Читать онлайн «История русской культуры. XIX век». Страница 79

На страницах одного из самых передовых журналов того времени, «Современника» много места отводилось освещению женского вопроса. Разнообразные по жанрам произведения — романы, статьи, рецензии, стихотворения, в которых рассматривались те или иные проблемы социального и семейного положения женщины, были представлены широким кругом авторов. Среди них — Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, Т. Г. Шевченко, Н. А. Некрасов, М. Л. Михайлов, А. Н. Пыпин, Н. П. Суслова, А. Г. Жуковский, Н. Е. Карпович, А. Я. Панаева, К. Д. Ушинский, М. В. Авдеев, Н. И. Костомаров и многие другие.[393] Журнал «Рассвет» стал помещать списки книг и журналов для чтения девушкам, биографии знаменитых женщин; журнал «Русская беседа» опубликовал ряд статей женщин о своем обучении и воспитании — «Чему мы, женщины, учились?».

Так, в ходе дебатов и журнальной полемики становилось все более ясным, что важнейшим залогом изменения социального, экономического, семейного положения женщин является просвещение. Между тем состояние женского образования оставалось вопиющим. Крестьянки, составляющие абсолютное большинство женского населения России, были почти поголовно неграмотными, да и «просвещение» женщин других сословий не могло удовлетворять скромные потребности. Известный педагог Д. Д. Семенов писал: «Женские учебные заведения, существовавшие до 1858 года, не могли удовлетворить необходимой потребности. Институтка прежнего времени… по выходе из той искусственной обстановки, которая создана была для нее в институте, чувствовала себя обыкновенно чужой среди ближайших родных, беспомощной и слабой среди обыденных житейских обстоятельств… Что же касается домашнего воспитания, то оно либо требовало значительных затрат на наем гувернанток и учителей сомнительного образования, либо лишено было всяких разумных начал, либо брошено на произвол прислуги».[394]

В семьях «среднего достатка» положение девочек было не лучшим. Современница вспоминала: «Что видит девочка-ребенок дома?.. Ничего, кроме детской, спальни, сказок, кукол, да еще кухни, к которой привязаны интересы ее матери. Впечатления внешнего мира далеки от нее…» Вынужденная целые дни проводить в окружении семьи, она невольно начинала жить ее интересами. «А каковы интересы небогатой мещанской, в широком смысле этого слова, семьи? Мысль и забота о завтрашнем дне, сплетни, узкий и бедный круг знакомств, раздражение и злоба, присущие недостаточным людям, зависть, грязь и пошлость».[395]

Необходимость создания открытых женских учебных заведений стала настолько очевидной, что министерство просвещения вынуждено было приступить к подготовке реформы женской школы. В 1856 году министр просвещения А. С. Норов подал соответствующий доклад императору Александру II, который повелел «приступить к устройству на первый раз в губернских городах женских школ, приближенных по курсу к гимназиям». Однако министром внутренних дел Ланским было высказано опасение в своевременности подобного начинания, ибо «идея всесословного училища для детей женского пола и притом на общественные, а не казенные средства, не будет понята обществом».

В конце 1856 года помощник инспектора Николаевского сиротского института А. А. Чумиков подал императрице Марии Александровне записку, в которой наряду с критикой институтской системы воспитания указывал на преимущества открытых женских учебных заведений. По распоряжению императрицы попечитель Петербургского учебного округа поручил Чумикову составить проект таких училищ по образцу немецких женских школ. В то время, пока составлялся и ходил по инстанциям проект Чумикова, профессор Н. А. Вышнеградский — инспектор классов Павловского института и редактор «Русского Педагогического вестника», заручившись поддержкой императрицы Марии Александровны и принца П. Ольденбургского, обратился в Главный совет женских учебных заведений с проектом отдельного открытого женского училища в Петербурге и получил на это разрешение. «Надо было быть Вышнеградским, — писал впоследствии известный педагог Д. Д. Семенов, — и обладать его житейским опытом и изворотливостью, его ораторским красноречием, его педагогическим тактом и несомненным организаторским талантом, чтобы завоевать в высших сферах расположение к совершенно новому в России типу учебных заведении, чтобы убедить родителей, предубежденных и колеблющихся, отдавать своих детей в новые дотоле заведения, чтобы заручиться на грошовые средства лучшими в столице педагогическими силами, чтобы сразу вызвать симпатии и доверие к новому начинанию в самом обществе, наконец, организовать все быстро, без проволочек, без колебаний и сомнений».[396]

Примечательно, что этот широко образованный и талантливый человек, как многие истинные энтузиасты, был бессребреником. Отдаваясь полностью делу женского образования, он меньше всего заботился о собственном благополучии. Жил вдвоем с братом близ Технологического института «в одной комнате с перегородкой. Мебель состояла из дивана, стола, нескольких стульев и двух кроватей; даже не было ни шкала, ни комода, а стоял какой-то сундук, и платье висело на гвоздике», — вспоминала Н. В. Стасова.[397]

Усилия Вышнеградского увенчались успехом. В августе 1857 года произошло открытие училища, получившего название Мариинского, как находившегося под покровительством императрицы Марии Александровны.

