Читать онлайн «Применение и использование боевого ручного стрелкового, служебного и гражданского огнестрельного оружия». Страница 53

Сотрудник государственной военизированной организации, другое уполномоченное должностное лицо государственного органа, либо работник юридического лица с особыми уставными задачами незаконно, вне какой-либо связи с возложенными на него служебными обязанностями применивший против кого-либо вверенное ему оружие (мотивы могут быть различными – ревность, месть, хулиганские или корыстные побуждения и т. п.), несет ответственность за содеянное как частное лицо по ст. 105 УК РФ (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах или без таковых), ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), ч. 3 ст. 213 УК РФ (хулиганство, совершенное с применением оружия). В зависимости от обстоятельств дела такие действия могут быть также квалифицированы по ст. 107 УК РФ (убийство в состоянии аффекта), ст. 113 (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта), ст. 117 УК РФ (истязание). Если указанные деяния имели место в ходе совершения иных преступлений против личности, собственности и других правоохраняемых объектов, то необходима квалификация по совокупности (с разбоем, бандитизмом, изнасилованием и другими составами).

Приведем пример. Одним из районных судов Санкт-Петербурга Чагур был признан виновным в превышении власти и служебных полномочий, сопровождаемом насилием и применением оружия по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР, также в угрозе убийством и совершении такового. Суд установил, что Чагур, являясь сотрудником экологической милиции и имея право на постоянное ношение огнестрельного оружия, совершил действия, явно выходящие за пределы прав и полномочий, предоставленных ему ст. 15 и 16 Закона «О милиции», причинившие существенный вред охраняемым законом правам граждан. Во время конфликтов, возникших на почве личных неприязненных отношений, угрожал Корженевскому, Ковалевской и Соломоновой, а затем также на почве личных отношений выстрелом из табельного оружия убил свою сожительницу Ковалевскую. Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-

Петербургского городского суда прекратила дело в части обвинения Чагура по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР, поскольку при совершении указанных действий он не выступал как должностное лицо. Все конфликты происходили на почве личных неприязненных отношений во внеслужебное время в квартире сожительницы. Сотрудник милиции, незаконно, вне какой-либо связи с возложенными на него служебными обязанностями применивший вверенное ему оружие по личным мотивам, должен нести ответственность за содеянное как частное лицо[391].

Умышленное, в нарушение установленных законом оснований и порядка, применение сотрудником государственной военизированной организации, другим уполномоченным должностным лицом государственного органа огнестрельного оружия в связи с возложенными на него обязанностями влечет уголовную ответственность за превышение должностных полномочий в соответствии с ч. 3 ст. 286 УК РФ. Превышение полномочий по применению огнестрельного оружия служащими частных охранных служб влечет уголовную ответственность по ст. 203 УК РФ.

Следует отметить, что п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в соответствии с которым применение оружия является отягчающим уголовную ответственность должностного лица[392] за превышение им должностных полномочий обстоятельством, исходит из более широкой, в сравнении с Законом «О милиции», трактовки данного юридического понятия. Применением огнестрельного оружия здесь признается использование его как для физического воздействия на потерпевшего путем причинения ему смерти или нанесения телесных повреждений, в том числе и в результате ударов оружием, так и для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность[393].

Примером подобного рода должностного преступления может быть ситуация, когда сотрудник милиции, домогаясь у задержанного лица признания в содеянном, извлекает пистолет из кобуры или служебного сейфа и угрожает им этому лицу.

Незаконное применение сотрудником государственной военизированной организации, другим уполномоченным должностным лицом государственного органа огнестрельного оружия при выполнении служебных обязанностей расценивается как превышение должностных полномочий только тогда, когда он не находился в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости или принятия мер к задержанию лица, совершившего преступление.

К примеру, сотрудник милиции будет нести ответственность за превышение власти, если, например, применит оружие в отношении лица, оказывающего злостное неповиновение его законному требованию; лица, совершившего административное правонарушение и пытающегося скрыться; лица, показавшегося сотруднику милиции, находящемуся в засаде, «подозрительным»; лица, задерживаемого в связи с совершением преступления, когда применение оружия цели задержания не преследовало, а было вызвано мотивами мести, расправы с задержанным, который не пытается или не может скрыться и не оказывает сопротивления.

