Читать онлайн «Жизнь и мечта». Страница 54

При составлении этой книжки мы обнаружили, что мысли и чаяния К. Э. Циолковского в этой области разделяет ряд крупных прогрессивных ученых мира. Было решено с максимально возможной полнотой отразить и это положение. Поэтому на книжку И. И. Гвая надо смотреть как на попытку создать своего рода энциклопедию сведений, необходимых для обоснования правомерности постановки вопроса о концентрации энергии.

С моей точки зрения, проблема концентрации энергии, бесспорно, является одной из величайших в наше время.

Со значимостью ее для развития материальных сил общества едва ли может сравниться какая-либо другая.

Однако и трудности, связанные с обоснованием этой проблемы, с ее утверждением в сознании людей, также очень велики.

Во всех учебниках утверждалось и утверждается, что все реальные процессы могут идти только с возрастанием энтропии. Черным по белому и даже курсивом в учебниках физики написано, что «ни одна машина не может дать выигрыша в работе». На этом воспитываются миллионы, и переменить это представление — задача нелегкая.

К. Э. Циолковский писал по этому поводу: «Если бы я даже поставил опыты и получил по ним положительные результаты, то мне и в этом случае все равно никто бы не поверил».

236

В этих условиях трудно рассчитывать на быструю поддержку идеи о концентрации энергии со стороны тех, кто сам воспитан на совершенно иных представлениях и передает их новым поколениям. Борьбу за новые представления можно сравнить разве только с исторической борьбой за атомизм.

Л. Больцман всего каких-нибудь пять лет не дожил до полного торжества своей гипотезы об атомном строении материи. Но о том, насколько эта борьба была остра и сложна, можно судить хотя бы по тому факту, что он покончил жизнь самоубийством. Ученые считали эту гипотезу голым вымыслом, не имеющим оснований в реальной действительности, и столь отдаленной от реальных нужд человечества, что не советовали ею заниматься.

Даже сам Больцман думал, что торжество идей атомизма придет не раньше чем через 300—400 лет.

Жизнь превзошла даже самые смелые мечты защитников идеи атомизма. В наше время идеи атомного строения материи признаны безоговорочно повсюду. Будем надеяться, что и новые идеи о концентрации энергии, утверждению которых посвятили свои силы многие труженики науки, восторжествуют. Победа обязательно будет за ними.

Правда, пока мы имеем только методологическое, философское обоснование новой проблемы. Но кто решится утверждать, что можно миновать и этот этап ее развития?

При издании книг И. И. Гвая огромную помощь и поддержку ему оказали тогдашний вице-президент Академии наук СССР И. П. Бардин и академик А. А. Благонравов.

В письме на имя директора Калужского книжного издательства А. Ф. Сладкова 30 июня 1959 г. Иван Павлович писал:

, «В этих публикациях раскрываются интереснейшие стороны жизни и деятельности К. Э. Циолковского. В них Циолковский предстает перед нами не только как крупнейший изобретатель и новатор в технике, но и как оригинальный мыслитель, выступающий в качестве поборника идеи использования круговорота энергии в природе».

Большую помощь оказали нам также калужские организации, свято хранящие память о своем земляке. Без их помощи нам не удалось бы, вероятно, довести эти мысли Циолковского до широкого круга читателей.

237

Пофессор Борис Андреевич Остроумов, ознакомившись с рукописью книги И. И. Гвая, писал в адрес Калужского книжного издательства: «Жизнь и труды К. Э. Циолковского представляют яркий пример судьбы выдающихся мыслителей, обладающих даром мощного научного предвидения, далеко опередивших своих современников. Только теперь с новых позиций, завоеванных точным естествознанием, мы можем оценить всю глубину его научных концепций, и нам становится понятной та тяжесть идейной борьбы, которую он вел за «их, располагая лишь тем материалом, который был известен ученым полвека тому назад.

Для исследователей природы является поучительным пример того, как этот богатырь мысли, опираясь лишь на скромные с современной нам точки зрения -научные средства, пытался разрабатывать труднейшие проблемы мироздания и шел на штурм задач, казавшихся неразрешимыми. Представляет большой интерес тот острый анализ современных ему, пользовавшихся широким распространением теорий, который позволил ему оторваться от общепринятых представлений и далеко шагнуть вперед.

