Читать онлайн «Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение». Страница 102

2. Ездра пользуется поддержкой избранных «глав поколений», полностью одобряющих его действия (10:16–44).

3. Ездра проводит радикальные реформы, цель которых — сохранить «святое семя» Израиля, смешавшегося с другими народами, живущими с ним в одной стране, и «не отделяющегося» от иноплеменников (9:1–4). Для этого Ездра предпринимает ряд широкомасштабных мероприятий, требуя, в частности, от еврейских мужчин дать развод своим «иноплеменным женам», несмотря на то, что в момент заключения эти браки не воспринимались как нечто запрещенное. Реформы Ездры, нацеленные на очищение религии Торы, были беспрецедентными. Они касались не только неевреев, но и других евреев («народа земли»), считавшихся евреями «в меньшей степени», нежели небольшая группа возвратившихся из плена. Именно последние считали себя «подлинными евреями», сохранившими в неповрежденном виде Тору. Столь страстное отстаивание своей исключительности было лишь частью долгого спора о границах нового типа иудаизма, зарождающегося в тот момент в Иерусалиме, о чем написано во Втор 23:1–8 и Ис 56:3–8.

Характерный для реформ радикализм Ездры проявился и в деятельности Неемии (Неем 13:23–27). Облеченный огромной властью, он разрушал браки и разделял семьи, и все это ради осуществления пронизанной совершенно особым религиозным пафосом концепции Израиля, воспринимаемого как «святое семя» или, иначе, как еврейская община, сохранившая особую ритуальную чистоту. Эта исключительная страсть была особым признаком переселенцев, возвратившихся из Вавилона. Возможно, эта страсть стала ответом на чувство близкой опасности, переживаемое общиной. Как показала Мери Дуглас, для общин, живущих с ощущением опасности, характерно особое стремление к чистоте, кажущейся им наилучшим средством защиты от этой опасности (Douglas 1996). Однако, говоря о подобных религиозных настроениях, нужно сделать две оговорки. Во–первых, как показал Фернандо Бело, чистота — далеко не единственная тема в Торе, которая послужила лейтмотивом к реформам. В качестве другой, не менее важной темы он называл долг:

Я читал лишь современные французские переводы этих текстов и старался понять логику, приведшую к возникновению этих двух систем, которая, возможно, впоследствии поможет лучше понять Евангелие от Марка.

То же самое намерение и та же перспектива довлеют над моей аргументацией сейчас. Моя следующая задача — сравнить две системы и понять сходства и различия, существующие между ними.

Соблюдение законов ритуальной и родословной чистоты, как мы уже видели, ведет к плодовитости и изобилию, к тому, что называется благословением и даром Яхве. Система, основанная на долге, управляется принципом, который я назвал бы принципом расширения или дара в действии. Нечистота, напротив, ведет к разрушению, смерти, краху, упадку; другими словами, в данном случае действует принцип удержания

Наряду с «системой чистоты», основанной на принципе ограничения, Тора знает и «систему долга», выступающую альтернативным ограничению способом жизни избранного народа. Вероятно, реформа Ездры с ее акцентом на чистоте была всего лишь одним из возможных типов стратегии по возрождению общины. Обращение к «системе долга» зафиксировано в 5–й главе Книги Неемии, однако и там она не доминирует, но всего лишь дополняет прежнее стремление к чистоте.

Список возвратившихся (2:3–70), родословие Ездры (7:1–5), перечень женившихся на иноплеменницах (10:16–44) — все указывает на особую роль в общине людей, заботившихся о собственном статусе и репутации в обществе. Очевидно, что «система чистоты» была не просто объектом религиозных устремлений общественных лидеров. Она приносила им определенную выгоду, поддерживала их власть и влияние, их элитарный статус. Если текст Торы допускал несколько вариантов направления реформы и если община, управляемая Езд рой, выбрала именно установку на чистоту, мы должны сознавать, что этот выбор не был случайным и что именно эта система лучше всего поддерживала сложившуюся в ходе реформы систему власти, описанную в тексте.

