Читать онлайн «Азиатская Европа (сборник)». Страница 108

Или — почему имя это связано с Богом Небесным, о котором Европа в I веке не знала? Вновь вопросы, вопросы… Так где же он, исток религии Запада? Это не праздное любопытство и не поругание чужой веры. Знание истока религии необходимо самим европейцам.

Вопрос деликатный. На него давались диаметрально противоположные ответы. Например, американец Л. Грехем был крайне категоричен: «Библия не есть „слово Божие“, она украдена из языческих источников. Ее рай, Адам и Ева взяты из вавилонских сказаний; ее потоп есть конспект из почти четырех повествований о потопе. Ее ковчег и Арарат имеют свои эквиваленты в множестве мифов о потопе… ряд стихов являются дословной копией египетских папирусов» И так далее, и так далее. «Между Иисусом и египетским Гором найдено 127 аналогий, между Христом и Кришной — сотни. Как может быть Библия откровением евреев?» Автору трудно чем-то возразить. К тому же он не одинок в этом мнении.

Цит. по: Крывелев И. А. Библия: историко-критический анализ. С. 18–19. Прим. 1.

Само собой разумеется, нельзя разделить его точку зрения, но что предложить ей взамен? Не выдерживающие малейшей критики, беспомощные толкования официальной теологии? Той самой «науки», которая из-за своего слепого отрицания тюркской культуры изменила священный текст Библии до неузнаваемости?

Библия христиан появилась к концу IV века. Вернее, появились фрагменты Нового Завета, а более или менее законченный его текст — только к 691 году. С 691 года (после Трулльского собора) христиане, например, рисуют Христа на иконах в человеческом облике, до этого они молились на образ Тенгри, по-тюркски произнося молитвы, а Христа изображали в образе Агнца, то есть овцы.

Предав поруганию тюрков, их «гностицизм» и предложив взамен откровенные сочинительства, богословы оказались в незавидной роли. Теперь есть две Библии, два Священных Писания, две разные книги, но с одинаковыми названиями. Древняя книга — у иудеев, она написана по тюркским текстам с добавлением к ним элементов иудейской культуры. Это Писание сложилось после освобождения евреев царем Киром, то есть в VI веке до новой эры.

В Средние века греческие богословы перевели и дополнили его, так возникла Септуагинта, ставшая Ветхим Заветом христиан, частью их Библии. Но — и это надо подчеркнуть! — тексты тех книг принципиально отличаются.

Чтобы «облагородить» иудейский текст, переводчики допустили вопиющее: «Яхве» (один из покровителей семитов), «элохим» (их божества и духи) и «терафим» (их идолы) перевели одним словом «бог», совершив тем самым «благонравное мошенничество», как сказали об их действии современники.

Росчерком пера греки создали некое «единобожие». Их откровенный подлог вызвал у ортодоксальных евреев негодование: они же не произносят имя своего покровителя — Яхве. Молчат об идолах и о расхождениях в Библии, хотя прекрасно знают о них.

Евреи вместо Яхве часто говорят Адонай. И это четко согласуется с историей иудаизма. В древности, во времена Кира, имя звучало точно так же, оно образовано от двух тюркских слов: атын (его имя, по имени), ай (называй). Дословный перевод «называй по имени»: атын ай — адын ай — адонай. Слова Кира обрели неожиданное бессмертие. В этой связи интересно и другое, в Септуагинте вместо Яхве фигурирует Кириос (в значении Бог Небесный).

…С именем Иисуса «Христос» произошло то же. В переводе с греческого оно означает «Помазанник», то есть Мессия, Спаситель.

Видимо, сначала возникло не имя, а образ. Это случилось, когда житель Армении Григорий волею Бога в конце III века оказался у тюрков-кипчаков, его на четырнадцать лет отправили в ссылку, в «змеиную яму», гласит легенда. И ему явилось знамение — образ, преданием о нем, собственно, пронизана вся армянская церковная культура. С того знамения, по сути, началась новая вера: западному миру открылся Всевышний. До этого момента о Боге Небесном там не знали.

Может быть, именно Григорий первым в Римской империи понял: Йешуа — пророк. Это его пророчество записано в Апокалипсисе, оно сбывается — всадники, посланцы Бога Небесного, у границ Империи. Спаситель рядом. И люди, приняв нового пророка, станут союзниками Спасителя (Мессии). Все это очень и очень вероятно.

Именно образ дал плод — идею, которой предстояло перерасти в религию.

