Читать онлайн «Сексуальность в цивилизации: социогенез сексуальности». Страница 93

Но есть и полярные возрастные социокультурные девиации. Особую группу некрокультуры составляют представители молодежного течения готов, для которых некрофилия является непременным атрибутом кладбищенской романтики, печали, депрессии и красоты смерти. Несмотря на то, что многие из них склонны заявлять о своем стремлении к половому акту с трупом, в реальности до этого доходит редко ввиду боязни привлечь интерес правоохранительных органов к своей персоне. Этот феномен эстетизации кладбищенской тематики получил название тофофилии. В средние века в продвинутых публичных домах была специально оборудованная комната, где избранные могли лечь в гроб и предаваться сексуальным утехам. Монументофилия – еще одно явление некрофилического спектра, то есть половое влечение к неодушевленным предметам, изображающим человека: статуи, бюсты, фотографии и прочее. Среди небезопасных сексуальных практик выделяется асфиксиофилия – сексуальный фетишизм, когда максимальное возбуждение достигается от нехватки кислорода в легких. По данным СМИ, во время асфиксиофилических актов ежегодно умирает несколько тысяч человек по всему миру. Постановочная некрофилия достаточно широко предствлена в порнобизнесе.

Фроттаж, который называют преступлением без наказания, замыкает группу криминальных парафилий и девиаций. Несмотря на кажущуюся безобидность этой сексуальной практики, фроттаж представляет собой «мягкую» форму сексуального насилия, так как применяет завуалированное недобровольное использование женского тела в качества объекта сексуальной аутостимуляции. Совершенно очевидно, что фроттаж нарушает сексуальную неприкосновенность личности и эксплуатирует чужую сексуальность.

Термин «фроттаж» (франц. frottage – натирание, синоним – фроттеризм), искаженная форма полового влечения у мужчин, при котором половое возбуждение и удовлетворение достигаются трением о тело женщины. Обычно происходит в местах массового скопления людей (в очереди, в транспорте и т. д.). И. Блох, например, описывает случаи фроттажа на балах. В тесноте фроттерист (или фроттер) прижимается к женщине, ощущает тело женщины через одежду, иногда делает коитальные движения. Чаще всего эти действия происходят скрытно. Некоторые авторы считают фроттаж переходной формой к фетишизму одежды. К. Имелинский и другие расценивают его как разновидность эксгибиционизма, с которым его объединяет локальность и скрытность сексуальной презентации. Различие этих действий состоит в предельной открытости эксгибиционизма и последовательной тайности фроттажа.

Завуалированность сексуальных действий, невозможность женщины дать отпор, мнимая власть над ней, когда фроттерист делает ее объектом своих сексуальных воздействий в многолюдном месте, привносят в фроттеризм садистические элементы. В тех случаях, когда стремление к фроттажу носит болезненный, патологический характер, являясь единственным или явно предпочитаемым методом сексуального контакта и получения удовлетворения, можно говорить о сексуальной девиации.

Помимо фроттеризма, как сформировавшейся девиации, существуют его стертые формы, какие-то его элементы у лиц без отклонений в сексуальности. Возможны временные формы фроттажа в состоянии опьянения или в период юношеской гиперсексуальности.

Помимо описанного гетеросексуального фроттажа встречается и гомосексуальный. Однако фроттаж, который открыто используется партнерами в период предварительных или завершающихся ласк интимной близости, носит совершенно нормальный характер. Кроме того, отнесение к фроттажу суррогатных форм (петтинга и непроникающих форм полового акта) совершенно необоснованно, так как в них отсутствует элемент скрытности. По наблюдениям самих фроттеристов, 50% жертв делают вид, что ничего не происходит, 25% стараются отойти, 20% откликаются на их ласки и 5% ведут себя агрессивно и могут поднять шум. При этом настоящие скандалы практически не случаются.

Отсутствие уголовного преследования за некоторые проступки в сфере сексуальных отношений еще не делают их нормальным и тем более желательным явлением современной сексуальной культуры. К числу таких правонарушений относится проституция и получение незаконных доходов от занятия проституцией третьими лицами, иначе говоря, сутенерство. На «ночных бабочек» регулярно ведутся облавы, но меньше их не становится. Проституцией занимаются от 5 до 8% процентов студенток в стране, в Москве эта цифра достигает 10%.

