Читать онлайн «ЛОРЕНЦО ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ». Страница 14

Не только дворец Козимо, строительство которого продолжалось до 1444 года, стал украшением Флоренции. Брунеллески в 1435 году построил резиденцию гонфалоньера справедливости, а в 1440-м создал чертежи для Луки Питти. Само строительство Питти поручил Луке Фанелли. Джованни Ручеллаи заказал свой палаццо (1446—1451) Леону Батисте Альберта — автору знаменитого руководства по архитектуре, изданному в 1453 году. Вскоре во Флоренции были возведены дворцы Антинори (1451 — 1466), Пацци (1462—1472) и Филиппо Строцци (1489—1507). Все эти здания — настоящие городские замки, суровые снаружи и уютные внутри, отличались величественными анфиладами покоев, галерей для торжеств, парадными комнатами, украшенными драгоценностями. Козимо собрал огромную коллекцию произведений искусства: античных статуй, камей, медалей, монет, ювелирных изделий. На момент его смерти эта коллекция, не считая столового серебра, оценивалась в 28 423 флорина.

У флорентийских магнатов помимо великолепных дворцов были и загородные виллы. Козимо Медичи владел в окрестностях Флоренции четырьмя виллами: Кареджи, Фьезоле, Треббио, Кафаджоло. Он обустраивал их в духе времени: так, Кареджи, купленная в 1417 году, в 1433 году была перестроена Микелоццо. Архитектор изменил облик старинного, массивного, кубического здания с бойницами на крыше. Он пристроил к нему гостиные, выходящие в сад, с большими аркадами и портиком. Козимо занимался строительством непрестанно. Во время своего краткого изгнания он успел кое-что построить в Венеции и Падуе, затратив на это большие деньги. Во Флоренции он финансировал реконструкцию монастырей Сан-Марко и Сан-Вердиана, церкви Сан-Лоренцо, аббатства во Фьезоле, маленьких церковок в Муджелло, капелл во францисканском новициате Санта-Кроче, в камальдолийском монастыре Санта-Мария дельи Анджели и в церкви на холме Сан-Миниато.

Козимо перестроил и дворец в Милане, который Франческо Сфорца подарил его банку. В Париже он велел отремонтировать Итальянский коллеж, в Иерусалиме построил больницу для бедных путников. Суммы, ежегодно выделяемые на строительство, достигали 15—18 тысяч флоринов. Работы в Сан-Лоренцо — реконструкция основного здания церкви, клуатра и Старой ризницы — стоили 70 тысяч. Затраты на реконструкцию Фьезоланского аббатства составили 80 тысяч, а на реконструкцию Сан-Марко — 40.

Козимо был дружен не только с Микелоццо Микелоцци, своим личным архитектором, но и с Брунеллески, работавшим в Сан-Лоренцо, Сан-Марко, Санто-Спирито, Фьезоле. Благодаря Медичи Леон Батиста Альберти был возвращен из изгнания и смог употребить свои дарования на строительстве хоров и кафедры церкви Благовещения, в Санта-Мария Новелла, в палаццо Ручеллаи.

Вместе со всей Флоренцией Козимо с интересом наблюдал за работой Лоренцо Гиберти — созданные им двери баптистерия Сан-Джованни — настоящий шедевр. Третья, самая красивая, дверь была при общем восторге навешена 16 июня 1452 года. Благодаря великому Донателло в городе появилось множество статуй — на колокольне собора, на стенах Ор Сан-Микеле, в частных дворцах. Дружеские отношения между Козимо Медичи и скульптором оставили в памяти людей много анекдотов, записанных Веспасиано да Бистиччи, а позднее воспроизведенных Джорджо Вазари. Именно благодаря ходатайствам Медичи Донателло получил заказы в Неаполе, Прато, Сан-Лоренцо и в самой Флоренции.

Паоло ди Доно, Донателло, Флиппо Брунеллески

Козимо подарил своему другу, из-за своей необыкновенной щедрости никогда не имевшему денег, маленькое поместье за городскими стенами. Ссоры с арендатором утомили художника, и после смерти Козимо он попросил Пьеро Медичи забрать землю назад в обмен на ежегодную ренту. Когда скульптор умер, Пьеро велел похоронить его рядом с Козимо, чтобы сохранить воспоминание об их дружбе.

Образ флорентийского мира — это гармония скульптуры и архитектуры и цвета. Лука делла Роббиа прославился тем, что создал бронзовые двери ризницы собора и кафедру для поющих. Затем он перешел к рельефам из майолики, в которых сочетаются скульптура и живопись. Вскоре его изделии украсили большинство флорентийских памятников времен Козимо Медичи.

