Читать онлайн «Цивилизации». Страница 63

Здесь ярко выражены все качества, которые восхищают в сооружениях древности: пирамиды очень заметны, поскольку возвышаются на плоской местности и приковывают внимание, как только становятся видны. Они высокомерны, ибо лишь уверенность царей, считающих себя богами, может вдохновить на такое титаническое предприятие. Они внушают благоговение, сверкая в мареве пустыни, ибо кажутся олицетворением духовной силы (или для впечатлительных и доверчивых людей — волшебной энергии). В свое время они были роскошны: одетые сверкающим камнем, увенчанные блестящей верхушкой, возможно, из золота. Они представляют собой вызов природе — рукотворные горы на пустынной равнине, колоссальные камни среди песка, совершенные и точные сооружения в мире, вооруженном инструментами, самые острые из которых — медные. Они не только оригинальны в художественном смысле, но и хитроумны в техническом: архитектурная форма пирамиды родилась сразу в готовом виде. Самая большая пирамида была в сущности и самой первой, потому что ей предшествовали только незначительные эксперименты. Нам так трудно представить себе технику сооружения подобных построек, что она до сих пор предмет ученых споров.

Но прежде всего пирамиды огромны — а в древности первым условием чудесности был размер. Наполеон, взирая с почтением на великую пирамиду Хеопса во время кампании 1798 года, думал, что в пирамидах столько камня, что из него можно соорудить стену вдо!пь всей Франции. Внутри самой большой из них, по современным расчетам, можно поместить римский собор Святого Петра, лондонский — Святого Павла, и еще останется место для соборов Флоренции и Милана. В течение четырех тысяч лет великой пирамиде принадлежала слава высочайшего сооружения мира. Геродот, первый путешественник, оставивший ее подробное описание, положил начало традиции проводить поразительную статистику: туристический справочник его дней говорил Геродоту, что на редис, лук и чеснок для ста тысяч рабочих, двадцать лет строивших пирамиду, было израсходовано пять миллионов фунтов серебра[543].

Самые удивительные особенности пирамид были недоступны древним авторам, потому что оставались сокрыты под самой пирамидой. Наиболее трудная часть работы — выравнивание и подготовка строительных площадок. Основание великой пирамиды отклоняется от идеально правильного не более чем на полдюйма. Квадрат основания настолько точен, что длина сторон в девять тысяч дюймов отличается не более чем на восемь дюймов. Измерительные шнуры и угольники не могли дать такую точность. При возведении стен строители пирамид использовали астрономические наблюдения, определяя направление на север по сечению дуги орбиты одной звезды в северной части неба: ориентация великой пирамиды относительно оси север-юг отклоняется от точного направления меньше чем на одну десятую градуса[544].

Когда площадка была размечена, потребовалось добыть камень и привезти его с дальнего берега Нила. Известняк можно вырезать медными пилами и обрабатывать — это трудоемко, но эффективно — трением песка. Однако гранит, из которого сделан корпус сооружения, как будто не поддается технологии того времени. Плиты весом в пятьдесят тонн и больше нужно было добывать, вбивая еще более твердые камни или делать каким-нибудь абразивным материалом канавки и потом загонять в них клинья. Можно представить, сколько труда для этого понадобилось: на строительство великой пирамиды ушло не менее двух миллионов плит.

Их тащили на салазках по заранее подготовленным дорогам, и колеи все время поливали водой. Для того чтобы перетащить самую тяжелую плиту, нужно примерно 170 человек. Плиты в период самого высокого паводка переправляли через Нил и укладывали у основания гигантского пандуса. Длинные прямые пандусы использовались для подъема плит на нужную высоту: в этом нет сомнений, потому что археологи обнаружили их остатки. Однако чтобы наклон позволял перетаскивать тяжести на самую вершину, длина пандуса должна быть больше мили, и вероятно — это подсказывает здравый смысл, потому что прямых доказательств нет, — камни в самые верхние ряды кладки поднимали дюйм за дюймом, опираясь на прокладки. Блок к тому времени еще не изобрели, а леса, даже если их можно было возвести на такую высоту, не выдержали бы тяжести плит[545].