Понятие о Спасителе и помазаннике Божием у тюрков было и отражало традиционный взгляд на роль царя в тюркском обществе, жило оно и в иудейской среде. После освобождения из вавилонского плена этим именем евреи называли царя Кира, то есть тюрка. В Книге пророка Исайи Господь обращается к «помазаннику Своему Киру», говоря о нем: «Пастырь Мой, и он исполнит всю волю Мою» [Ис 45 1; 44 28].

Тогда же у евреев появились представления о Рабе-Отроке Божием, посланном на Землю для спасения людей. В Книге пророка Исайи, в главах, дописанных в VI веке до новой эры, говорится об Отроке Божием, проповедующем истинную веру, страдающем во искупление грехов своего народа, приносящем свет всем народам и прославляемом Богом [Ис 42 1–7; 49 1–6; 50 4–9; 52 13 — 53 12]. Это не Кир, а посланник Божий, «завет для народа, и свет для язычников».

Образ Отрока Божия тоже был у тюрков, он сложился на Алтае, герой носил имя Гесер (Гесар, Кесар, Кедар). С ним тюрки связывали приход веры в Бога Небесного. Впрочем, под этим именем (Кедер, Кидар) он выступает в Библии. «Пойте Господу новую песнь… Да возвысит голос пустыня и города ее, селения, где обитает Кидар», — говорится в книге пророка Исайи об Отроке Господнем [Ис 42 10–11].

«Первохристианская Церковь признала в этом описании Раба-Отрока Божия таинственное предвозвещение о жизни и искупительной смерти Господа Иисуса», — замечает комментатор Библии. Так, в Библии, соединились в одно целое древние предания тюрков, иудеев и иудеев-сектантов, положив начало новой религии — христианству. Это и осмыслил первым будущий глава Армянской церкви Григорий, находясь в ссылке, чем принес вечную славу Армении — стране, первой вступившей на путь христианства.

О ней узнали соседи армян — греки, тоже мечтавшие об освобождении от власти Рима. Кто из них воскликнул: «Иисус — Христос!» — сейчас точно не скажешь. Но восклицание относилось к тому, кто предсказал грядущее. Не исключено, слова эти поначалу относились к самому Григорию, будущему основателю Армянской церкви. Так или иначе, но новое имя Йешуа «Иисус Христос» было ответом на гонение, которое объявил император Диоклетиан на сторонников зарождающейся армянской веры. Иначе говоря, на союзников тюрков — христиан.

Показательно, сектантов-иудеев гонители не трогали, иудеи были даже в свите императора. А это непредвзятому читателю говорит о многом.

Однако вскоре, как отмечали современники (Евсевий и другие), Диоклетиан сам стал подумывать о принятии новой веры. Он действительно был политиком, понял, что Иисус Христос значило много больше, чем иудей Йешуа. Надо заметить, в том не было открытия. Люди с древних времен верят в таинственное, такова природа человеческой души, которая придает мистике особое значение. В античную эпоху смена богов-покровителей не возбранялась, лишь бы новый бог был сильнее.

Точно так и случилось в начале IV века, люди Римской империи увидели — старые боги бессильны. Бог всадников, пришедших с Востока, дает победы, значит, он сильнее.

За эту идею, подаренную Европе, Григория назвали Просветителем. Он — и никто другой! — на царской колеснице с эскортом всадников ввез в Каппадокию (на территорию Римской империи) равносторонний крест, символ новой веры. То был первый на Западе крест, он не утрачен, по-прежнему сияет над Армянской церковью. Века лишь чуть видоизменили его.

«Ранние христиане», как известно, креста не знали, о чем сообщает все та же христианская энциклопедия, и называли его «знаком зверя».

Эскорт, сопровождавший Григория Просветителя, «возглавлял военачальник Мамго (Мамгон)», он был родом с Алтая, писал Мовсес Хоренаци, непререкаемый авторитет армянской истории. Мамго со своей ордой жил у границы с Китаем, в окрестностях Согдианы, но из-за раздоров покинул родину. Приют полководцу дала Армения: царь Тиридат предложил возглавить войска «всей Армении, как конницы, так и пехоты, и не отлучаться от великого царя Армении». С военачальника Мамго, как уже говорилось, ведет родословие армянский род Мамиконянов. И не только он.

«Великий царь Армении» Тиридат возвысил своего родственника Григория: у них получился выгодный союз, который многое открывал… На поверхность всплывает очередная любопытная деталь истории — правитель Армении узаконил за собой титул «царь», почему? Правитель Кавказской Албании, объявив о новой Церкви, тоже стал зваться царем. Факт, который без знания особенностей тюркского общества вряд ли можно объяснить.