Читать онлайн «Избранное. Наука о культуре и императивы эпохи». Страница 42

Целенаправленно и систематически производимые сравнения по отмеченным двум основным направлениям позволят решить на современном уровне знания многие сложнейшие и спорные проблемы исторической науки. Прежде всего они позволят получить более глубокие и детальные знания, с одной стороны, о конкретно-исторических, локальных проявлениях различных общественно-экономических формаций, а с другой – о соотношении самих формаций, о присущих им общих и специфических закономерностях. Это в свою очередь создает предпосылки для выработки более четкой, разветвленной и продуманной классификационной схемы всемирной истории, логическим выражением которой должна выступить отвечающая современному уровню знания историко-типологическая система.

Исходной таксономической единицей марксистской исторической науки выступает категория общественно-экономической формации. Но, само собой разумеется, общая марксистская историко-типологическая система не может быть никак сведена лишь к понятиям, выражающим эту категорию. Познавательные задачи исторической науки требуют гораздо более обширной историко-типологической системы, способной под различными углами зрения, выдвигаемыми практикой самого исторического исследования, выразить «горизонтальный» и «вертикальный» аспекты рассмотрения истории, т. е. как конкретно-локальные проявления общих типов социальных отношений и культуры, так и соотношения между этими типами.

Следует при этом иметь в виду, что значение историко-типологической системы отнюдь не ограничивается функциями классификации исторической действительности. Историко-типологическая система играет огромную роль на всех этапах исследования социально-исторических процессов и научного построения.

Огромную роль призвана сыграть историко-типологическая система в современном сравнительном изучении истории. Формируясь в результате и на базе сравнительного изучения истории, она в свою очередь оказывается тем необходимым логическим и теоретическим средством, без которого современное сравнительное изучение исторических процессов и систем оказывается немыслимым.

Общее значение сравнительного метода в историческом познании состоит в том, что лишь благодаря его использованию оказывается возможным преодоление исторического «провинциализма», включение соответствующих отдельных объектов исследования в общую пространственно-временную перспективу развития человечества и осмысление их на этом фоне. Включая отдельные объекты исследования в более широкую систему связей, сравнительный метод неизбежно ведет к историческим обобщениям, стимулирует эти обобщения и создает предпосылки для исторического синтеза. Но это вовсе не означает, что все обобщения, которыми оперирует историческая наука, достигаются непосредственно в результате сравнений объектов исторического исследования. Само по себе сравнение, как определенный мыслительный акт, не способно вывести нас за пределы эмпирического, или, иначе, описательного обобщения. Подобные обобщения хотя и играют немалую роль в научном познании мира, тем не менее в силу своей природы, которая состоит в установлении внешне наблюдаемых отношений между исследуемыми предметами, не способны к их объяснению.

Логически-эмпирические обобщения, достигаемые благодаря сравнениям, являются исходным этапом в познании закономерностей предмета исследования. Они лишь способны фиксировать наличие закономерных, повторяющихся отношений, но не объяснять их причинно. Для выполнения этой задачи в научное исследование вводятся иные средства познания. Одним из таких наиболее эффективных средств является экспериментальный метод. Но его использование возможно далеко не всегда. В частности, этот метод неприложим ко всем тем областям научного знания, которые характеризуются ретроспективностью.

В литературе иногда можно встретить мысль о том, что в тех областях научного знания, в которых использование экспериментального метода невозможно, значительно возрастает роль сравнительного метода, а Эмиль Дюркгейм даже называл сравнительный метод «косвенно экспериментальным методом»[159]. К сожалению, авторы, обращающие внимание на эту правильную мысль, обычно дальше самой общей постановки данной проблемы не идут[160]. Между тем ее раскрытие представляет очень большой интерес, поскольку благодаря ему становится возможным более четко представить себе функции сравнения в историческом познании и его соотношение с другими способами исследования.