Массовый труд необходим был только во время нильских паводков, когда крестьяне не могли заниматься своей обычной работой. Было даже высказано предположение, что тайной целью сооружения пирамид была необходимость занять рабочих в периоды безработицы. Армии рабов, действующие под бичом надсмотрщиков, — выдумка, основанная на недостатке информации. Постоянные работники были специалистами. Сохранившиеся надписи на плитах свидетельствуют о профессиональной гордости рабочих каменоломен: «Отряд мастеров: великая белая корона нашего фараона!» Обработка и окончательная шлифовка плит, вырубка внутренних помещений и переходов царской усыпальницы — все это тоже требовало работы профессионалов. Тем не менее пирамиды следует рассматривать как плод жесточайшего деспотизма — потрясающую трату ресурсов ради прославления царей. Сегодня мы склонны считать великие произведения искусства порождением творческой свободы художника. Но почти на всем протяжении истории справедливо как раз противоположное. В большинстве обществ только жестокая власть и чудовищное самомнение тирана или угнетающей элиты были способны подстегнуть усилия и мобилизовать ресурсы для создания великих произведений искусства.

Но даже и в этом случае для того, чтобы замысел пирамид возник и воплотился, требовался отдельно взятый гений. По сохранившимся остаткам моделей и начерченным на плитах известняка планам можно с уверенностью судить о профессионализме архитекторов. Хотя имена архитекторов пирамид Гизы неизвестны — возможно, визирь Хемон, руководивший строительством пирамиды Хеопса, был и ее проектировщиком, — оригинальная идея создания пирамид традиционно приписывается Имхотепу, архитектору одного из фараонов третьей династии. Он увенчал усыпальницу своего господина уменьшающимися платформами, расположенными одна над другой, создав таким образом «ступенчатую пирамиду» и «лестницу в небо». Переход к стилю истинных пирамид, с гладкими сторонами, произошел при смене династий, в конце двадцать седьмого столетия до н. э. по традиционной хронологии.

Даже на фоне предшествующих ступенчатых пирамид третьей династии появление подлинных пирамид четвертой династии было ошеломляюще смелым новаторством. Поклонники псевдонауки «пирамидологии» придумывают самые необычные «объяснения», основанные на «расшифровке» комбинаций чисел, заложенных, как утверждается, в пропорциях великой пирамиды. Пирамиды рассматривались как хранилище исторических дат, как приспособление для предсказания будущего, как дар пришельцев из космоса и как магический храм геомантов. Все эти теории основаны на нежелании признавать пирамиды тем, чем они были на самом деле: царскими усыпальницами.

Чтобы понять, зачем Хеопсу понадобился монумент столь потрясающих пропорций и столь оригинальный по форме, нужно попытаться проникнуть в сознание древнего египтянина. Понять, почему фараон выбрал это строительство, поглотившее огромное количество труда и занявшее лучшие умы своего времени, главным делом своей жизни, нам поможет попытка увидеть пирамиды так, как их видели люди того времени. На ключевом камне, изготовленном для фараона пятой династии, сохранилась надпись, вкратце передающая смысл строительства пирамид: «Пусть лицо царя будет открыто, чтобы он мог видеть Повелителя Горизонта, когда поднимется на небо! Пусть камень позволит царю сиять, как боги, несокрушимые повелители вечности!» Индивидуальные наименования, под которыми пирамиды были известны египтянам, передают ту же игру слов для достижения апофеоза: «Хеопс принадлежит горизонту», «Микерин божественный»[546]. Смерть для древнего египтянина была самым важным событием жизни: Геродот сообщает, что египтяне даже размещали гробы в пиршественных залах, чтобы они напоминали пирующим о вечности. Ни один дворец фараонов не дожил до нашего времени, и мы знаем о них только по росписям и украшениям могил: усыпальницы строились с расчетом на вечность, а на жилища для преходящей жизни не стоило тратить усилий. Устремленные вверх, пирамиды переносили своих обитателей в мир звезд и солнца. Тот, кто видел очертания пирамид Гизы на фоне восхода, поймет их связь со словами из древнего текста, адресованными солнцу царем, ставшим бессмертным: «Я сошел по твоим лучам, как по наклонному спуску». Пирамиды со сверкающими полированными сторонами, под позолоченной или полированной шапкой должны были еще больше напоминать солнечные лучи![547]