Читать онлайн «Цивилизация Древней Греции». Страница 59

Помимо гарантий этого рода, предоставляемых лишь ограниченному кругу лиц, греками были придуманы другие юридические меры для защиты чужеземцев — двусторонние договоры, заключаемые между полисами и обозначаемые термином символа. Они должны были определять границы действия права конфискации (конфискуемое таким образом называлось syla), общераспространенного в греческом мире: оно позволяло кредиторам чужеземца, находившегося вне пределов досягаемости, вернуть долги, конфисковав в своем собственном городе имущество какого-либо соотечественника должника на основании юридической взаимоответственности между гражданами одного полиса, что делало каждого из них ответственным за личную несостоятельность любого из своих сограждан. Всякий, кто имел торговые отношения с чужестранцами, серьезно рисковал. Страховка от этих рисков и была целью символы. Эти договоры устанавливали порядок разрешения тяжб на основе взаимности. Увеличение их числа в эллинистическую эпоху привело к определенной унификации юридической практики, которая в архаической и классической Греции различалась от полиса к полису.

8. Делос: дом беритских посейдониастов.

Община посейдониастов, «купцов, судовладельцев и кладовщиков» из Берита (нынешнего Бейрута), объединяла под покровительством морского бога Посейдона сирийских торговцев, посещавших Делос. В конце II века они построили это прекрасное здание, служившее им одновременно местом собраний, постоялым двором и складом и имевшее несколько маленьких святилищ в честь «богов предков». Через ворота и небольшой вестибюль (А), который вел на улицу, идущую вдоль южной стороны, можно было попасть в передний двор (В), окруженный с запада и востока двумя колоннадами. Западная колоннада образовала портик (С) перед четырьмя часовнями(О), посвященными трем божествам сирийских греков и римской богине. Жертвенники располагались в переднем дворе. Восточная колоннада отделяла передний двор от большого двора (Е), окруженного широким перистилем, как в частных домах. Под двором в центре была устроена большая цистерна под сводом, опирающимся на мозаичный пол. Второй двор (F) занимал северо-западный угол здания. В южной части перистиля находились места для жилья и торговли.

Такое же значение имела новая форма сотрудничества в юридической сфере между полисами, к которой зачастую прибегали в III и особенно II веке до н. э., - обращение к чужеземным судьям для облегчения задачи местных судов. Отправлять правосудие было одной из главных функций государства; что касается Афин, Аристотель подробно описал организацию народного суда в эпоху Александра (Афинская полития, 63; и след.), а Павсаний перечислил многие суды (I, 28), которые во II веке до н. э. продолжали разбирать разнообразные дела, передаваемые им в силу их особой компетентности. Поскольку не существовало специальных магистратов, то заседали и принимали решения от имени народа граждане. Так что одной из первых обязанностей гражданина бЬшо «выступать беспристрастным судьей», как гласит надпись на Косе, датируемая началом III века до н. э. Несмотря на усердие этих народных судов, случалось, что они оказывались перегруженными делами, ожидающими своего рассмотрения, или серьезные внутренние разногласия заставляли усомниться в беспристрастности граждан, призванных разрешить тяжбы между своими соотечественниками. Чтобы предотвратить эти кризисы судебного аппарата, полис, оказавшийся в трудной ситуации, обращался к другому полису с просьбой прислать комиссию, состоящую из его граждан, например трех судей и одного секретаря, чтобы образовать суд, который рассмотрел бы накопившиеся дела и который бы, стоя в стороне от местных страстей и интриг, не мог быть заподозрен в предвзятости. В особо деликатных случаях приглашались судьи из нескольких городов.

Согласно дошедшим до нас документам, выполнение этими внешними судами их задачи, как правило, вызывало удовлетворение. В соответствии с обычаями предков они старались прежде всего примирить стороны, а в случае неудачи выносили решение, которое — поскольку они были чужеземцами — воспринималось как беспристрастное и, следовательно, справедливое. Чтобы отблагодарить их за оказанные услуги, принимавший полис к их отъезду издавал декрет, предоставлявший им почести и привилегии, такие как проксения, право гражданства, различные освобождения от налогов и гарантии неприкосновенности имущества, право приобретения земли и другие льготы. Эти декреты высекались на стелах, которые устанавливались в общественных местах: здесь их было найдено большое количество. Они позволяют оценить, насколько распространился этот собственно эллинистический обычай, который способствовал установлению дружественных связей между полисами одного региона, которые давали друг другу доказательство обоюдного доверия.

