Читать онлайн «Невротические стили». Страница 5

Можно привести и другие примеры. При тщательном изучении видно, что обсессивную личность одолевают не только сомнения и тревоги; она прилагает массу усилий, чтобы создать основу для неуверенности или для уверенности - то есть для любого подходящего решения. Она ищет что-нибудь такое, чтобы сравнять счет. Ее склонности и модели мышления заставляют считать эту процедуру единственно надежной, а новый элемент сомнения - единственной вещью, которая может заинтересовать. Точно так же дело обстоит с параноиком: его не просто посещают страхи, подозрения и желание защититься; он занят активными поисками и не успокаивается до тех пор, пока не найдет новую опасность. Человек, вытесняющий из своего сознания то или иное содержание, не просто подвергается действию сил, препятствующих ясному воспоминанию, но и сам отстраняется от предложенных фактов, предпочитая поговорить о другом, не понимая, зачем быть "таким серьезным". И так далее. С этой точки, зрения, невротик не просто страдает от невроза (как можно страдать от туберкулеза или холода), но и активно в нем участвует, ведет себя согласно правилам невроза, тем самым поддерживая характерное восприятие. Однако своим действиям и интересам невротик не видит серьезной альтернативы.

Ранний психоанализ оценивал индивидуальную деятельность по-другому. Считалось, что сознательная личность подчиняется либидозным силам29, или же она ограждена от этих сил защитными механизмами (но при этом сама личность остается пассивной). Эриксон пишет:

"Ранний психоанализ... считал, что либидо является основной субстанцией, а индивидуальное эго - лишь защитным буфером, хрупкой прослойкой между либидо и смутным "внешним миром"... Продолжая изучать возможности и структуры либидо, мы не должны приписывать живым людям роль марионеток мифического Эроса - ни ради терапии, ни ради теории". 30 Марионеточная теория не следует прямо из изучения инстинктивных влечений и бессознательных сил; скорее, она возникает вследствие недооценки функций эго, а может быть, и сознания. Возможно, что она отражает также слишком узкое изучение интрапсихических областей, структур и сил. Эта точка зрения существенно изменилась под влиянием современных представлений о деятельности эго, и, несомненно, будет меняться в дальнейшем при изучении сознания, внимания, мышления и понимания, намерения, насилия и т.д. Однако марионеточная концепция и по сей день присутствует в психиатрии и психоанализе, и вопрос пассивности или активности невротика до сих пор остается открытым.

Следствием этой концепции является, например, определенное искажение значения психологического детерминизма. Психологический детерминизм означает, что невротик находится под властью сил, которые проявляются в его поведении, тогда как он сам становится лишь пассивным наблюдателем. Эта идея присутствует и в анализе исторических (детских) причин поведения. С точки зрения марионеточной концепции, фрагменты истории вторгаются в поведение, минуя актуальные формы деятельности, и человек лишь пассивно наблюдает за своим поведением, оказываясь не более чем жертвой своей истории. Но я хочу подчеркнуть, что суть заключается не в психологическом детерминизме, исторических причинах или неосознанных мотивах; суть в том, что, если исходить из этих факторов, окажутся незадействованными сознание и актуальные стили деятельности. С нашей точки зрения, невротик не является беспомощной жертвой своей истории; его мышление и намерение - иными словами, его стиль - были сформированы личной историей и теперь являются составными частями невротической деятельности и заставляют его думать, чувствовать и действовать так, чтобы эта деятельность стала необходимой.

Нам мало дает тот факт, что марионеточная теория очень хорошо разрешает клинические трудности с определенными пациентами, в основном с импульсивными людьми и с алкоголиками, которые говорят нам то же самое, что и эта теория: они - жертвы своих импульсов и "ничего не могут поделать". Слыша подобное, мы смущаемся. В некотором смысле, эти пациенты правы, о том же говорит нам детерминизм; и мы не хотим возлагать на пациентов ответственность за невроз. С другой стороны, мы не можем полностью принять идею об их невиновности и в ответ замечаем, что они не очень сожалеют о том, что с ними делают импульсы. Марионеточная концепция заставляет одних терапевтов принимать подобные заявления вопреки своим ощущениям, другие же терапевты начинают морализировать. Изучение этого стиля даст возможность увидеть, что импульсивные люди действительно в определенных обстоятельствах не могут сопротивляться: "я ничего не могу сделать". Ослабление нормального ощущения воли является одним из аспектов импульсивного стиля.

Я уверен, что общий взгляд на невроз может возникнуть только в результате тщательного изучения невротических стилей. Но при этом хочу еще раз подчеркнуть, что моей целью было изучение этих стилей как таковых. Пусть читатель решит сам, следуют ли предлагаемые выводы из приведенных фактов.

Вильгельм Райх называл компульсивных людей "живыми машинами".31Такое их описание оказывается вполне подходящим, ибо соответствует их субъективному переживанию. Вместе с тем оно является хорошим примером общего формального описания. Такое механическое качество невозможно вывести из инстинктивных импульсов или ментального содержания.

Многие формальные характеристики обсессивно-компульсивной деятельности нам известны намного лучше, чем характеристики других невротических состояний. Например, нам знакомо четкое мышление, "ригидность", определенная напряженная активность и т.д. В интеллектуальной области обсессивно-компульсивные личности подают наиболее характерные примеры четких защитных и адаптивных реакций. Однако тот факт, что эти черты так хорошо известны, вовсе не означает, что они достаточно хорошо поняты и серьезно изучены. Например, я ничего не знаю об исследованиях обсессивно-компульсивной интеллектуальной ригидности, хотя она представляет собой один из самых известных психиатрических феноменов. И это несмотря на то, что обсессивно-компульсивный невроз был весьма интенсивно исследован на основе динамической теории, то есть на основе теории инстинктивных и контристинктивных сил.

Мной были исследованы следующие три аспекта обсессивно-компульсивного стиля деятельности: 1) ригидность, 2) способ деятельности и искажение переживания автономии, 3) потеря чувства реальности. Первый и третий аспекты связаны, в основном, с познанием и мышлением. Второй связан с активностью, которую мы называем "инстинктивной", и наиболее характерными аспектами субъективного переживания обсессивно-компульсивной личности;

этот аспект наиболее близок к общему описанию обсессивно-компульсивного стиля жизни.

Термин "ригидность" часто используется для описания разных характеристик обсессивно-компульсивных людей. Например, он может относиться к неподвижности тела, поведенческому социальному стереотипу или общей тенденции следовать прежним путем, оказавшимся неподходящим или даже абсурдным. Но, прежде всего, "ригидность" относится к стилю мышления.

Что имеется в виду под ригидностью мышления? Рассмотрим общеизвестный пример: вы вступаете в дискуссию с компульсивной, ригидной личностью, которую можно назвать "догматической". Даже случайный разговор с таким человеком может вызвать сильное раздражение, и на то есть своя причина. Вы не просто встречаете непредвиденное несогласие с вашей точкой зрения. Нет, раздражение возникает от того, что вы не видите ни настоящего согласия, ни обоснованного возражения. О мышлении здесь вовсе говорить не приходится, и создается впечатление, что вас просто не слышат и лишь едва обращают внимание. Это можно проиллюстрировать на следующем фрагменте из беседы двух человек. Два друга, К и Л, обсуждают, стоит ли К покупать дом.