Читать онлайн «Энергетика истории. Этнополитическое исследование. Теория этногенеза». Страница 78

Но под внешним благополучием существовали и углублялись острые противоречия. Благами цивилизации пользовались, главным образом, привилегированные слои населения, а крестьяне жили почти так же, как и до Петра. Мощное влияние соседней более развитой западноевропейской цивилизации по-прежнему разделяло русский народ на «образованное» общество и простонародье. Образованный класс России был культурен западноевропейской культурой. Российская светская культура эпохи после Петра была европейской по формам и, в значительной степени, по содержанию. Увлечение образованной элиты русской нации европейской культурой приводило к тому, что национально-русские формы оставались в пренебрежении и без развития консервировались в простонародной среде, деградировали и исчезали. Образованное русское общество постепенно теряло живительную корневую связь с народной почвой, переходя на питание исключительно искусственным раствором западной цивилизации.

Таким образом, верхи и низы нации противополагались как две различные этнокультурные общности, причём для низов интеллигентское образование было и непонятно и ненужно. Например, в вопросе о собственности на землю образованное русское общество придерживалось формально-правового буржуазного принципа западной цивилизации; крестьяне же отстаивали стихийные этноправовые воззрения, по которым землёй должны владеть те, кто на ней трудится. Этот раскол и трагическое взаимное непонимание стали глубинной причиной революции в России, произошедшей уже в фазе обскурации в начале XX века.

В XIX веке в России появились люди европейски образованные и в то же время интеллектуально самостоятельные, осознающие отличие русского типа культуры от европейского («славянофилы»). Но подавляющее западноевропейское влияние оттеснило их на обочину общественной жизни России. В идеологии образованного общества господствовало западничество в различных его разновидностях. Правящие верхи придерживались консервативного абсолютистско-дворянского направления, пытаясь утвердить в России средневековые европейские политические устои. Интеллигенция и буржуазия (от декабристов до кадетов) привержены были либерально-конституционному направлению, которое они продвигали всеми методами – от реформистских до революционных.

Европейская культура туго приживалась в народе, хранящем свою этническую традицию. Как целое простой народ выступал силой антиевропейской и антизападной. С элитой российского общества его связывали только самодержавие и православие. Пока то и другое в народе было крепко, Россия стояла несокрушимо. Однако обскурация постепенно делала своё дело. Русское образованное общество первым повело самоубийственные атаки на условия собственного существования, выступив против монархии и с проповедью атеизма. С переходом этноса в фазу обскурации, под давлением бурной экспансии капитализма, разрушавшей традиционный жизненный уклад, народ становился всё более восприимчив к нигилистической пропаганде.

На рубеже XIX–XX веков внешняя экспансия России была остановлена. Попытки дальнейшего расширения повели к тяжёлым и обидным поражениям, уронившим авторитет царского режима. Все усилия, затраты, потери оказались напрасны, – поддержать энергетику российской системы за счёт внешнего мира не удалось. А между тем витальные ресурсы этноса эксплуатировались по нарастающей в ходе капиталистической индустриализации. Напряжения Мировой войны Россия уже не выдержала. В трудный для страны момент силы обскурации опрокинули традиционную русскую форму правления – самодержавие, в России победила революция.

Преобладающее западноевропейское влияние стало причиной того, что в России не сложились собственные негативные системы, – русские обскуранты, как обычно, заимствовали продукты Запада. Негативные западные идеологии либерализма и социализма стали объединяющей основой обскурационной массы. Так как в России ещё существовала мощная инерция этнического сознания, то победа в соревновании двух негативных систем досталась поначалу социализму, который обнаружил больше гибкости в приспособлении к неевропейской этнической среде. На основе взаимодействия социализма и русского этноса в обскурационной фазе возникла химера – нестойкое сочетание этноса и негативной системы в форме коммунистического режима.

Острый и глубокий кризис великой революции причинил народу России невиданные прежде страдания и потери. Огромный размах и степень катастрофичности этого кризиса во многом объясняются наложением друг на друга различных разрушительных сил: внутренней обскурации, негативного влияния Запада, а также совпадением по времени кризисных фаз великорусского этноса (фаза обскурации) и российского суперэтноса (фаза надлома). В результате образовался резонанс исключительной разрушительной силы. (Европе и в этом больше повезло: кризисные фазы общеевропейского этногенеза и этногенеза крупнейших этносов Европы не совпадают, благодаря чему исторический процесс протекал более ровно и стабильно.)