Эти связи могли принимать форму соглашений не только между полисом и отдельными чужеземцами или группами чужеземцев, но и между одним полисом и другим полисом или группой полисов. Понимание силы союза стало острее, чем раньше, в связи с тем, что создание крупных царств все больше угрожало независимости греческих полисов. Осознавая свою слабость, некоторые маленькие полисы объединялись, чтобы образовать одни большой. Благодаря этому процессу, называемому синойкизм, в архаическую эпоху родились Афины, в классическую — Родос и Мегалополь в Аркадии. В эллинистическую эпоху это иногда происходило под давлением государя, который принуждал несколько соседних городов объединяться в одно целое. Так, например, Лисимах, согласно Павсанию (I, 9, 7; см. также VII, 3, 4–5), «с помощью синойкизма расширил город Эфес до самого моря, как он выглядит сегодня: он переселил туда жителей Лебеда и Колофона, уничтожив оба эти полиса. Так что поэт Феникс оплакал в ямбических стихах „взятие Колофона”». Менее жесткой процедурой был договор полисов, устанавливающий между ними общее гражданство; это называлось симполития. Таким образом, например, во II веке до н. э. поступили два небольших соседних полиса в Фокиде — Стир и Медеон, а в Малой Азии — Милет и карийские полисы Миласа и Гераклея Латмийская, которые расширили свою территорию, поглотив смежные мелкие полисы. К этим союзам применялся, правда редко, термин гомополития: например, к заключенному соглашению между островом Кос в Додеканесе и соседним островом Калимной во времена Птолемея Сотера; в этом случае Калимна становилась определенным образом зависимой от Коса и отказывалась в его пользу от всякой политической инициативы. Надпись не воспроизводит самого соглашения, но указывает, при каких условиях была принесена торжественная клятва, связывавшая два сообщества, и передает формулировку этой клятвы, которая знакомит нас с содержанием договора. Здесь мы видим еще раз, что любой публичный акт требовал одобрения богов, которые были порукой соблюдения договора.

Увеличивается число соглашений об изополитии, уже известных в классическую эпоху, но теперь заключавшихся чаще. Согласно им, граждане договорившихся полисов, переселяясь одни к другим, пользуются теми же правами, что и граждане принимающего полиса: эти соглашения устанавливали, таким образом, «гражданское равенство», на что указывает обозначающий их термин, а именно «потенциальное гражданство», которое реализовалось лишь в случае переселения гражданина в другой полис, который заключил договор. Изополития могла устанавливаться между двумя и более полисами, даже между полисами и союзом полисов: в этом последнем случае участникам соглашения предоставлялось гражданство союза, а не отдельных его полисов. Договоры изополитии заключались часто: так, например, Афины имели такое соглашение с Родосом и Приеной, Милет — с несколькими полисами Малой Азии, Кирена — с островом Тенос в Кикладах. Как видим, эти соглашения могли связывать не только соседние полисы, но также государства, сильно отдаленные друг от друга.

Помимо этих двусторонних обязательств, которые устанавливали тесные отношения между отдельными полисами и при этом, за исключением договоров синойкизма и симполитии, в целом не посягали на традиционную независимость греческих государств, в эллинистическую эпоху наряду с крупными монархиями наблюдался расцвет уравновешивающих их союзов и лиг (два равнозначных термина для передачи соответствующего греческого слова), объединяющих в одно целое полисы одного региона, которые были связаны общими традициями и интересами. Конечно, такие союзы существовали и раньше, особенно в пограничных и окраинных областях: в Фессалии, у магнетов (в заливе Воло), в Халкиде, в Эпире, в Аркадии уже были известны образования такого рода, которые назывались койнон, то есть «общность». Эти общности объединяли либо городские агломерации, либо «народы», или племена, сохранявшие общие традиции и имевшие общую историю. Форма организации, варьирующаяся в зависимости от региона и эпохи, была своя у каждого койнона, который называли по географическому термину, охватывавшему всех участников: например койнон фессалийцев, или халкидонян, или молоссов (часть эпиротов), или, наконец, магнетов. Беотия при доминирующем влиянии могущественного полиса Фивы тоже образовывала союз беотийцев, федеральные институты которого контролировали фиванцы: она пережила сражения при Херонее и разрушение Фив после их мятежа против Александра. С другой стороны, такие сильные полисы, как Спарта и Афины, с помощью системы военных альянсов устанавливали фактический контроль над союзными городами. «Лакедемоняне и их союзники», как именовался Пелопонесский союз, объединялись под властью Спарты только в случае войны: их связывали только двусторонние договоры, заключенные между Спартой и другими заинтересованными полисами, без создания каких-либо общих федеральных институтов. Афины после персидских войн создали морской Делосский союз, который очень быстро стал инструментом доминирования над союзными полисами. После его развала в 404 году до н. э. Афины предприняли новую попытку, создав в 377 году до н. э. Морской союз, имевший зачатки федеративной организации; он тоже распался через несколько десятилетий. Коринфский союз, созданный Филиппом II Македонским, был долговечнее постольку, поскольку политические цели македонских правителей требовали такого инструмента. Позже Эллинский союз, основанный Антигоном Досоном, объединил не полисы, а конфедерации полисов, которые в то время стали очень значимыми, — беотийцев, фокидийцев, локридов, эпиротов, акарнанцев, ахейцев, эвбейцев, фессалийцев. Впрочем, этот союз был эффективен лишь некоторое время и исчез незадолго до поражения Филиппа V при Кеноскефалах (197).