Читать онлайн «Век самопознания. Поиски бессознательного в искусстве и науке с начала XX века до наших дней». Страница 63

Художники давно догадывались о раздельном восприятии цвета и формы и нередко жертвовали аспектами одного, чтобы подчеркнуть второе. Размывая очертания, сокращая разброс светлого и темного, импрессионисты и постимпрессионисты позволяли зрителю уделять больше ограниченных ресурсов внимания восприятию чистого цвета. Хотя эти картины лишены фотографической четкости академической живописи, цветовая гамма позволила добиться небывалого эмоционального воздействия. Искусство импрессионистов и постимпрессионистов подготовило зрителей рубежа XIX–XX веков к приходу венских модернистов.

Густав Климт, Оскар Кокошка и Эгон Шиле передавали эмоции посредством мимических выражений, жестов и цвета. И Фрейда, и австрийских экспрессионистов занимал вопрос: какие аспекты эмоций осознанны, а какие бессознательны? Мы, имеющие в распоряжении нейровизуализацию и другие методы непосредственного изучения мозга, можем сказать иначе: по-разному ли представлены в мозге сознательные и бессознательные эмоции, имеют ли они разное назначение и телесные проявления?

Почти до конца XIX века механизм возникновения эмоций представляли так. Вначале мы определяем, например, приближение рассерженного человека с палкой как опасную ситуацию. В коре больших полушарий возникает сознательное ощущение (страх), вызывающее в автономной нервной системе бессознательные изменения (в данном случае приводящие к увеличению частоты сердечных сокращений, сужению кровеносных сосудов, повышению давления крови и потоотделению на ладонях), а также к выделению соответствующих гормонов (в данном случае адреналина – гормона надпочечников).

В 1884 году Уильям Джемс в статье “Что такое эмоции” предложил принципиально иной подход. В 1890 году он включил изложение этой концепции в знаменитую книгу “Научные основы психологии”, в которой проанализировал важнейшие идеи, касающиеся мозга, психики, физиологических реакций и поведения, выдвинутые к тому времени. Джемс внес существенный вклад в развитие психологии. Он, в частности, пришел к выводу, что сознание – это не субстанция, а процесс.

Открытый Джемсом механизм реакций на эмоционально нагруженные объекты и события имеет ключевое значение для современной биологической науки об эмоциях. Джемс связывал такие реакции организма с переходом от “просто воспринимаемого объекта” к “эмоционально ощущаемому объекту”[175]. По мнению Антонью Дамазью, открытия Джемса “сопоставимы лишь с открытиями Шекспира и Фрейда. Джемс выдвинул поистине поразительную гипотезу о природе эмоций и чувств”[176].

Открытие состояло в том, что для эмоциональных реакций воздействие тела на мозг не менее важно, чем воздействие мозга на тело. Джемс пришел к выводу, что сознательное (когнитивное) переживание эмоций не предшествует физиологической реакции организма, а следует за ней. Так, когда мы попадаем в потенциально опасную ситуацию (например, видим медведя), для возникновения чувства страха не требуется сознательная оценка опасности. Вначале протекает инстинктивная бессознательная реакция (бегство от медведя), и лишь затем мы испытываем сознательное чувство страха. Иными словами, сначала информация об эмоциональном стимуле обрабатывается восходящим способом, вызывая увеличение частоты сердечных сокращений и дыхания и заставляя нас обратиться в бегство, и лишь затем происходит нисходящая обработка информации, в ходе которой когнитивные механизмы объясняют нам наши собственные физиологические реакции, связанные с бегством. Джемс писал:

Если бы физиологические состояния не следовали за восприятием, последнее имело бы чисто когнитивную форму и было бы бледным, бесцветным, лишенным эмоциональной теплоты. Увидев медведя, мы могли бы рассудить, что от него стоит убежать… но не испытывали бы ни испуга, ни гнева… Я совсем не могу представить, какие эмоции страха остались бы нам, если бы такие ощущения не вызывали ни учащения сердцебиения, ни перехваченного дыхания, ни дрожания губ, ни слабости членов, ни гусиной кожи, ни нутряного чувства… Ко всем человеческим страстям относится то же самое. Чисто бестелесных человеческих эмоций просто не существует[177].

