимия в Индии весьма ощутимо присутствует в религиозных и практикующих аскезу кругах. Следовательно, как и китайская, индийская алхимия граничит с магией и религией: точнее сказать, она примыкает к духовным, а не к эмпирическим техникам. Но заглянем в записки путешественников.

Марко Поло, упоминая о спипы (йогинах), которые "живут до ста пятидесяти, а то и до двухсот лет", рассказывает: "Они принимают весьма странное зелье: делают микстуру из серы и меркурия и пьют ее по два раза в месяц. Она-то, по их словам, и дает такую долгую жизнь, если пить ее сызмальства". Марко Поло довольно-таки приметливый наблюдатель, хотя в том, что он вообще говорит о йогинах, не видно большого к ним интереса. Зато неподдельный интерес к ним проявлял Франсуа Бернье, доктор медицины из Монпелье. Он посвятил жизни аскетов и обычаям монахов несколько проницательнейших страниц. Бернье удалось подметить разносторонность аскетических сект, и он тоже упоминает об алхимических познаниях некоторых йогинов. "Есть иные – весьма странные персонажи, они без конца кочуют с места на место; это люди, которые всем пренебрегают, которым ни до чего нет дела; они знают секреты – молва говорит, они умеют делать золото и столь искусно приготовлять ртуть, что 1-2 пилюли, принимаемые по утрам, возвращают телу отменное здоровье и укрепляют желудок, так что он может переварить что угодно…"

Эти документы недвусмысленно утверждают: определенному классу странствующих индийских аскетов ведомы алхимические рецепты. Показателен факт, что только в Китае и в Индии алхимические препараты, будь то алхимическое золото или производные ртути, принимают внутрь. Показательно также, что алхимией занимаются только определенные секты аскетов: "странные персонажи.., которые всем пренебрегают, которым ни до чего нет дела". Мы увидим ниже, что это – тантрические секты, то есть принадлежащие тому раннесредневековому течению мистического синтеза, которое вобрало в себя все духовные техники Индии, вплоть до самых "примитивных".

Сведения о том, что индийские аскеты владеют секретом продления жизни с помощью лекарственных веществ, мы встречаем и в других документах. "В одной книге я прочел, что правители Туркестана послали послов к индийским царям с грамотами, в которых говорилось, что они, правители, прослышали, будто в Индии можно раздобыть снадобья, продлевающие жизнь, и что будто с их помощью индийские цари доживают до преклонных лет.., и что правители Туркестана просят, чтобы им передали хоть немного такого снадобья, равно как и сведения о методе, благодаря коей риши (мудрецы) столь долгое время сохраняют здоровье. Легенда о растении, которое произрастает в Индии и дарует вечную жизнь, ходила в Персии еще во времена царя Хосрова (531-578). Но напиток, обеспечивающий бессмертие, упоминается и в "Гирлянде джатак" (собрании повестей о предыдущих жизнях Будды), хотя тут, возможно, алхимия ни при чем, а скорее имеется в виду легенда об амброзии.