Так, участковый инспектор милиции Лунин, заподозрив в г-не Кротове насильника, последовал за ним, чтобы в удобный момент проверить личность подозреваемого. Заметив, что его преследуют, Кротов напал на Лунина, нанес ему камнем удар по голове и пытался скрыться, но был задержан подоспевшими гражданами. Лунин подбежал к Кротову и выстрелом из пистолета в упор ранил его.

Независимо от того, являлся ли Кротов насильником или нет, применение огнестрельного оружия Луниным не вызывалось необходимостью, а потому является уголовно наказуемым превышением власти[394].

Если, превышая должностные полномочия, сотрудник государственной военизированной организации, другое уполномоченное должностное лицо государственного органа причиняет потерпевшему огнестрельным оружием смерть или тяжкие телесные повреждения, то содеянное им квалифицируется по совокупности ст. 105 (ранее ст. 102–103 УК РСФСР) и п. «б» ч. 3 ст. 286 (ранее ч. 2 ст. 171 УК РСФСР[395]) УК РФ. Что же касается умышленного причинения при этом тяжкого вреда здоровью, то, как представляется, квалификация по совокупности необходима лишь в случаях, когда такой вред отягощен обстоятельствами, перечисленными в ч. 3–4 ст. 111 УК РФ. Дело в том, что в отличие от ч. 2 ст. 171 ранее действовавшего УК РСФСР п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ содержит новое особо отягчающее обстоятельство – «причинение тяжких последствий», разновидностью которых может служить тяжкий вред здоровью, охватываемый ч. 1–2 ст. 111 УК РФ.

Так, 4 декабря 1992 г. около 2 ч группа захвата получила указание дежурного отдела вневедомственной охраны прибыть к ресторану «Паланга» и оказать помощь сотрудникам 14-го отделения милиции, которые выясняли обстоятельства происшедшей в ресторане драки. Прибыв на место, сотрудники милиции увидели находящихся у двух машин пятерых молодых людей и потребовали, чтобы они предъявили документы, положили руки на капот автомобиля и не препятствовали их личному досмотру. Однако граждане вели себя дерзко, оскорбляли сотрудников милиции, документы предъявить отказались, угрожали им, заявляя, что в дальнейшем с ними расправятся.

Милиционер-водитель К. проверял граждан Б. и Г. Между ним и Б. возникла словесная перепалка. В это время Б. стоял, положив руки на крышу автомобиля, но постоянно убирал руки и поворачивался в сторону К., говорил, что будет жаловаться в прокуратуру. К. дважды выстрелил из пистолета вверх и сказал Б., что следующий выстрел будет в него.

Тем временем к месту происшествия уже подъехало несколько служебных машин более чем с десятью сотрудниками милиции. Несмотря на это, К. произвел выстрел в упор в затылочную часть головы Б., от которого тот скончался на месте происшествия.

Народный суд квалифицировал действия милиционера-водителя К. по ч. 2 ст. 171 и ст. 103 УК РСФСР (что соответствует п. «б» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 105 действующего УК РФ) и приговорил его к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно– 8 трудовой колонии усиленного режима[396].

Если, исполняя служебные обязанности, сотрудник государственной военизированной организации, другое уполномоченное должностное лицо государственного органа, либо работник юридического лица с особыми уставными задачами обнажит огнестрельное оружие, а затем в результате собственных неумелых или неосторожных действий произведет выстрел, причинивший кому-либо вред при отсутствии для этого законных оснований, то он будет нести уголовную ответственность по ст. 109 (причинение смерти по неосторожности) или 118 (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности) УК РФ. При этом следует иметь в виду, что ни ранее действовавшее уголовное законодательство, ни УК 1996 г. не устанавливает уголовной ответственности за неосторожное причинение легкого вреда здоровью.