Читать онлайн «Культура и мир». Страница 149

Целостная структура национального характера, показанная нами выше, может найти свое адекватное выражение в современное время только в сфере художественной культуры. Оно возникает из полнокровного выражения эмоциональных компонентов национального характера, пронизанных целой цепью ценностно-оценочных связей; и это выразить оказывается способной только художественная культура, в частности, искусство.

Из сказанного наглядно вытекает необходимая связь, соединяющая национальный характер и этническую культуру. Можно утверждать, что национальный характер и культура этноса находятся в тесной взаимосвязи, вернее, представляют собой неразрывную целостность. Национальный характер наиболее полно отражается именно в этнической культуре; с другой стороны он является необходимым субстратом, который наполняет национальную культуру специфически этническим содержанием. Национальный характер сообщает этнической культуре импульс для саморазвития. Национальный характер, синтетически воплощая в себе характер мышления и чувствования данного этноса, в то же время содержит в себе генетическую память «пронзающую столетия, систему чувственного опыта и отношения перенятого современными поколениями от предков, а на поздних этапах развития и системы художественных образов, художественных идеалов и представлений, составляющих континуум культурофонда нации. Все это обосновывает необходимость сохранения национального начала в современной культуре, выраженного в национальном характере. Однако современная реальность зачастую демонстрирует обратное.

В этой связи сфера сакрального является важным моментом современной человеческой идентичности, где человек соотносит себя с фундаментальными ценностями, со смыслообразующими слагаемыми бытия. При этом пласт сакрального в идентичности личности в условиях глобализации определен именно локально, характеризуя личностное, глубоко укорененное в человеке.

В ситуации социокультурного кризиса, затрагивающего традиционные общественные структуры и идеологию, воспринимаемого массовым сознанием как распад привычных систем ценностей и моделей поведения, человек может не найти опоры для логического анализа и понимания происходящего и извлекать из своих глубин иную, архаическую логику. Причем сопоставление этих элементов происходит на основе общих законов. Значительное место в ней занимают отдельные, а чаще систематизированные мифологические образы – символы, опирающиеся на наиболее устойчивые элементы коллективного бессознательного – архетипы. Результатом проекции архетипов на сознание являются мифологемы, мифы, сновидения, сказки, образы искусства, религиозные догматы. Поэтому можно говорить о том, что в кризисной ситуации сам способ познания окружающей действительности становится мифологическим. В подобных случаях наблюдается инволюция, в то время как поднятие на более высокий уровень поведенческих стереотипов оказывается возможным лишь в условиях выхода на более высокий уровень всей социокультурной традиции.

Несмотря на влияние архаической логики в этническом возрождении современности, мы считаем, что оно является частью духовного возрождения человечества, связанное с возвратом к традиционным формам культуры. Однако эффективное решение насущных задач, стоящих перед человечеством, невозможно в случае возрождения традиций в первозданном виде. Более того, это, скорее всего, не только не улучшит социокультурную и антропологическую ситуацию в мире, но и приведет к еще большему кризису, тупиковому пути развития. Стоящие перед современностью проблемы невозможно решить путем простого возврата и реанимирования этнокультурных механизмов функционирования.

В свете указанных выше проблем, необходимо возвращение традиционной культуре роли регулятора и систематизатора общественной жизни. Но поскольку традиционный образ жизнедеятельности – это феномен прошлого и не применим во всей полноте к современной реальности, то восстановление этнической культуры должно иметь несколько иную направленность. Это означает, что традиционная этническая культура должна выступать в качестве ценностной основы для этнической идентичности и учитываться при создании новых культурных форм жизнедеятельности. Поэтому важнейшим условием существования современного человека и преодоления кризиса является осознание человеком самого себя как единого целого во времени и пространстве, вбирающего в себя как исторический опыт своей и общечеловеческой культуры, так и важнейшие достижения современной цивилизации. Однако первейшим условием реализации подобной перспективы является осознание обществом этой необходимости.

Особенность модернизационных преобразований как типа общественных трансформаций заключается в том, что источник трансформаций находится за пределами модернизирующегося общества, и преобразования происходят в направлении общества, определяемого как «современное». При этом целью модернизации является ускорение общественных изменений в направлении движения к «современности».

С выбором модернизационной модели развития, у общества появляется необходимость решения проблемы интегрирования в мировое сообщество и одновременного сохранения собственной культурной уникальности. Метод решения подобных задач в случае каждой страны уникален, и является отражением, в том числе, специфики социокультурного регулирования.

Для понимания специфики модернизационных процессов и определения их отличий от прочих типов общественных трансформаций необходимо рассматривать модернизационные процессы как систему социальной деятельности, содержанием которой является обмен деятельностью между субъектами: трансформирующимся обществом (субъектом) и обществом, по модели которого происходят преобразования (контрсубъектом). Обмен деятельностью постоянно изменяет субъектов, а тем самым и систему в целом, являясь источником ее постоянного обновления (Фофанов 1981: 148–149), т. е. источником для саморазвития системы.

Для системы модернизационных преобразований, в качестве ведущей социальной деятельности можно рассматривать процесс формирования идентичности (идентификации), определяемой как процесс соотнесения субъекта с чем-либо в связности и непрерывности собственной изменчивости (Новая философская энциклопедия 2001: 79).

Таким образом, модернизационные преобразования предполагают наличие идентификации трансформирующегося общества с обществом источником трансформаций. В случае модернизационных преобразований идентичность социума будет носить комплексный характер, т. к. на каждом этапе будут устанавливаться специфические формы соотношения идентификаций по различным основаниям.

Содержанием данных процессов (формирования идентичности) является обмен деятельностью, выражаемый в осуществлении заимствований. Заимствуются технологии, институты, а также языковые средства для обозначения отсутствовавших ранее феноменов и отношений. Таким образом, языковые заимствования, являясь внутренним опосредованием деятельности, интересны как способ формирования идентичности с социумом, по модели которого происходят трансформации.

При заимствовании слов из европейских языков в китайский переводчики сталкивались с рядом технических трудностей: отсутствие соответствующих звуков, преимущественное использование биномов (двусложных слов) в китайском языке, и, наконец, наличие иероглифической письменности, где значимы не слова, а слоги (иероглифы).

Проведенное исследование показало, что в разное время при заимствовании различных категорий использовались различные принципы фиксации нового слова в языке в независимости от языка-реципиента и особенностей китайского языка. В различное время лексические заимствования из иностранных языков в китайский последовательно принимали вид практической транскрипции, семантического заимствования, частичного/полного калькирования. Ниже предлагается последовательное рассмотрение каждого из типов языковых заимствований.

После подписания 26 августа 1842 г. Нанкинского мирного договора, зафиксировавшего результаты первой «опиумной войны» и установившего новые международно-правовые основы отношений между Китаем и Западом, определившие включение страны в европейский контекст, перед Китаем встал вопрос об интеграции в новую структуру мировых отношений, выразившийся, в том числе, в принятии модернизационной модели. В связи с этим, в системе Китай—Запад происходил обмен деятельностью, выражающийся в организации новых форм производства, использовании иностранных специалистов. Данным явлениям сопутствует появление новых терминов, носящих преимущественно вид практической транскрипции.