Читать онлайн «Новый взгляд на историю Русского государства». Страница 130

Кроме того, ни одного из этих имен в китайских хрониках не значится. Там одновременно с ними (от 1277 по 1367 год) царствуют потомки Ши-Цзу, носящие совсем другие имена (династия XXXII), и о том, кто и когда отождествил их с потомками Кублая и ввел в число китайских императоров никогда не бывавшего в Китае самаркандца Хромого Тимура — неизвестно. Кроме того, и в самой китайской вариации этих властелинов (часть которых не совпадает и по годам царствований с «монголами») мы находим среднюю смену поколений в 11 лет, что дает опять нелепую половую зрелость не позже девятилетнего возраста. Таким образом, эта династия с физиологической точки зрения уже не выдерживает никакой критики, особенно после того, как две следующие за нею династии — Минов и Цинов — оправдались физиологией.

Отсюда приходится заключить, что достоверная история Китая началась лишь с Минской династии, когда прочно водворились в Китае европейские торговцы и миссионеры. А «монгольская династия» втиснута в Китай с уплотнением по причине недостатка простора между уже отмеченною мною династией Минов и династией Сунов (династия XXX-XXXI). Эта последняя династия, — говорят нам,— царствовала в Китае от 960 года по 1276, сначала на юге Китая, а потом на его севере. За 316 лет ее существования в ней насчитывается 16 поколений и по общей сумме правителей в ней приходится по 20 лет на каждое, так что половая зрелость их как будто около 16 лет, что вполне правдоподобно. Но вот мы с недоумением видим, что хотя в ее истории и нет ни слова об ее ограблении с одной стороны «Золотыми татарами», а с другой «преемниками Чингис-хана», однако и простой взгляд на хронологические вехи данного периода показывает нам, что тут (конец XXXI династии) даны в Китае три царства, продолжавшиеся от 1174 или от 1206 годов до 1260 или до 1276 года. Во всех их были 4 поколения, но в то время как у «Сунов» половая зрелость достигалась в нормальном возрасте, около 16 лет, у обоих ее непризнанных соправителей из «Золотых татар» и «монголов» половая зрелость достигалась на одиннадцатом году.

Среднее время смены первопоколений — 125 лет. Половая зрелость достигается не позже 10-летнего возраста. Уже из одного этого сопоставления видно, что монгольская династия (время деятелей IV-го крестового похода) втиснута сюда с уплотнением. И замечательно, что тоже самое мы можем сказать и о «Золотых татарах» (династии XXIX). Налегая на время первых трех крестовых походов (с 1115 году), их династия кончилась около конца Латинской империи на Балканском полуострове. Она продолжалась 145 лет, содержа 10 поколений на каждые по 14,5 лет, и половая зрелость достигалась его представителями не позже двенадцатилетнего возраста.

Ню-Чженские цари Дона Гинь. (По Иакинфу — с. 237)

1-й 1115-1122 (8 лет) Тхай-Цзу или Агуда (просторный) 2-й 1123-1134 (12 лет) Тхан-Цзун или Укаман 3-й 1135-1148 (14 лет) Си-Цзун или Хара (черный) 4-й 1149-1160 (12 лет) Хай-Лин или Дугурэнэ (Полный) или Лян 5-й 1169-1189 (29 лет) Ши-Цзун или Улу (Свищ)   1190-1195 (6 лет) Междуцарствие? 6-й 1196-1208 (13 лет) Чжан-Цзун или Мадагц 7-й 1209-1212 (4 года) 17...междуцарствие? 8-й 1213-1223 (11 лет) Сюань-Цзун или Удабу 9-й 1224-1234 (11 лет) Ай-Цзун или Нингясу (Последний)

Еще более интересный физиологический казус произошел с династией «Киданских татар», носивших прозвище Ланов (династия XXVII-XXVIII). Сначала она царствовала параллельно государям династии Сун (960-1168 году) и в первое время сменяла свои поколения в 24 года, так что половой зрелости они достигали очень поздно, около 20 лет от роду. Но вот она переселилась на запад (династия XXVIII), и с ней случился физиологический казус: вместо 20 лет ее поколения стали достигать половой зрелости на пятом году от рождения!

