Читать онлайн «Невротические стили». Страница 3

Едва ли нужно упоминать о том, что эта концепция не принижает влияния на форму защитного или адаптивного процесса внешних, в особенности социальных, факторов, а также инстинктивных влечений и конфликтов. Но в этой концепции появляется то, чего прежде не было в психоанализе: биологическое ядро психологической структуры, которое изначально влияет на характерные тенденции адаптивных и защитных функций - ядро, вокруг которого собираются самые разнообразные силы и влияния.

Хартманн создал общую теорию независимого развития эго, а Эриксон разработал ее более специфические аспекты. 16 Работа Хартманна во многом основана исключительно на предположениях, ибо в то время не было проведено достаточных исследований развития характера и общих форм деятельности. Эриксон конкретно показал, как в определенных областях происходит такое развитие. Он описывает, как постепенно, наряду с психосексуальным развитием, раскрываются основные способы функционирования - "паттерны приближения, способы подхода, способы поиска связей"17. Каждая фаза создается доминирующими сексуальными инстинктами, а ее изменение происходит под влиянием возникающих способностей и тенденций. Результат фазы развития зависит не только от судьбы инстинкта. В результате кристаллизации социальных форм (модальностей) появляются способ деятельности, отношение, строение мышления. Итак, фаза, которая психосексуально называется "фаллической", соотносится с общим расширением локомоторных способностей и "двигательных паттернов"18. В этой фазе в основном доминирует инициатива (или ее подавление чувством вины).

Таким образом, в отличии от райховских "способов реагирования", у общих форм функционирования в схеме Эриксона существует три корня: инстинктивное развитие, появление зрелых способностей и тенденций и возникающие на каждой фазе развития внешние социальные условия.

Способы и модальности Эриксона охватывают определенную область и уникально описывают индивидуальные аспекты. Они дают описание того, что люди делают и чувствуют, какие силы ими движут и какие внутренние системы их сдерживают. Позже я еще вернусь к этому аспекту, характеризующему общие методы. Эриксон не пытался систематизировать характерологию19, основанную на развитии этих модальностей, и не соотнес их детально с существующими положениями психиатрии. И хотя такое систематическое изучение было бы весьма ценным, совершенно очевидно, что многие важные для изучения психопатологии области - в частности, когнитивный процесс - невозможно адекватно описать, используя модальности схемы Эриксона.

Уайт20, отдавая должное великому множеству типов и областей деятельности психики, утверждал, что общие способы деятельности, о которых говорил Эриксон, слишком тесно связаны с развитием либидо. И действительно, говорить о познании как о рецептивной функции - значит недооценивать вовлеченные в него процессы (процесс понимания, мышления и т.д.); подобные термины дают лишь самые общее описание поведения. Нет серьезных причин считать, что отдельный метод будет воспроизведен во всех областях и на всех уровнях деятельности. Например, если психосексуальное или социальное поведение может быть названо "нападением", то из этого не обязательно следует, что такому поведению соответствует способ познания, который следует называть "нападением" и что такое поведение и способ познания могут быть взаимосвязаны и взаимно облегчать друг друга. Напротив, следует изучать разные формы и способы деятельности, описывая их в терминах, соответствующих их содержанию. Они оказываются взаимосвязанными и взаимнооблегчающими.

Кляйн и Гарднер со своими сотрудниками изучали в основном когнитивную деятельность. Придерживаясь общей теоретической ориентации Хартманна и Эриксона, они разработали и применили психологическую и психоаналитическую концепцию стиля или формы деятельности. Вскоре после второй мировой войны появились экспериментальные работы в области понимания, которые обычно появлялись под рубрикой "новый взгляд". Эти эксперименты демонстрировали влияние на понимание мотива или потребности. Появившаяся несколько позже (отчасти в ответ на результаты "нового взгляда") работа Кляйна показала, что результаты влияния потребности на понимание не имеют столь простого и прямого объяснения. Было показано, что у разных людей такие влияния различны, а поэтому конкретные направления зависят от выбора когнитивных задач и разной мотивации. Когда человеку, испытывающему жажду, показывали раздражители, связанные с жаждой, как правило у него появлялись когнитивные отклонения (по сравнению с человеком, не испытывающим жажду). Но эти отклонения у разных людей были различны и соответствовали склонностям данного конкретного человека, которые тот проявлял, не испытывая жажды. 21 Иными словами, можно продемонстрировать, что у человека существуют относительно стабильные когнитивные склонности, определяющие форму влияния, которое оказывает мотив или потребность.

Кляйн и его сотрудники исследовали ряд когнитивных склонностей, подразумевая, что они являются регулирующими и контролирующими структурами. Когнитивные склонности, писал Кляйн, "отражают высшие обобщенные формы контроля, которые проявляются в поведении человека в качестве способа воспоминания" 22.

Кляйн считал, что у каждого человека существует набор таких склонностей, и обозначил их структуру, существующую у конкретной личности, термином "когнитивный стиль". Кляйн предположил23, что основой когнитивного контроля являются врожденные склонности, на которые ссылался Хартманн. Кляйн исследовал связь между когнитивными стилями и защитными реакциями (хорошо известными психоанализу регулирующими структурами), но этот вопрос все еще ждет более полного исследования. Я вернусь к нему в последней главе, а пока можно сказать, что индивидуальные когнитивные стили, вне всякого сомнения, являются одним из аспектов матрицы, определяющей природу защитных реакций и форму патологического симптома.

Филип Райфф в книге "Фрейд: Мышление моралиста" 24 критикует психологическую систему Фрейда за то, что ее создатель не уделяет должного внимания существующим склонностям, тенденциям, "формам мышления" и не считается с их важностью. Под существующими склонностями Райфф, в частности, подразумевал общие тенденции понимания, изученные гештальт-психологами. Райфф утверждал, что Фрейд совершил ошибку, отождествляя существующие склонности (черты характера) с их возможной причиной. Он пишет, что, "хотя дуб и зарождается в желуде, все же не следует считать выросшее дерево желудем "в сущности"25. В критике Райффа мне кажется верной мысль о недостаточном внимании к "формам мышления", или, как я бы сказал, к стилям деятельности. Из-за этого психоанализ до сих пор не разработал психологии характера. Однако Райфф слишком категоричен: ведь именно разработанная Фрейдом теория эго и структурная модель привели к более поздним разработкам, о которых я упоминал ранее.

Во всяком случае, я попытался показать, из чего состоят подобные "формы мышления", и теперь у нас существует основа для понимания характера, хотя она может считаться несколько фрагментарной. Очевидно, что проблему происхождения стилей деятельности нельзя назвать простой; высказывались предположения, что они возникают из множества связанных источников. Я немного могу сказать о возможных причинах возникновения невротических стилей, за исключением нескольких общих моментов, изложенных в последней главе. Но вместе с тем я уверен, что изучение самих стилей и создание ясной картины форм познания, деятельности, эмоционального восприятия и т.д., являются необходимыми предварительными условиями для понимания причин. Изучение должно включать в себя тщательное наблюдение и анализ существующих (и более-менее постоянно проявляющихся) тенденций, незаметных в обычной обстановке аспектов восприятия и деятельности: постоянного стиля жизни, сознательных склонностей и общественного поведения. Именно это я и попытался сделать.26.