Суть экспериментального метода, планомерное и систематическое использование которого во многом обусловило огромные успехи современного естествознания, состоит в целенаправленном, искусственном создании соответствующих условий, обеспечивающих рассмотрение исследуемых объектов в их чистом виде. Именно благодаря созданию подобных условий, максимально изолирующих изучаемые явления от всяких нарушающих влияний, становится возможным наиболее эффективное познание законов, управляемых данным явлением.

В этом и состоит прежде всего огромное познавательное значение экспериментального метода. Но в связи с этим невольно возникает вопрос, какими же средствами осуществляются данные познавательные функции в тех сферах современной науки, в которых использование экспериментального метода невозможно, в частности, в тех областях знания, которые призваны изучать прошлые состояния действительности.

В предисловии к первому тому «Капитала» К. Маркс писал: «Физик или наблюдает процессы природы там, где они проявляются в наиболее отчетливой форме и наименее затемняются нарушающими их влияниями, или же, если это возможно, производит эксперимент при условиях, обеспечивающих ход процесса в чистом виде»[161].

Историк, перед которым нет подобной альтернативы, для установления и наиболее эффективного познания закономерностей изучаемого явления вынужден руководствоваться лишь первым методологическим средством, а именно обращаться к выбору максимально полного и четкого исторического проявления данного явления. Это целесообразно для него сделать и в том случае, если непосредственный предмет его исследования этими качествами (полнотой и четкостью выражения) не обладает. И тут ему на помощь приходит сравнение, позволяющее в определенной мере (с учетом специфики непосредственного предмета исследования) переносить, экстраполировать выводы, добытые[162] в результате «наблюдения» наиболее отчетливо и полно проявившего себя явления, на менее отчетливые и затемненные привходящими обстоятельствами исторические формы, с целью осмысления их внутренней природы. И именно в этой своей роли сравнительный метод, создающий возможность мысленно представить непосредственный объект исследования в «очищенном» виде путем сопоставления его с другим или другими родственными (однотипными) ему, но более полно выраженными объектами, включается в систему логических средств, позволяющих объяснить историческую действительность, и в какой-то степени выполняет ряд познавательных функций, достигаемых использованием экспериментального метода в других науках. Эти функции, заключающиеся в соотнесении различных по степени полноты выражения объектов, хотя и являются вспомогательными под углом зрения задачи их теоретического овладения (объяснения), но тем не менее очень важны.

Непосредственным же эквивалентом экспериментального метода в тех областях знания, в которых использование его ограниченно или же вообще невозможно, выступает метод изолирующей абстракции, иначе – абстрактно-аналитический метод. Лишь благодаря данному методу, столь блестяще использованному Марксом при исследовании капиталистического общества, представляется возможным осмысление внутренней природы различных исторических процессов и систем и переход от уровня эмпирического обобщения, которое дает сравнение как таковое, к уровню теоретического обобщения.

Одной из важнейших отличительных особенностей сравнительного изучения социальной истории является органическое сочетание сравнительного и абстрактно-аналитического способов исследования. И именно это сочетание находит свое непосредственное выражение в сравнительно-типологическом методе исследования истории человечества.

Схематически соотношение сравнительного и абстрактно-аналитического способов изучения объектов в общем процессе исследования истории можно представить в виде следующих этапов.

1. Установление факта определенной закономерной повторяемости явлений в результате сравнения различных объектов исторического исследования и обобщающего описания этого факта. Масштабы и сфера действия этой фиксируемой сознанием и эмпирически обобщаемой повторяемости явлений могут быть самыми различными. Они могут выражать как макросистемы, так и микросистемы истории, как процессы их комплексного функционирования и развития, так и присущие им отдельные сферы и сегменты. Логически этот этап исследования завершается построением определенной исторической типологии, выражающей результаты произведенного эмпирического обобщения, например, типология развития общества в целом, экономики, государства, искусства и т. д. в соответствующие периоды истории.