В этническом плане последствия кризиса были двойственны. С одной стороны, негативный потенциал коммунизма обрушился на традиционные основы культуры народов России, прежде всего на русских. С другой стороны, революция была мощным выплеском антизападных, антибуржуазных сил, которые смели утверждавшееся в России буржуазно-либеральное общество. И, таким образом, влияние Запада в результате революции надолго ослабло. Между растущей химерой Запада, имеющей своей идеологической базой либерализм, и коммунистическим режимом, опиравшимся на другую негативную идеологию – социализм, возникло противостояние.

Одержав победу лишь в одной стране – России, социализм для своего утверждения волей-неволей должен был приспособиться к её этнической структуре и в своих собственных видах, хотя бы частично, отстаивать национальные интересы страны своего базирования. Мечты о мировой революции скоро были задвинуты в дальний ящик, режим быстро национализировался уже в 30-х годах. Если не по содержанию, то по форме он видоизменился в соответствии с российской этнической средой: культ вождя – на место самодержавия; светское вероучение коммунизма, обставленное своеобразным ритуалом, – вместо православия; народность – как отсутствие класса «хозяев», эксплуатирующих простой народ.

Наднациональный характер идеологии коммунизма вполне соответствовал суперэтнической структуре России и на время содействовал сплочению её многочисленных народностей. А мировая мессианская устремлённость коммунизма отвечала пассионарным чаяниям великорусов. Таким образом, возник симбиоз негативной системы и этнической среды – этническая химера. На месте России образовался Союз Советских Социалистических Республик, который на время сплотил растреснувшую этнополитическую структуру Российской империи.

Для успешного противостояния Западу необходимо было преодолеть промышленную и научно-техническую отсталость России. В процессе решения этой задачи коммунистический режим не останавливался ни перед какими средствами. Изъятие ресурсов для немедленной индустриализации проводилось абсолютно бесчеловечными методами и повлекло страшную трагедию для крестьянства России. Монолитная целостность режима поддерживалась постоянным террором и перетряхиванием аппарата управления. Ценой предельной мобилизации человеческих и материальных ресурсов коммунистам удалось создать в кратчайшие сроки мощную передовую тяжёлую индустрию и военную промышленность.

Все вкупе социальные и экономические достижения советского строя (могучая индустрия, социальная и национальная сплочённость, жёсткая централизация управления, беспощадный репрессивный аппарат, эффективная пропагандистская машина) позволили СССР выдержать сокрушительный удар фашистской империи. Угроза самому существованию нации сплотила её против врага под национально-патриотическим знаменем. Вновь помогло народу и обширное пространство России, овладеть которым очередной агрессор оказался не способен так же, как и все предыдущие.

В ходе Великой Отечественной началась дифференциация этнонациональных и негативных элементов химеры. Для достижения победы коммунизм был вынужден попустительствовать первым и даже специально их культивировать. Когда победа была одержана, Сталин пытался отыграть назад и вновь закрутить все гайки жёстко репрессивного режима. Но то была попытка, обречённая на неудачу. Поддержание целостности тоталитарного режима требует величайшего напряжения, которое ни один народ не в состоянии выдерживать долго. От террора устали все, не исключая партийной верхушки. Люди, прошедшие сквозь огонь великой войны, обрели собственное достоинство, узнали себе цену – и уже не собирались возвращаться на положение винтиков тоталитарной машины. Тоталитаризм в России не был разрушен извне, как это случилось в Германии. Русский народ сам преодолел его в себе в ходе великой духовной мистической битвы в годы Великой Отечественной. Её огромные жертвы, страдания и подвиг стали для русской души очистительной купелью от скверны обскурационного тоталитаризма. Трещина между этносом и негативной системой нарушила целостность химеры и стала расширяться. Этот процесс постепенно протекал весь послевоенный период до неожиданного для внешнего наблюдателя обрушения коммунистического режима.