Читать онлайн «Билейские основы современной науки». Страница 112

Таким образом, в генетическом коде человека есть достаточный запас изменчивости, чтобы, благодаря тому самому механизму, который описан в Бытии 11, - через вынужденное разобщение вследствие смешения языков - у людей всего лишь через два поколения появилось большое количество новых признаков.

Если, однако, вам нравится эволюционная точка зрения на происхождение «рас», [289] вам придется признать долгую эволюционную историю отдельного развития рас, мутации и естественный отбор, чтобы объяснить закрепление набора расовых признаков.

Нетрудно отнести человека к той или ивой группе расовых подразделений: смуглые, с прямыми волосами народы Востока, темнокожие, с вьющимися волосами африканцы, светлокожие, с гладкими волосами кавказцы. Детальный анализ ваших впечатлений покажет, что мы узнаем происхождение на основе внешних качеств: по цвету кожи, по цвету и форме волос, по морфологии лица, по разрезу глаз, форме носа и губ. [290]

Очевидно, это довольно поверхностные различия, и их можно легко объяснить в свете библейского свидетельства о маленьких разобщенных после вавилонского столпотворения группах людей, вступавших в близкородственные браки. Их признаки таились в сотворенном генофонде человечества, но чтобы они проявились и стали доминантными в каждом племени, понадобилось всего несколько поколений жизни в разобщении.

Видоизменение же каждого племени в ходе типично дарвиновского развития, то есть путем мутаций, борьбы и отбора, в свою очередь, требовало бы исключительной длительности подобного разобщения. По оценкам ученых авторитетов - по крайней мере 50.000 лет [291] изоляции, а такой огромный период (в десять раз больший известного времени существования цивилизации и достоверных письменных документов), несомненно, означал бы, что эволюционировать будут не только физические черты, но и умственные способности, и нравственность, так что образовавшиеся в конечном итоге «расы» обязательно должны будут отличаться по уровню интеллекта и нравственности.

Поэтому теорию эволюции - особенно в ее дарвиновской и Ламарковой разновидностях - давно уже используют как якобы научную основу расизма. Действительно, все эволюционисты XIX века - Дарвин, Гексли и остальные, вплоть до первой четверти XX века, - были убежденными сторонниками превосходства белых людей.

Однако самой грязной из взрощенных на эволюционизме расистских философий был, по-видимому, нацизм Адольфа Гитлера. Корнями он уходит в работы немецкого популяризатора теории Дарвина и его современника Эрнста Геккеля, который был, возможно, самым влиятельным эволюционистом в континентальной Европе. «Вместе с последователями Дарвина в эволюционизации общественных отношений, он [Геккель] намеревался Продемонстрировать «аристократический» и недемократический характер законов природы… Вплоть до смерти в 1919 году Геккель вносил свою лепту в то направление немецкой мысли, которое служило питательной средой для национал-социализма. Он стал одним из главных германских идеологов расизма, национализма и империализма». [292] Когда появился Гитлер, он положил так называемый научный эволюционизм Геккеля в основу своей расистской философии. «[Гитлер] выделял и превозносил идею биологической эволюции, считая ее самым сильным оружием против традиционной религии; он неоднократно порицал христианство за сопротивление эволюционному учению… Для Гитлера эволюция была отличительным признаком современной науки и культуры, и он защищал ее достоверность так же ревностно, как и Геккель». [293]

Эволюционная теория настолько очаровала Гитлера, что он готов был пожертвовать жизнью своих соотечественников ради борьбы за расовое превосходство. «Гитлер рассматривал борьбу за существование как дарвинистский принцип человеческой жизни, заставляющий каждый народ пытаться взять верх над всеми другими; ведь без борьбы этот народ загнил бы и погиб… Даже в момент явного поражения в апреле 1945 года Гитлер не усомнился в выживании сильнейшего и заявил, что славяне оказались сильнее». [294] Гитлеровская кампания уничтожения евреев была, по его мнению, всего лишь добротным научным подходом, приложением дарвинизма на практике. Представитель еврейства, профессор биологии в университете Пердыо, дает следующий комментарий: «Я не утверждаю, что в Катастрофе виноваты Дарвин и его теория эволюции, но и не могу отрицать, что теория эволюции и порожденный ею атеизм создали нравственный климат, который сделал Катастрофу возможной». [295]

