Читать онлайн «Религиозно-философские основы истории». Страница 229

...поэтичен (?) и кое где заправлен историческими фактами, однако в целом он есть выдумка.

«Во все времена, учит шведская система, были люди, которые поклонялись Богу духом и истиною и среди язычества и суеверия сохранили истинное знание. Вдали от света, в тайне от него, мудрость эта будто бы ими сохранена и передана далее как тайна. Во времена иудеев для ее хранения избрана была секта ессеев. Среди 744 них будто бы возрос и провел большую часть жизни Христос. Одаренные Им сверх того высшим разумением божественных вещей и получив от Него средства для благодатного возвышения духа и соединения со Всевышним, они среди всяких гонений сберегли вверенную им тайну и в тишине передали ее далее. Однако во времена сарацинов и Крестовых походов бедствия их дошли до того, что им нужно было искать посторонней защиты. Случилось так, что семеро из них, сирийские христиане, преследуемые неверными при Бастре, были спасены рыцарями Храма, которые будто бы и обещали защищать их. Прожив некоторое время у рыцарей, они захотели переселиться к каноникам или духовенству рыцарей Иерусалимского Храма, так как образ жизни его более согласовался с их склонностями и привычками. Рыцари согласились и (неразборч.) совершенно соединил этих сириян с канониками. Из благодарности они сообщили рыцарям все свои знания, духовных же лиц Ордена сделали постоянными их хранителями, завещав распространять их под известными условиями. Таким образом, тайные знания - распространением которых и занимался Орден, продолжали жить внутри и под покровом рыцарей Храма до его уничтожения. Но орден подвергся преследованиям (далее отсутствует текст).

Примечание мое. Указание на карпократийцев очень знаменательно именно для храмовников. Карпократ (первая половина 2 века) - гностик - основал развратнейшее учение, по которому нужно было перепробовать все грехи, чтобы научиться их презирать, и для этой задачи приходилось действовать в течение нескольких перевоплощений, когда же все грехи были перепробованы, то очищенная душа переходила к божеству.

Масонство

Финделева критика тамплиеров

Значение ордена Тамплиеров в истории масонства составляет крайне важный вопрос. При положительном решении его тамплиеры связывали бы масонство с более древними обществами и с гностическими и манихейскими учениями. Финдель, как и многие другие, считает и хочет считать масонство связанным исключительно с прогрессивным развитием разума и этики человека и человечества, чисто светского характера. Таково же воззрение и Шустера («Тайные общества»): «Высший идеал, к которому стремится союз франк-масонов, это - гармоническое развитие человека на чисто человеческой основе и гармоническое устройство общества путем воспитательного воздействия на членов, при помощи символов, поучений и примера, посредством общей работы и постепенного совершенствования своего общества, дабы оно являлось образцом» («Тайные общества». Т. 2. С. 12).

Оставляю в стороне вопрос, возможно ли для тайного общества быть образцом. Оставлю в стороне и то, что масоны немало не давали примера ни нравственного, ни умственного развития, а если такой пример давали иногда люди, к союзу принадлежавшие, то сами по себе, а не как масоны, и, конечно, давали бы такой пример и в том случае, если бы масонами не были. Но дело не в том, а в том, связано ли масонство исторически и фактически с мистическими и религиозными учениями, враждебными действительному, церковному христианству? Дело не в том, что некоторые группы масонов не хотят ничего мистического, а в том - является ли масонство исторически и по существу своему таким светским учением, как хотят его видеть другие масоны - все высшие степени, всюду допущенные масонством?»

«Высшие степени» или прямо связывают себя и масонство с храмовниками или, по крайней мере, признают косвенную связь, то есть считают и себя, и тамплиеров - порождением других, более древних, учений и обществ, иногда от Адама и даже раньше, как в оккультических и теософских (неразборч.) масонствах. Но эти древние тайные общества сами очень неуловимы и даже проблематичны. Тамплиеры же, при всем мраке, их во многом окружающем, все-таки являются историческим фактом, который можно анализировать.

Почему идейная или организационная связь нынешнего (символического) масонства с храмовничеством - очень многое бы уясняла не во взглядах Финделей и Шустеров (что мало интересно), а в характере масонства, а его воздействии на человечество, и в дальнейших его действиях, на которые будут влиять не одни Финдели и Шустеры, а целостное содержание масонства, в том числе масонство высших степеней.

Становится поэтому важно взвесить силу возражений Финделя против того, что говорит о продолжении тамплиерства в обществах профессиональных каменщиков.