Книга Неемии во многом затрагивает те же вопросы, что и Книга Ездры, хотя главную роль теперь играет именно Неемия. Важно отметить, что значительная часть истории излагается самим Неемией от первого лица (1–2; 4–6; 7:1–5; 12:31–43; 13:4–31). По мнению современных исследователей, основная часть материалов книги восходит к так называемому мемуару Неемии. Возможно, когда–то это был гораздо более объемный текст, целью которого было подчеркнуть особую роль и репутацию Неемии, подобно современным автобиографиям, написанным политиками. Большая часть этих «воспоминаний» считается исторически достоверной. «Мемуар» Неемии

1. Рассказывает о полномочиях Неемии, данных ему персами, и о его решении отстроить стены Иерусалима (гл. 1–2).

2. Рассказывает о решительных действиях Неемии на благо общины и о не менее решительном противостоянии противникам, старавшимся помешать ему (4–6); о его мудрых действиях в сфере экономики, призванных ограничить угнетение бедных евреев богатыми и влиятельными соплеменниками (5:1–13). (Именно эти действия связаны с обращением к мотиву «долга», характерному, как отмечалось выше, для Торы, возможно, с особым акцентом на «годе прощения» [Втор 15:1–18].) В этом описании

перечислены меры, предпринятые Неемией для защиты города и его жителей (7:1–4);

приведены детали организованного Неемией праздника по случаю завершения строительства стен, обороняющих город (12:31–43);

перечислены свидетельства его заботы о храмовых запасах, внимания к соблюдению субботы, вмешательства в вопрос о браках, заключенных с иноплеменницами (13:4–31). Последний пункт соответствует описанной выше политике Ездры (9:10).

В этой части книги Неемия предстает перед читателем как твердый и удачливый администратор, вдохнувший жизнь в полуразрушенный город. Его образ заметно отличается от образа Ездры, сконцентрированного на учительстве. Кроме «воспоминаний» Книга Неемии содержит и другие материалы:

отчет о восстановлении города (гл. 3);

перечень возвратившихся из плена, снова указывающий на заботу о легитимности и чистоте рода (7:5–60, см. также 10:1–27; 12:1–26). Особое внимание следует обратить на стихи 7:61–64, где приводятся имена священников, потерявших родословие и поэтому отстраненных от участия в богослужении и от вкушения «великой святыни».

Отдельно следует сказать и о материале, вошедшем в главы 8–10. Глава 8 — одно из наиболее значимых повествований в этой книге, она всегда вызывала особый интерес исследователей и комментаторов. В ней описано, как Ездра читает перед общиной наставления Торы и комментирует их, делая понятными, адаптируя к современной ему жизни (см. особенно ст. 7–8). В тексте описано очень важное действо. Оно свидетельствует (а) о существовании некоего канонизированного текста, возможно, Пятикнижия, авторитетного для общины того времени; (б) о существовании практики интерпретации Торы, ставшей впоследствии одной из основных черт иудаизма и определившей бесконечный динамизм текста Торы, неоднократно проявлявшийся в ходе творческого осмысления традиции; (в) о превращении еврейской общины в народ книги–с–комментарием. Этим актом Ездра возрождает Израиль как общину, некогда созданную Моисеем и теперь возрожденную на основе твердого намерения следовать предписаниям Торы.

Драматизм 8–й главы проникает и в главу 9, где описана великая покаянная молитва (о ней см. также 1 Езд 9 и косвенно Дан 9), цель которой — воссоединение еврейской общины с ГОСПОДОМ, от которого она в свое время отдалилась.

Два этих действия, чтение Торы в 8–й главе и покаяние в 9–й главе, становятся содержанием церемонии обновления Завета, описанной в стихах 9:38–10:39, в ходе которой Израиль провозглашается общиной, осознанно подчиняющейся Торе ГОСПОДА. Роль Неемии в тексте сведена к минимуму (8:9; 10:1), поскольку религиозное обновление находится полностью в компетенции книжника Ездры, возрождающего общину Торы.

Нетрудно определить основные акценты этих книг. Ездра, при поддержке градостроителя Неемии, создает, укрепляет и поддерживает обособленную общину, подчиняющуюся Торе. Эта община существует в рамках Персидской империи, находится под ее покровительством настолько, насколько действия членов общины не противоречат имперским планам, прежде всего желанию использовать Храм как инструмент сбора налогов в пользу империи. Описанное в этом тексте взаимодействие обособленной общины с имперскими властями означает, что евреям постоянно приходилось лавировать между тем и другим. Примеры подобного лавирования мы уже видели в Книге Есфирь и Книге Даниила (Smith–Christopher 2002). В Книгах Ездры и Неемии подробно описаны действия по укреплению общины Торы, однако важно не упустить из виду и историю взаимоотношений с империей.