Читать онлайн «Пути за пределы "эго"». Страница 25

По меньшей мере, они могут поместить сам религиозный опыт в новый контекст, проясняя его отношение к религиозной жизни в целом. Психоделики могут, по-видимому, вызывать религиозные переживания, но менее очевидно, что они могут создать религиозную жизнь.

Могут ли химические вещества быть полезными помощниками веры, это другой вопрос. Использование пейота коренной американской церковью указывает на то, что это возможно. Антропологи положительно характеризуют эту церковь, отмечая среди прочего, что ее подопечные менее подвержены алкоголизму, чем остальное население. Следовательно, психоделики могут способствовать религиозной жизни, но лишь в контексте истинной веры (подразумевая убежденность, что вызываемые ими переживания истинны) и дисциплины (то есть постоянной тренировки воли в стремлении реализовать воспринятое в измененном состоянии сознания в обыденной, повседневной жизни).

Эфир, и в особенности закись азота, в известной дозе примешанные к воздуху, являются могучими стимулами пробуждения мистического сознания. Перед вдыхающим их словно разверзаются бездны истины одна за другой. Когда человек приходит в нормальное состояние, истина от него ускользает, и если сохраняется от нее какая-нибудь формула, для нормального рассудка она оказывается бессмыслицей. Тем не менее у человека остается чувство, что эта формула полна глубокого значения. Я лично знаю многих людей, которые убеждены, что в трансе, вызванном закисью азота, возможны настоящие метафизические откровения.

Несколько лет тому назад я сделал сообщение в печати о произведенных лично мною опытах опьянения закисью азота. На основании их я пришел тогда к выводу (который и до настоящего времени разделяю), что наше нормальное, или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные, формы существуют рядом с ним, отделенные от него лишь тонкой перегородкой. Мы можем совершить наш жизненный путь, даже не подозревая об их существовании; но как только будет применен необходимый для их пробуждения стимул, они сразу оживут для нас, представляя готовые и определенные формы духовной жизни, которые, быть может, имеют где-нибудь свою область применения. Наше представление о мире не может быть полным, если мы не примем во внимание и эти формы сознания. Из них, правда, нельзя вывести точной формулы и они не могут дать нам плана той новой области, какую они перед нами раскрывают, но несомненно, что они должны помешать слишком поспешным заключениям о пределах реального. Возвращаясь к моим собственным переживаниям этого рода, я должен признать, что они сводятся к особому просбетленному состоянию, которому я не могу не придать мистической окраски. Основной чертой такого состояния всегда является примиренность, словно две противоположные стороны мира, столкновение между которыми составляет причину всех наших внутренних бурь и неурядиц, расплавились и образовали единое целое. Они не принадлежат к одному роду как два различных вида, но один из видов — более возвышенный — сам становится родом по отношению к противоположному виду и растворяет его в себе. Я знаю, что эта мысль с логической стороны темна, но не могу избавиться от ее влияния на меня. Я чувствую, что в ней есть смысл, соприкасающийся с сущностью гегелевской философии. Имеющий уши да слышит. Для меня эта мысль постижима лишь этим путем искусственно разбуженного мистического состояния сознания.

НОВЫЙ ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД

Представленная здесь концепция основана на моем семнадцатилетнем и опыте клинических исследований действия ЛСД.

В течение этого времени мое понимание того, как действует ЛСД и как этот препарат можно использовать в терапевтических целях, значительно трансформировалось. Вначале к исследованиям ЛСД подходили с позиций так называемого «экспериментального психоза». Случайное открытие этого препарата и первые исследования результатов его воздействия показали, что крайне незначительное количество ЛСД может вызывать драматические и глубинные перемены в функционировании психики человека. Многие исследователи в то время полагали что под воздействием ЛСД у человека возникает нечто напоминающее симптомы шизофрении, и надеялись, что изучение ЛСД могло 6ы дать ключ к пониманию этого заболевания как результата чисто биохимического отклонения. Однако в действительности никаких существенных параллелеи между феноменологией состояний, индуцированных приемом ЛСД и симптомами шизофрении продемонстрировать не удалось.

Отказываясь в теории и практике от подхода «экспериментального психоза», я не мог присоединиться и к мнению, что состояния вызванные воздействием ЛСД, являются просто неспецифической реакцией мозга на вредное химическое вещество, или «токсическим психозом».

Наиболее удивительным и озадачивающим аспектом ЛСД-сеансов оказалось огромное разнообразие индивидуальных проявлений. Я все более убеждался в том, что многие ЛСД.феномены обладают значимым психодинамическим смыслом, так что их можно рассматривать и понимать с психологической точки зрения.

Анализ ясно показал, что специфика ЛСД-реакций в большой степени зависит от личности испытуемого. Выяснилось что ЛСД не вызывает неспецифического «токсического психоза», а является сильным катализатором психических процессов, активизирующих бессознательный материал различных глубинных уровней психики человека. Многие феномены этих сеансов можно рассматривать с точки зрения психологии и психодинамики; их структура сравнима со структурой сновидении. При детальном аналитическом рассмотрении выяснилось, что ЛСД могла бы стать непревзойденным инструментом для глубокого диагностирования личности.

Сейчас я считаю ЛСД мощным неспецифическим усилителем или катализатором биохимических и психологических процессов мозга. Этот препарат создает ситуацию недифференцированной активности, облегчающеи появление бессознательного материала различных уровней психики.

Можно описать следующие четыре уровня или типа ЛСД-переживаний и соответствующих областей человеческого бессознательного. 1) абстрактные и эстетические; 2) психодинамические; 3) перинатальные и 4) трансперсональные переживания.

АБСТРАКТНЫЕ И ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ В ЛСД-СЕАНСАХ

Эстетические переживания, по-видимому, представляют собой наиболее поверхностный уровень ЛСД-феноменологии. Они не раскрывают области бессознательного и не обладают психодинамической значимостью. Наиболее важные аспекты этих переживаний можно с психологической точки зрения считать результатом химического стимулирования сенсорных систем человека, что вызывает проявление их глубинной структуры и функциональных характеристик.

Вот пример описания ЛСД-сеанса, предложенный одним из психиатров, принимавших участие в обучающей программе: «Я глубоко запутался в абстрактном мире вращающихся геометрических фигур и роскошных расцветок, более ярких и светящихся, чем что бы то ни было прежде в моей жизни. Я был зачарован и загипнотизирован этим невыразимым калейдоскопом».

ПСИХОДИНАМИЧЕСКИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ В ЛСД-СЕАНСАХ

Переживания этой категории рождаются в области индивидуального бессознательного и в сферах личности, доступных в обычном состоянии сознания. Они связаны с важными воспоминаниями, эмоциональным проблемами, неразрешенными конфликтами и вытесненным материалом бессознательного, имеющим отношение к различным периодам жизни человека. Большую часть явлений, происходящих на этом уровне, можно интерпретировать и понять в психодинамических терминах.

Самые простые психодинамические переживания имеют форму актуального воспроизведения эмоционально нагруженных событий и действительного проживания травмирующих или необыкновенно приятных воспоминаний младенчества, детства или более поздних периодов жизни. Более сложные переживания этой группы (живописные конкретизации фантазий, драматизация грез, мечтаний и скрытых воспоминаний) — причудливая смесь фантазии и реальности. Психодинамический уровень также вызывает всевозможные переживания, содержащие важный материал бессознательного в скрытой форме символической маскировки, защитных искажений и метафорических намеков.

Психодинамические переживания особенно характерны для людей со сложными эмоциональными проблемами. Меньше всего их бывает у эмоционально уравновешенных людей или людей, чье детство было относительно спокойным.