Сформулировав эту гипотезу (эмоциональный аналог гипотезы Гельмгольца о роли нисходящих бессознательных умозаключений в восприятии), Джемс отмечал: “Я для начала ограничусь тем, что можно назвать более грубыми эмоциями, печалью, страхом, яростью и любовью, с каждой из которых любой из нас ассоциирует сильные реакции организма”[178]. Но впоследствии он писал с характерной проницательностью и о “более тонких эмоциях”, в том числе связанных с созданием произведений искусства и нашей реакцией на них. Джемс полагал, что такие эмоции связаны с физиологическим чувством удовольствия. Кроме того, как и его современники Климт, Шиле и Кокошка, Джемс считал прекрасное и безобразное сторонами одной медали.

В 1885 году датский психолог Карл Ланге независимо от Джемса предположил, что бессознательные эмоции предшествуют сознательному восприятию: вначале сильный эмоциональный стимул вызывает физиологические и поведенческие реакции, и лишь затем, после получения корой больших полушарий сигналов об этих реакциях, происходит сознательное ощущение эмоций (которое мы называем чувствами).

Согласно теории Джемса – Ланге, чувства возникают как прямое следствие получения корой больших полушарий особой информации от тела. Характер этой информации всегда определяется характером физиологических реакций (потоотделение, дрожь или изменение напряжения мышц, частота сердечных сокращений и кровяного давления, и так далее), возникающих в ответ на эмоциональные стимулы. Кроме того, бессознательное восприятие эмоциональных стимулов играет исключительно важную роль в выживании: вызывая физиологические изменения в организме в ответ на изменения среды, оно оказывает существенное влияние на наше поведение.

В 1927 году гарвардский физиолог Уолтер Бредфорд Кеннон нашел у теории Джемса – Ланге уязвимое место. Изучая реакции людей и животных на эмоциональные стимулы, Кеннон обнаружил, что сильные эмоции, вызываемые угрозой или возможностью получения награды, запускают неспецифическую реакцию возбуждения – примитивный ответ на стресс, мобилизующий ресурсы организма. Кеннон назвал ответ “реакцией борьбы или бегства” и утверждал, что такая реакция отражает ограниченный выбор, стоявший перед нашими предками в ситуациях, связанных с угрозой или наградой. (Поскольку эта реакция может быть сопряжена как со страданиями, так и с удовольствием, ее, возможно, следовало бы называть “реакцией стремления или избегания”.) Кеннон утверждал, что поскольку эта реакция не модулируется, ею не может определяться специфический характер чувств, возникающих у нас в ответ на разные стимулы. Кроме того, он установил, что и борьба, и бегство осуществляются при участии симпатического отдела автономной нервной системы, действие которого вызывает расширение зрачков, увеличение частоты сердечных сокращений и дыхания, повышение давления крови и сужение кровеносных сосудов.

Кеннон и его учитель Филип Бард провели ряд исследований, чтобы выяснить, где именно в мозге представлены эмоциональные реакции на болезненные стимулы. Поиски привели к гипоталамусу. Животные, у которых ученые выводили из строя гипоталамус, переставали демонстрировать адекватные эмоциональные реакции. В этом смысле Кеннона и Барда можно считать продолжателями дела Рокитанского и Фрейда. Рокитанский первым отметил участие гипоталамуса в бессознательных эмоциях, которые Фрейд впоследствии связал с инстинктами. Бард и Кеннон предположили, что именно гипоталамус служит ключевой структурой, обеспечивающей бессознательные эмоциональные реакции и работу инстинктов. Сознательное восприятие эмоций (то есть чувства) Бард и Кеннон связали с работой коры больших полушарий.

На современные представления об эмоциях также повлияли когнитивная психология и совершенствование методов измерения физиологических показателей. Когнитивная психология подчеркивает роль мозга как творческого аппарата, отыскивающего закономерности в запутанном потоке сигналов, который поступает извне и от нашего собственного тела. В 1962 году, применив это представление к открытой Кенноном реакции борьбы или бегства, специалист по социальной психологии из Колумбийского университета Стэнли Шехтер высказал мысль, что когнитивные процессы активно и творчески преобразуют неспецифические сигналы автономной нервной системы в специфические эмоциональные сигналы.