Читать онлайн «Китай: версия 2.0. Разрушение легенды». Страница 35

Если в нашем с вами обычном понимании честь и достоинство у человека либо есть, либо нет, то китайское «мяньцзы» можно дать, заработать или потерять; наконец, его могут и отнять.

При близком знакомстве китайцы нередко кажутся нам слишком увлеченными проблемой сохранения или зарабатывания «лица» (будем здесь считать это слово в кавычках очень условным переводом понятия «мяньцзы»); многие иностранцы также весьма склонны недооценивать значение вышеозначенной концепции как базового мотиватора поведения обитателей Поднебесной, с которыми им приходится иметь дело.

В чем основное правило «мяньцзы»? Любое событие, позволяющее поднять самооценку человека, способствует приобретению «лица»; наоборот, к потере «лица» ведет все, что снижает самооценку. При этом базовым фактором, воздействующим на самооценку, является исключительно восприятие субъектом подлинного (или в ряде случаев мнимого, воображаемого) отношения к нему окружающих; речь здесь совершенно не о самооценке по относительно объективным соображениям типа «блин, я плохо стреляю!» или «ура, я отлично знаю английский!»… Китаец ощущает потерю «лица» только в случаях, если кто-то был свидетелем его промахов и недостатков, и приобретение «мяньцзы» — если его успехи и крутизна были отмечены окружающими. Как правило, «лицо» приобретается в результате некоего однозначно положительного события, а вот причины потери могут быть весьма разнообразны и как раз неоднозначны.

Если вы бывали в Китае или вам предстоит это в будущем, то нужно иметь в виду: многие необъяснимые неприятности (с вами больше не хочет общаться ваш китайский друг, сорвалось подписание контракта, в контейнере с товаром вы обнаружили особенно много брака или сильную недостачу) могут иметь причиной то, что вы, вероятно, сами того не желая, своими действиями заставили кого-то потерять «лицо».

К большому сожалению, вероятных причин заставить вашего китайского друга или партнера почувствовать потерю «лица» по вашей вине более чем достаточно, чтобы потом полжизни теряться в догадках, где и в чем был совершен неверный шаг. Возможно, вы кого-нибудь слишком резко (с точки зрения собеседника) перебили; может быть, отвергли приглашение на ужин (помните историю о «крутой» консалтинговой фирме, рекомендовавшей своим клиентам ни в коем случае не ходить с китайскими хозяевами на банкет?), отказались с кем-то пить без убедительных причин или были всего лишь немного неосмотрительны в словах за столом переговоров? Да, все эти и очень многие иные промашки, которые за пределами Китая считаются мелкими и незначительными и тут же забываются навсегда, для китайца могут оказаться причиной потери «мяньцзы»! Причем до такой степени, что, сами того не ведая, вы можете по неосторожности обзавестись настоящим врагом на всю оставшуюся жизнь.

…Переговоры с китайцами о сотрудничестве в области передовых технологий… Член российской делегации, человек прямой и парень хороший, задает принимающей стороне вопрос: «А как вы собираетесь гарантировать, что ваша сторона не станет незаконно использовать наши ноу-хау и мы не останемся у разбитого корыта?»… Резковато, но вопрос резонный, обижаться вроде бы не на что. По крайней мере, по мнению простого хорошего парня — он искренне не подозревает, что, поскольку он в Китае, а не у себя в Москве, то стоит почти что на пороге третьей мировой…

Что говорит опытный переводчик? «А какие мы с вами можем предпринять меры, дабы наши общие технологии не были незаконно заимствованы третьими лицами?» И волки сыты, и овцы целы.

Обретая поверхностное знакомство с китайской концепцией «мяньцзы» и некоторыми вытекающими из нее (и втекающими обратно) последствиями, многие иностранцы, в том числе и наши соотечественники, спешат наклеить на жителей Поднебесной ярлыки с надписями «болезненно нежные», «гиперчувствительные» и т. п. Но, уважаемый читатель, это только наша с вами точка зрения; в делах же с китайцами (у них на родине или нет) лучшим решением будет постараться всеми мерами не заставить их терять свое любимое «мяньцзы»[57]. Ибо, во-первых, еще сам Конфуций превыше всего ценил гуманность, и мы с вами не можем не уважать мнение старика; во-вторых, если вы ненароком заставите потерять лицо даже, например, очень мелкую китайскую офисную сошку, то он (она) впоследствии сделает все, чтобы пустить ваш контракт туда же, куда белорусские партизаны пускали немецкие поезда. Если по вашей вине потерял лицо китайский чиновник, от которого хоть что-то зависит в вашей работе в Китае, то не сомневайтесь: он будет продолжать вам сладко улыбаться и даже приглашать на банкеты, но какой-нибудь бумажки с одобрением или разрешением из его офиса вам придется дожидаться до старости. Даже скромный китайский студент будет долго и скрытно мстить за потерю «лица», будьте уверены…