Ведь такая же критическая оценка и строгость мысли по отношению к успехам современной нам науки руководит и нашими передовыми учеными, приводя их к поразительным достижениям в изучении природы, происходящим на наших глазах. С этой точки зрения подробное изучение творческого пути К. Э. Циолковского будет полезно всем, в чьем сознании теплится огонек творческих стремлений, для кого дорог каждый шаг вперед в познании природы».

И. И. Гвай трудился над книгой с увлечением и вдохновением. Про него можно сказать теми же словами, какие написал в 1915 г. К. Э. Циолковский о самом себе:

«Основной мотив моей жизни — сделать что-нибудь полезное для людей, не прожить даром жизнь. Вот почему я интересовался тем, что не давало мне ни хлеба, ни силы. Но я надеюсь, что мои работы дадут обществу горы хлеба и бездну могущества».

Рассматривая и изучая труды К. Э. Циолковского, надо помнить, что он, ничего не зная о высказываниях Ф. Энгельса по поводу обратимости явлений, пришел самостоятельно к тем же самым выводам. Говоря об обратимости явлений, К. Э. Циолковский писал:

238

«Обратимость явления подтвердит вечную юность Вселенной и даст великие технические возможности сосредоточения энергии».

Сравните эти строки с приведенным высказыванием Ф. Энгельса, и вы увидите, как они похожи.

Заканчивая эту главу, хочется еще раз сослаться на «Диалектику природы» Энгельса, в которой он говорил: «Вопрос о том, что делается с потерянной как будто бы теплотой, поставлен, так сказать, в чистом виде лишь с 1867 г. ...возможно, пройдет еще немало времени, пока мы своими скромными средствами добьемся решения его.

Но он будет решен: это так же достоверно, как и то, что в природе не происходит никаких чудес...»

Я постарался, насколько мог, показать, что не только передо мной, но и перед всеми нами жизнь снова и снова ставит крупные принципиальные вопросы. От них нельзя, да и не следует уходить. Величие и важность их для жизни человека могут вдохновить еще не один десяток пытливых исследователей на научные подвиги.

И не случайно наша Академия наук, руководствующаяся в своей деятельности марксистско-ленинским мировоззрением, первой в мире вынесла специальное постановление, поощряющее деятельность в этом направлении. Более того, 10 июля 1954 г. она поручила мне заниматься этой проблемой. Так что эта книга в какой-то мере тоже отвечает этому поручению. Постановление президиума Академии наук СССР было подписано президентом Академии наук СССР академиком А. Н.

Несмеяновым и главным ученым секретарем президиума Академии наук СССР академиком А. В. Топчиевым.

Вот текст этого постановления: «Поручить П. К. Ощепкову провести подготовку материалов по вопросам концентрации энергии для опубликования в печати, а также выполнить необходимые эксперименты в связи с намеченным обсуждением названной проблемы в Академии наук СССР».

Советская Академия наук первой в мире дерзнула поставить эту проблему в число решаемых задач.

Конечно, и в Академии наук СССР не все одинаково относятся к возможности решения этой грандиозной проблемы. И среди наших ученых есть еще ярые противники столь необычной постановки вопроса. Но законы развития материальных сил неотвратимо ведут к коренному пересмотру косных взглядов. Невозможное сегодня, как писал К. Э. Циолковский, станет возможным завтра.

В 1822 г. Майкл Фарадей записал в своем дневнике: «Превратить магнетизм в электричество». Эта предельно короткая запись стала для него руководящей идеей на многие годы, воплощением его мечты.

Будучи от природы одаренным и любознательным, он интересовался всем. Он жадно ловил сведения, появлявшиеся в то время в печати, и прежде всего, конечно, в тех книгах, которые проходили через его руки — руки переплетчика.

Имея всего лишь четырехклассное образование, Фарадей самостоятельно постигал тайны науки. Где-то он вычитал, что датский физик Х.К. Эрстед, экспериментируя, обнаружил присутствие магнитного поля вокруг медного проводника, по которому шел постоянный электрический ток. Это магнитное поле оказывало на стрелку компаса такое же действие, как кусок постоянного магнита.

240

Раздумывая над опытами Эрстеда, которые были поставлены всего лишь за два года до появления приведенной выше записи в дневнике, Фарадей искал их первопричину. Он самостоятельно пришел к мысли о том, что образованием магнитного поля вокруг проводника с электрическим током мы обязаны не сверхъестественной силе, а природе самого электрического тока. Он твердо верил, что это поле есть результат прямого преобразования электрической энергии в магнитную.