Поскольку гитлеровский расизм повсеместно вызывает нравственное отвращение, современные дарвинисты, за редким исключением, изъяли расистские мотивы из теории дарвиновской эволюции, что явилось немаловажным фактором недавнего возрождения веры в теорию катастроф и быструю эволюцию, заместившей веру в униформизм и постепенную эволюцию. Эта смена лозунгов, как мы уже выяснили, не опирается на факты, а является просто попыткой объяснить их отсутствие без обращения к Библии. Однако библейский текст, непосредственно повествующий о частном сотворении, о потопе и рассеянии народов из Вавилона, вполне удовлетворительно объясняет все известные языковые феномены и различия в физическом облике, по ошибке раздутые до эволюционистской теории различных человеческих рас.

Этнология как наука (от греч. ethnos, народ) очень широка, она охватывает вопросы происхождения и развития различных народов, народностей и языков мира. В ней объединяются столь несхожие дисциплины, как археология, историческая антропология, лингвистика, демография. Для реконструкции древней истории племен и культур первобытного мира должны быть использованы все инструменты и методы естествознания, социологии и истории. Объект ее исследования настолько широк и значителен, что в одной главе просто невозможно адекватно изложить даже одни только его связи и соотношение с Библией.

В настоящей книге сопоставлялись, в первую очередь. Писание и естественные науки, то есть физика и биология, а поскольку этнология занимает как бы пограничную область между естественными, социальными науками и культурологией, то для нашей Цели достаточно будет лишь дать краткий обзор темы, предоставив тем, кто заинтересуется, углубиться в изучение вопроса самостоятельно.

К несчастью, литература по всем близким к этнологии областям, поскольку они касаются человеческого общества, насквозь пропитана эволюционистским гуманизмом. Тем самым затрудняется отделение фактов от их эволюционистского осмысления.

Из-за эволюционистского уклона в социальных науках библейское откровение не было в должной мере учтено при изучении Древних процессов. Таким образом, цель настоящей главы - обобщить, прежде всего, библейские свидетельства о развитии разных народов, культур и наций и сопроводить их по мере необходимости комментариями широкого этнологического плана.

Хотя в мире множество различных народов, все они являются представителями единой человеческой расы. В биологическом смысле можно сказать, что все они представляют один род! «От одной крови произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию» (Деян. 17:26). После Вавилона народы могли, если представлялась возможность, свободно вступать в межнациональные браки, особенно когда барьеры между новыми языками стали постепенно преодолеваться благодаря расширению торговых связей и становлению системы образования. История дает великое множество примеров такого смешения и изменения национальной самобытности. Этнологи, лингвисты, археологи и специалисты по исторической антропологии способны до некоторой степени проследить эти процессы, изучая различные человеческие сообщества в прошлом и настоящем.

Родословие из Бытия 10 дает нам наиболее важные сведения о происхождении народов. Специалисты по названным выше дисциплинам могли бы с успехом руководствоваться этими данными в своих исследованиях, вместо того чтобы доверяться обманчивой эволюционистской философии. Бывало, что над перечислением потомков Ноя просто глумились, однако специалисты высокого класса, изучив перечень, были поражены тем, как точно он вписывается в контекст древней истории. Например, доктор Уильям Ф. Олбрайт, признанный почти повсеместно виднейшим из современных археологов, дал такую оценку родословия:

«Оно занимает совершенно особое место в древней литературе, и даже у греков нет ничего хоть сколько-нибудь похожего… Родословие народов продолжает оставаться удивительно точным документом… В нем представлено такое поразительно «современное» понимание этнической и лингвистической ситуации нынешнего мира (при всей ее сложности), что ученые никогда не устанут удивляться, сколь сведущ был его автор в этом вопросе». [296]