Ради сохранения «лица» китаец способен пойти на многое — на ложь, обман и даже преступление. Посему, общаясь с китайцем (если только вы не сотрудник ОМОНа, участвующий в облаве на китайских наркокурьеров), разумно всегда оставлять ему выход из той ситуации, которая ставит его «мяньцзы» в рискованное положение. Справедливо утверждение, что если китаец поставлен перед выбором между сохранением «лица», с одной стороны, и правдой, справедливостью и долгом — с другой, то он всегда выберет «лицо». В китайской культуре считается приемлемым солгать, причем даже самым грубым и очевидным образом, ради сохранения пресловутого «мяньцзы». Если обнаруживается, что ваш китайский друг нагло врет, но делает это явно для спасения «лица», то настоятельно рекомендуется эту ложь спокойно проглотить и не загонять человека в угол окончательно. Ибо, во-первых, в противном случае мерзким и жестоким окружающие будут считать не его, а вас, а во-вторых, акты мести будут совершенно неизбежны. Как говорилось выше, все, что связано с категорией «мяньцзы», китайцы воспринимают с крайней серьезностью, и подходить к данной проблеме легкомысленно ни в коем случае нельзя…

Остановимся на нескольких способах приобретения «мяньцзы» или того, как содействовать своему ближнему в данном приобретении; кое-что может показаться и забавным, но в общем и целом мы с вами сейчас не шутим.

Отличная идея — произнесение искреннего комплимента. Будучи в гостях в российской семье, мы тоже обычно хвалим произведения кулинарного искусства, сотворенные хозяйкой дома, даже в случае, если искусство там и не ночевало; поверьте, что китайская хозяйка, услышав похвалу своим трудам, не просто переживает приятный момент, в то же время принимая комплимент как должное; она счастлива оттого, что ее «мяньцзы» в данный момент вырастает до небес…

В Китае считается вполне приемлемым расхваливать человека перед окружающими в его присутствии, причем похвалы эти бывают настолько необузданны и неестественно преувеличены, что, произойди такое в России, восхваляемый спрятался бы от стеснения под стол и про себя усомнился бы в психическом здоровье произносящего комплименты. В Поднебесной же в данной ситуации тот, кому поют громкие дифирамбы, может и не верить в них даже на одну десятую, но будет вполне доволен ощущением ползущего вверх показателя «мяньцзы»…

Гость обыкновенно способствует приобретению хозяином «лица» путем неоднократного усиленного повторения развесистых благодарностей за оказанный прием (ужин, приглашение на концерт и т. п.) — в той ситуации, где наш с вами соотечественник обычно ограничится словами «большое спасибо». Подобное поведение малосведущие люди обычно и называют «китайскими церемониями»…

Приглашение человека на дорогой ужин в роскошный ресторан также способствует повышению градуса «мяньцзы»; дело не в кулинарных изысках, а в оказанной чести (слегка подходящее для данного случая слово). Бледной тенью происходящего будет просторечный русский термин «уважуха»…

Как ни странно на первый взгляд, но получение дорогого подарка из чьих-либо рук в Китае способствует в первую очередь пестованию «мяньцзы» дарителя. Логика: даритель выступает в ипостаси щедрого богача. Ибо разбогатеть в Китае всегда означало одновременно приобрести «лицо». Дэн Сяопин, великий лидер, заявив в начале экономических реформ: «Быть богатым — почетно», не придумал ничего нового, лишь повторив древнюю китайскую поговорку. Китайцы любят деньги чистой и искренней любовью, в отличие от россиян и европейцев никогда не относились к ним как к «презренному металлу» и всегда готовы поговорить о своих и ваших деньгах, не испытывая никакого чувства неудобства. Быть богатым в Поднебесной — значит иметь много «мяньцзы».

«Мяньцзы» можно заработать вместе с богатством, занимаясь бизнесом, а можно и выиграть в казино. Китайцы — азартные игроки, и игры на деньги никогда не считались в Поднебесной чем-то предосудительным (соображения, по которым на территории материкового Китая игорные заведения можно найти только в бывшей португальской колонии Макао, — не этического, а экономического характера). Человек, сорвавший хороший куш в казино, воспринимается в Китае вовсе не как «несчастный игроголик, который все равно скоро все просадит»; в восприятии окружающих он приобретает, если можно так выразиться, дополнительную порцию «мяньцзы»…