В классической литературе XIX века проститутки, как правило, – жертвы обстоятельств или социального строя. Между тем часть из них во все времена вполне довольны своей профессией. По оценкам известных специалистов А. А. Габиани и М. А. Мануильского, это не менее 20 – 30%. По данным А. П. Дьяченко, автора учебного пособия для Академии МВД, примерно 20% проституток имеют семью, работают официантками, парикмахершами, продавщицами, то есть имеют стабильный средний доход.

Попытки регламентировать проституцию предпринимались с древнейших времен. В Древнем Риме, желающим заниматься проституцией, выдавалась бумага под названием «licentia stupri» (в переводе – «разрешение глупости»). Афинский законодатель и политик Солон большое значение придавал браку и семье, но в то же время именно он регламентировал проституцию как общественный институт. К женщинам тогда зачастую относились как к людям второго сорта или вообще не считали их людьми. Широко распространенный взгляд на женщину как неполноценного члена общества отразился в мизогинии (женоненавистничестве), которому даже посвящены 118 ямбов Симонида (VII век до н. э.), сравнивавшего женщин с различными животными.

Однако в то же время отношение к ним, как к представителям различных сословий было исключительно неоднозначным. В это время проституция считалась торговлей (или промыслом) и облагалась налогом, а диктерионы (прообразы публичных домов) охранялись государством. Один из современников писал: «Избавьте общество от публичных домов – и вы увидите, что разврат будет властвовать повсюду. Проститутки в государстве – то же, что и клоака в доме: уничтожьте клоаку и весь ваш дом загрязнится и станет смрадным». Ему вторит Демосфен (384 – 322 год до н. э.): «Благодаря Солону у нас есть куртизанки для наслаждений, наложницы, которые заботятся о нас, супруги, которые рождают детей и верно хранят строй наших домов».

В России отношение к проституции со стороны государства постоянно менялось. В 1649 году царь Алексей Михайлович повелел городским объездчикам следить, «чтобы на улицах и переулках бл… ди не было». А при матушках-императрицах Екатерине и Елизавете продажным женщинам жилось достаточно вольготно. Самый стабильный период для «продажной любви» наступил в 1843 году, когда «древнейшую» профессию попытались регламентировать, четко прописав, на каких условиях женщина может торговать собой. Тщательно велась статистика. К примеру, в 1890 г. в России было 1044 дома терпимости, 536 притонов и домов свиданий, зарегистрировано 22 674 проститутки, а в 105 московских борделях трудились 907 доморощенных куртизанок. Пытались изучать и социальный статус падших женщин. Примерно в то же время установили, что из всех зарегистрированных проституток 0,9 процента из богатых семей, 15,6 – со средним достатком, 83,5 – из бедных.

28 мая 1913 года в IV Государственную думу внесли законопроект о «Пресечении торга женщинами в целях разврата», который так и не был принят. В период руководства страной Временным правительством проститутки пытались создавать собственные профсоюзы. А Ленин в разгар военного коммунизма приказывал их расстреливать тысячами за то, что они спаивают солдат.

В наше время статистических исследований масштаба проституции официальными органами не ведется. И все же общее впечатление о среднестатистическом облике «ночных бабочек» составить можно. Условно эту «армию любви» можно разделить на три группы: «жертвы», «энтузиастки» и «прагматики». Криминологическое значение проституции состоит в том, что она является фактором роста смежной преступности и числа венерических заболеваний, ареалом распространения наркотических средств, вовлечения в занятие проституцией несовершеннолетних, расширения сексуального рабства и насилия. Действительно, через изнасилование в своей «карьере» проходят, по разным данным от 30 до 50% проституток. 12% проституток совершают общекриминальные правонарушения. Масштабы мужской и гомосексуальной проституции вообще малоизученны и, по некоторым данным, соизмеримы с женской.

Несмотря на все издержки этого явления, проституция в той или иной мере легализована в большинстве стран Евросоюза. Правда, обратной стороной медали стало бурное развитие нелегальной работорговли в целях сексуальной эксплуатации из стран третьего мира. Принуждение жительниц Африканского континента к занятию проституцией в Европе превратилось в главный источник дохода международной мафии. Прибыль исчисляется 30 млрд евро в год, что превышает выручку от наркоторговли и нелегального оборота оружия. Каждый год в Европу обманом привозят десятки тысяч африканок. Большинство девушек приезжают из Нигерии. Об их судьбе написана книга Корины Мильборн и Мэри Кройцер «Женщина как товар».