Вот как описывал открытие училища один из его первых педагогов: «Множество девочек в праздничных платьях, несмотря на будний субботний день, шло и ехало по Невскому проспекту в сопровождении своих матерей и отцов. Все спешили к небольшому частному зданию на углу Невского и Троицкого переулка со скромной вывеской „Мариинское женское училище для приходящих девиц“. И как разнообразны были лица и костюмы подъезжавших и подходивших! Вот подходит простая женщина, ведя за руку свою десятилетнюю дочь в простеньком, новеньком, розовом ситцевом платьице с платочком на голове… Вот входит по лестнице разодетая купчиха с нарядной пухленькой дочкой… А вот и карета подъезжает к подъезду. Из нее выходит почтенный сенатор с тремя девочками в белых платьях…».[398]

В речи на торжественном открытии Вышнеградский выразил надежду на то, что училище станет залогом новой системы образования, сочетающей семейные начала воспитания и школьное обучение, ибо «школа учит лучше, чем семья; а семья воспитывает несравненно лучше, чем школа».

Мариинское училище стало открытым и формально всесословным — к обучению в нем допускались «девицы всех свободных состояний, без различия сословий» от 9 до 13 лет.

Тем не менее, большинство учениц было из привилегированных сословий. Из 140 принятых в училище девушек 97 были дочерьми дворян и чиновников, 12 — духовного звания, 20 — купеческого, 10 — мещанок и 1 воспитанница из крестьян.

Учебная программа была рассчитана на 7 лет. Предметы делились на обязательные и необязательные. К первым относились: закон Божий, русский язык и словесность (литература), история — всеобщая вкратце, отечественная подробно, география, естествознание, арифметика и «понятие о женских рукоделиях», а также пение, черчение и рисование. Необязательными были: французский и немецкий языки, музыка и танцы. Плата за обучение составляла 25 руб. в год, за обучение необязательным предметам — дополнительно 5 руб. за каждый предмет.

В 1862 году Мариинские женские училища были переименованы в гимназии; так же, как в мужских гимназиях, полный курс обучения в них составлял семь лет, сокращенный — три года. Кроме того, при Мариинских гимназиях разрешалось создавать педагогические курсы, которые давали гимназисткам специальное образование.

В 1858 году было утверждено «Положение о женских училищах ведомства министерства народного просвещения». Согласно ему основная часть на содержание училищ возлагалась на общественные и благотворительные организации, а также частных лиц. Ходатайствовать перед министерством просвещения о субсидиях можно было только в крайних случаях.

Женские училища открывались I и II разряда — шести- и трехгодичные. Учебные программы учениц I разряда включали закон Божий, русский язык, арифметику, основы геометрии, географии, общие сведения по естественной истории и физике, а также всемирную и русскую историю. Кроме того, по желанию учащихся за особую плату им могли давать уроки иностранного языка (французского или немецкого), рисования, чистописания и рукоделия.

Учебная программа училищ II разряда была сокращенной. Кроме закона Божьего и русской грамматики там преподавали сокращенную русскую историю, географию, начала арифметики, чистописание и рукоделие.

Несмотря на трудности финансового и организационного характера силами местной общественности сразу же после опубликования «Положения» были открыты женские училища в целом ряде губернских городов: Туле, Смоленске, Самаре, Н. Новгороде, Чернигове, Вологде, Твери, Рязани, Саратове. Так, например, в Полтаве был сделан почин устроить женские училища исключительно силами местных педагогов. Учителя полтавской мужской гимназии, кадетского корпуса и уездного училища предложили преподавать в женском училище в течение первых 6 лет даром, так же безвозмездно обязанности классных дам обязались исполнять несколько местных жительниц. Примечательно, что наиболее активное участие в организации женских училищ принимала местная интеллигенция, то есть наименее состоятельная часть провинциального общества, в то время как обращения к купечеству и дворянству нередко оставались безответными, как это было в той же Полтаве.