По поводу таинственной гробницы Моле, Финдель, считающий ее подделкой, что на гробнице ошибочно показана дата смерти Якова Моле, а именно 11 марта 1915 г., вместо 19 марта. Но почему же такую ошибку не мог сделать граф Боже, племянник Моле, о котором ни Финдель, ни кто иной ничего не знает? Может быть, граф Боже только по слухам знал день сожжения Моле, и по опасности воздвигнув гробницу для праха его, не имел возможности переспрашивать. Притом вопрос еще, у кого ошибка?

2. В рассказе о подделке масонами сочинения Дюпюи «История осуждения храмовников» Финдель совершенно запутывается. По его словам, в половине XVIII столетия «некоторые франк-масонские толки пожелали воскресить орден храмовников и стали утверждать, что он никогда не погибал совершенно». Но орден храмовников был скомпрометирован опубликованием актов процесса их, каковое было сделано масонами же Мольденгавером и Мюнтером, а потому масоны «скупили» все издания уничтожили (или оставили в своей среде?). А второй том так и не решили издавать. Что касается книги Дюпюи, которая имела в течение 200 лет несколько изданий, то масоны решились даже на подлог и издали якобы новое издание Дюпюи, так исказив его, что выходило будто бы он их оправдывает (хотя он на самом деле их обвиняет). Спрашивается - зачем были бы эти рискованные деяния, если бы орден тамплиеров не перешел в масонство в действительности? Зачем заново сочинять такое учреждение - которого репутация настолько вредна, что приходится идти на мошенничество в надежде замазать факты и в надежде тщетной, ибо экземпляры старых четырех изданий Дюпюи существовали кое-где, и лица, с ним знакомые, очевидно, могли обличить фальсификаторов, как и делает Финдель. Поступок как бы нелепый.

Но если, наоборот, храмовничество действительно не уничтожалось и имело в масонстве своих преемников - тогда становятся понятны усилия мошенников масонского мира.

3.  По поводу завещания Моле Финдель говорит, что Моле не мог написать завещания «в тесном и тяжком заключении» и особенно такого (неразборч.), «которое должно было заключать в себе еретическое учение». Он не мог бы скрыть завещания от тюремщиков и передать его на волю. Но с этим тут нельзя согласиться. Из самых строгих тюрем нередко передают на волю в высшей степени тайные вещи. Вопрос здесь в деньгах и пособниках. Но то и другое могло быть у храмовников в тюрьме. Не всех же (неразборч.) посадили.

Они имели покровителей даже среди высшего духовенства и сам папа Климент осудил их очень неохотно. Что касается еретичности учения, то Моле, конечно, писал то, что хотел спасти. Если ему нужно было спасти еретическое учение, то он и писал его. Но писать он мог и шифрованно. Средние века развили шрифты до совершенства.

4. Петр Болонский, бежавший из тюрьмы, не мог, по Финделю, передать этих тайн Гуго вильдграфу Сальмскому и уехать от него с Сильвестром Крумбахским в Шотландию, ибо

а) Петр Болонский хотя и бежал из тюрьмы, но неизвестно куда.

Что же .это за возражение? Если Финделю неизвестно, куда уехал, то значит мог уехать и в Шотландию; б) Гуго Сальмский не ездил в Шотландию, говорит Финдель, а сделался каноником Майнцким. Допустим, что предание спутало имена, это не (неразборч.), хотя возможно, что Гуго все-таки ездил в Шотландию.

Предание говорит, что с ними бежали великий комтур Гаррис и маршал Омон. Но никакого Гарриса, говорит Финдель, средитам- плиеров история не знает. Если его избрали в великие комтуры, то он должен быть значительным лицом, и в процессе было бы упоминание о нем... Но храмовников тогда было 30 000. Среди них была масса знатных. Может ли история знать всех? Незнание истории есть ли доказательство небытия человека? Это возражение никуда не годится. Неизвестен истории, говорит Финдель, и Омон. Но маршал неизвестного имени оставен Моле на Кипре, ив 1310 году Кипрские тамплиеры были объявлены невиновными, а затем эта часть ордена «сама собой распалась». Что следует из этого возражения? Из него следует только то, что маршал (которого предание называет Омоном) мог вполне удобно скрыться в Шотландию. Тамплиеры могли не «распасться», а уйти в подполье. Существовать гласно после разгрома было нельзя, не отказываясь от своих идей и задач. Но вместо того, чтобы уничтожиться, вполне разумно было перейти в «невидимое» положение. Спрятаться в других обществах, имевших легальное существование, а между собою сохранить до лучших времен тайную связь.