Читать онлайн «Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона». Страница 138

В XVIII веке описательный период развития медицины перешел в стадию первичной систематизации. Возникали многочисленные медицинские «системы», пытавшиеся объяснить причину заболеваний и указать принцип их лечения. Немецкий врач Г. Шталь выдвинул учение об анимизме (от латинского anima — душа), согласно которому болезненный процесс есть это ряд движений, совершаемых душой для удаления из тела проникших в него и приносящих вред веществ. Его соотечественник Ф. Гофман доказывал, что жизнь заключается в движении, а механика — причина и закон всех явлений. Французские врачи Т. Бордё и П. Бартез выступили с учением о «жизненной силе» (витализме).

Но истоки виталистических представлений находим у Платона (психея — бессмертная душа) и Аристотеля (энтелехия — нематериальная сила, управляющая живой природой). Нидерландский химик и биолог XVII века ван Гельмонт считал, что есть грань между телами неживой и живой природы; он говорил об археях — духовных началах, регулирующих деятельность органов тела. Позже немецкий врач и химик Георг Шталь говорил, что жизнью организмов управляет душа, обеспечивающая их целесообразное устройство.

Л. Гальвани и А. Вольта исследовали «животное электричество» и лечение электрическим током; Ф. А. Месмер, знакомый с этими работами, создал учение о «животном магнетизме». Систему гомеопатии основал С. Ганеман. Шотландец У. Куллен разработал теорию «нервной патологии», исходя из признания главенствующей роли «нервного принципа» в жизнедеятельности организма. Его ученик английский врач Дж. Браун построил метафизическую систему, признававшую нарушения состояния возбудимости основным фактором возникновения болезней, из чего следовала задача лечения — уменьшить или увеличить возбуждение. Ф. Бруссе создал систему «физиологической медицины», связывающей происхождение болезней с избытком или недостатком раздражения желудка и использующей в качестве основного лечебного метода кровопускание.

Началась эпоха Нового времени.

Византийская образовательная система складывалась в течение ряда столетий непрерывного существования школ. Вначале преподавание было добровольным занятием; школы имели светский характер, и в них принимали всех, кто желал и мог учиться. Византийцы во все времена с глубоким уважением относились к знанию и признавали особую ценность образования, полезного как народу, так и императорам.

Но и византийские теологи признавали важность знания, прежде всего знания грамматики и риторики. Без этого, по их словам, невозможно было постичь Писание, приобрести навыки ведения диспутов с язычниками и еретиками, а тем более создавать собственные произведения духовной литературы, — но при этом они опирались на знания эллинов, называя его классическим.

Василий Великий (330–379)[32] в трактате «К юношам о том, как с пользой читать языческих писателей» хотя и призывает строго отбирать писателей, предназначенных для обучения детей христиан, и толковать их в свете евангельской морали, тем не менее, считает языческую литературу полезной. В общем, эллинизм и христианство не мешали друг другу. По свидетельству Сократа Схоластика, христиане изучали культуру эллинов, хотя она была пропитана духом политеизма, а вера в языческих богов и богинь была запрещена. Для объяснения столь парадоксального явления Сократ Схоластик ссылается на авторитет Евангелия, в котором, по его словам, не содержалось «ни одобрения, ни осуждения эллинской культуры».

В Византии за светским обучением признавалась и практическая ценность. Получение классического образования открывало дорогу к служебной карьере, к изменению социального статуса, к богатству. Не только светская, но и церковная администрация, как правило, набиралась из тех, кто окончил школу. Выпускники школ, даже дети простых людей, могли стать чиновниками императорской или церковной канцелярии, податными сборщиками или судьями, секретарями, адвокатами, офицерами, переписчиками-каллиграфами и т. п. Чаще всего простые граждане, окончив светские школы, становились преподавателями, которые либо вели занятия в общественных учебных заведениях, либо давали частные уроки. Хотя материальное положение их было нередко незавидным, однако только таким путем дети бедняков имели возможность обеспечить себе более почетное занятие, зарабатывать на жизнь и избавиться от нищеты.

Несмотря на все это, в стране было много неграмотных. Однако по сравнению с жителями средневековой Европы византийцы были, несомненно, существенно более образованными.

Со временем в светское образование были включены элементы церковного обучения, но они были ограничены религиозно-этической сферой, и все же произведения языческих писателей продолжали оставаться в основе образования. Даже в Константинопольском университете, основанном Феодосием II, богословия как особой дисциплины не было среди предметов. Знаменательно, что постановление Феодосия II об учреждении университета было помещено в разделе Кодекса об изучении именно светских наук.

В школах Византии читали, заучивали наизусть, комментировали литературные памятники эллинизма. Язык, на котором вели занятия, был греческим. Он широко распространяется и на Востоке империи. Даже в школах Сирии, где преобладал сирийский язык, говорили и писали по-гречески. На нем не только учились и говорили, но и вели богословские дискуссии, издавали законодательные постановления, совершали церковные службы. К VII веку он приобрел господствующее положение в византийском обществе.

Тетради школьников-христиан из Египта и других провинций империи во многом совпадают с эллинскими учебниками. Византийские школьники переписывали те же списки имен мифологических героев, те же сентенции, те же занимательные истории, что и якобы древние эллины, только иногда в тетрадях школьников-христиан, помимо обычных упражнений в письме, встречаются стихи из Псалтири. Единственным отличием тетрадей христиан является обращение к Богу в начале первого листа и тщательно вычерченный крест в начале каждой страницы.

Полный курс школьного преподавания в Византии слагался из изучения орфографии, грамматики, риторики, философии, математических дисциплин и юриспруденции.

Обучение начиналось в элементарной школе. Когда ребенку исполнялось шесть-восемь лет, его отдавали в школу грамматиста по месту жительства, где учили чтению и письму. Преподавание орфографии имело большое значение в образовании, поскольку наблюдались значительные расхождения между произношением и начертанием слов. Дети знакомились с литературными произведениями и усваивали классическое произношение, отличавшееся от общепринятого. Кроме чтения и письма, школьников учили считать и петь, а также сообщали элементарные сведения по мифологии, светской и библейской истории. В программу не были включены занятия по физической подготовке.

Позже деятели церкви рекомендовали составлять списки имен на основании евангельских генеалогий Христа и запоминать их. Но, даже обращаясь к изучению Писания, и прежде всего Книги псалмов Давида, которые учащиеся должны были учить наизусть, продолжали читать и произведения языческих авторов.

Первичное обучение продолжалось около трех лет. Большинство жителей империи на этом и завершало свое образование. Для тех же, кто хотел продолжать учиться, элементарная школа была лишь ступенью для перехода в школу грамматика. Здесь они в течение шести-семи лет штудировали грамматику, считавшуюся основанием и матерью всех искусств. Преподаватели стремились достичь «полной эллинизации ума и речи учащихся» с тем, чтобы защитить классический греческий от посягательства народного языка. В школе грамматика ученики должны были усвоить правила фонетики и морфологии, включая учение о придыхании и ударении, синтаксис и стилистику, чтобы избежать варварского способа выражения мыслей, и не писать с ошибками.