Уже простой взгляд на таблицу показывает, что совершенно такие же анормально ранние половые созревания в детском возрасте были и у остальных древних китайских династий, начиная от династии Цинь (V династия), появившейся в Китае, — говорят нам, еще в минус 255 году до начала нашей эры и продолжавшейся до только что отмеченной нами династии Сун (960 году). Очевидно, что все эти «династии» нахватаны откуда-то в слишком большом количестве, потому сильно уплотнены.

Но вот мы уходим еще более в глубину времен, добираемся до минус 255 года, т. е. целых 867 лет. В ней оказывается 35 смен поколений, на каждое 25,5 лет, т. е. вместо детского возраста там достигалась половая зрелость лишь после 20 лет от рождения.

Мы смотрим предшествовавшие династии и находим, что в династии Шан, начавшейся в минус 1766 году и царствовавшей 644 года, половая зрелость обнаруживалась около 20 лет, а в династии Ся, царствовавшей перед нею, от минус 2205 года 439 лет — около 21 года.

Что же такое вдруг случилось с китайскими императорами, начиная от -225 года до начала нашей эры и вплоть до появления в Китае европейских католических миссионеров? Почему они начали так поразительно рано созревать во все средние века?

Ответ тут может быть только один: вся китайская история до начала нашей эры есть сочинительство миссионеров. Они нахватали эти династии из европейских хроник, как показывают и сами титулы. Титул Хан в VI, VII, VIII и XXVI династиях — это еврейское слово Кан, т. е. священник; титул Ван в IV династии — это венгерское слово Бан, т.е. граф, откуда и польское пан. Титул Ди, иначе Ти, происходит не иначе, как от католического Деус — бог, греческое Теос, итальянское Дио, что вполне согласно и с современным обычаем китайцев произносить от европейских имен только первый слог. Титул Цаун, особенно начавшийся с династии Тан (618 году) и употреблявшийся до последнего времени, созвучен с английским Sun — солнце (немецкое Sonne), что может быть объяснено особенно тесными коммерческими сношениями англичан с китайцами.

Но каким же образом иностранные хроники могли бы кооптироваться в китайскую литературу?

Я уже говорил в VI томе, что это было даже неизбежно, благодаря отсутствию в Китае фонетической азбуки.

Почему мы, читая какой-нибудь иностранный рассказ, или роман, или историческое повествование, чувствуем, что это не наше, русское произведение?

Только по иностранным именам действующих лиц и иностранным названиям местностей или растений в окружающем пейзаже и т.д. Если б и они были переведены на русские слова по их созвучию или смыслу, то мы, несомненно, и все произведение приняли бы за русское. В истории печатного дела и были действительно такие случаи, когда издатели были обмануты людьми, выдававшими свой перевод мало известных авторов за собственные произведения, да и читатели их не подозревали этого, пока кто-нибудь, знакомый хорошо с иностранной литературой, не обнаружил обмана.

А в китайской нефонетической письменности, где каждый значок имеет символический смысл, такая ассимиляция переводов с собственными китайскими произведениями была неизбежна до тех пор, пока для ряда иностранных слов не были придуманы тоже специальные чертежики. Дам несколько примеров...

Когда на Китайском рынке появился шоколад, то название его пришлось составить не иначе, как из целой фразы созвучных китайских слов: Шо-Ке-Лай-Ди, что значит: «Пожалуй-можно-придти-разок».

Когда появились в Китае словари, для которых по-китайски не было до европейцев даже и названия, то пришлось употребить для них английское слово Vocabulary (словарь). А это сочетание звуков, за неимением обозначения для каждого, пишется китайцами, произносящими R как L, пятью чертежиками Во-Кэ-Бу-Лай-Ля, и которые значат: «Я-мог-бы-не-приходить-совсем», причем последний значок Ля придает еще этой фразе пренебрежительный характер.

Для нас, конечно, смешно, если кто-нибудь вместо: дайте мне «шоколаду», — скажет: дайте мне «пожалуй-что-можно-придти-разок»; или вместо: посмотрите в «словаре» — скажет: посмотрите в «я-мог-бы-не-приходить-совсем», но при существующей до сих пор китайской азбуке другой транскрипции и быть не может.