Кроме того, город был знаменит фресками великого живописца Гвидо ди Пьетро, в монашестве брата Джованни из Фьезоле, скончавшегося в 1455 году. Этот набожный доминиканец, причисленный Церковью к блаженным и известный под именем Фра Анджелико, родился в Муджелло и принял постриг совсем молодым. В монастыре он получил художественное образование, изучая фрески Джотто в Ассизи. В 1436 голу фьезоланский монастырь открыл подворье во Флоренции, для которого Козимо Медичи построил новые здания возле церкви Сан-Марко. Фра Анджелико, аскет и идеалист, расписал их стены небесными видениями, образами святых и ангелов, призывающих к мистическим мечтаниям и экстазам. Козимо, восхищавшийся этими фресками, заказал художнику и роспись своей особенной кельи, выделенной ему для уединения.

Другому любимому художнику Козимо, Филиппо Липпи, (умер в 1469 году) особенно удавались сельские виды и красочные сцены. С ним приключилась такая история: будучи монахом-кармелитом, он соблазнил свою модель, монахиню из монастыря Санта-Маргарита да Прато. Козимо обратился к папе Пию II с ходатайством об освобождении влюбленных от их обетов. Но сумасбродный характер художника доставил немало хлопот и его покровителю. Однажды Козимо запер Филиппо, чтобы он закончил какую-то работу, но тот выпрыгнул из окна и сбежал.

Художник Андреа дель Кастаньо (умер в 1457 году) был преданным сподвижником Козимо. Он приехал из Муджелло и присоединился к партии Медичи. После ее триумфа Кастаньо участвовал в репрессиях. На стенах тюрьмы Стинке он изобразил главарей партии Альбицци в жутких позах. Его прозвали «Andrea degli impiccati» — «Андреа повешенных». Но, к счастью, он прославился не только этим. Вместе со своим товарищем Доменико Венециано он первым во Флоренции применил фламандскую технику живописи маслом.

Нельзя не упомянуть еще двух мастеров, расписавших капеллу купца Бранкаччи в церкви Кармине: Томмазо Фини по прозвищу Мазолино да Паникале (умер в 1440 году) и Томмазо ли Джованни ди сер Гвиди по прозвищу Мазаччо (умер в 1428 году). Изображая Адама и Еву, изгнанных из рая, и масштабную сцену «Чудо со статиром», Мазаччо показал новые возможности живописной техники. Теперь живописцы соединяли с изяществом рисунка, отточенного в ювелирных мастерских, знание анатомии, законов линейной и воздушной перспективы, приемы светотени.

Один из мастеров живописи, Паоло ди Доно по прозвищу Учелло (умер в 1475 году), сделал эффектные ракурсы и перспективу своей специальностью. Медичи, как и все вообще флорентийские магнаты, собирали его батальные сцены. Он был одним из самых модных оформителей: расписывал Кампо-Санто в Пизе, «зеленый клуатр» в Санта-Мария Новелла, флорентийский собор.

Беноццо Гоццоли, автор фрески «Поклонение волхвов», во дворце Медичи чувствовал себя как дома. Он был учеником Фра Анджелико, а образцом ему служила манера Мазаччо. Гоццоли удавались и ангелы из «Поклонения пастухов» — картины над алтарем капеллы Медичи — и портреты художников и других знаменитых современников в свите трех волхвов. Козимо заказал ему эту картину, ясно сознавая, что искусство принесет ему такую же славу и почет, как и золото в его банках. Жертвуя на церковное искусство, он получал большое удовольствие, видя, как вместе с дымом от ладана возносится к небу восхищение его сограждан.

Но обрести власть над чувствами недостаточно. Надо внушать уважение, а это возможно, если возвыситься до уровня величайших мыслителей своего времени. Благородный ум есть высшее благо. Он одолевает страсти и позволяет стяжать бессмертие. Этот урок во Флоренции усвоили еще двести лет тому назад: Данте, а затем Петрарка и Боккаччо дали своим согражданам литературные образцы совершенства, неотделимого от любви к женщине, наделенной всеми мыслимыми достоинствами. Но конечное предназначение человека — стать при посредстве этой любви причастным божественной мудрости. Пути достижения высшего знания указывали поэты и философы. Высоких откровений ожидали от Античности; неутомимые ученые, влюбленные в изящную словесность, «гуманисты», открыли новые сочинения и полные тексты уже известных. Требовался огромный труд: овладеть греческим языком так, чтобы читать античных философов в подлиннике, а не в лаки­рованных переложениях и переводах, которыми кормилась средневековая мысль. Петрарка так и не научился свободно читать Гомера. Следующим поколениям повезло больше. Иммануил Хрисолор, грек, приехавший на Пизанский собор, воспитал целое поколение учеников, обязанных ему своими знаниями. Среди них Козимо Медичи, Лука Альбицци, Палла Строцци, а наряду с ними — крупнейшие гуманисты того времени. Образованнейшими людьми были Леонардо Бруни, служивший канцлером Флорентийской республики с 1427 года до своей смерти в 1444 году, сменивший его на этом посту (до 1459 года) Поджо Браччолини, а также Колуччо Салютати. Канцлерами республики были и другие ученые: отец и сын Марзуппини, Бенедетто Акколи, Бартоломмео Скала.