Читать онлайн «Невидимая горилла». Страница 12

Катетер был успешно введен, однако по недосмотру врача проводник не был удален из вены[47]. В связи с потерей крови пациентке было сделано переливание, однако после этого у нее возникли трудности с дыханием из-за развития отека легких (скопление жидкости в легких). Была проведена интубация для обеспечения искусственной вентиляции легких, а затем назначена рентгенография грудной клетки для подтверждения диагноза и правильности размещения трубки. Врач из отделения экстренной медицинской помощи и штатный рентгенолог согласились с поставленным диагнозом, однако никто из них не заметил проводник. Затем пациентку на несколько дней перевели в отделение интенсивной терапии, а после улучшения состояния ей назначили лечение в общей палате. Там у женщины опять начались трудности с дыханием, вызванные эмболией легких — образованием сгустков крови в легочной ткани. Ей сделали еще два рентгена, а также сняли эхокардиограмму и срез КТ. Лишь на пятый день ее пребывания в больнице, во время процедуры по лечению легочной эмболии, врач заметил и удалил проволочный проводник. После этого наступило полное выздоровление. (Позднее выяснилось, что проводник, скорее всего, не мог стать причиной эмболии, поскольку он был сделан из так называемого противотромбозного материала, который не вызывает свертывание крови.)

При изучении различных медицинских снимков выяснилось, что проводник четко виден на всех трех рентгенограммах и на одном срезе КТ, однако никто из лечащих врачей не заметил его. Эта история, в которой незамеченным остался еще один аномальный объект, на этот раз проволочный проводник, лишний раз демонстрирует опасность перцептивной слепоты. Рентгенологи и другие врачи, изучавшие снимки грудной клетки, очень внимательно осмотрели их, однако никто из них не заметил проводник, поскольку они не ожидали его увидеть.

Перед рентгенологами стоит крайне сложная задача. Им часто приходится просматривать большое количество снимков за один раз, и, как правило, они пытаются найти определенную проблему — перелом кости, опухоль и т. д. Они не способны рассмотреть каждый миллиметр снимка, поскольку концентрируют внимание лишь на его важнейших аспектах, подобно тому как участники эксперимента с гориллой сосредотачивались на подсчете передач, совершенных игроками одной из команд. Из-за ограниченности внимания им сложно заметить те аспекты снимка, которые они не готовы увидеть. Следовательно, они не смогли обнаружить проводник лишь по той причине, что он изначально не находился в фокусе их внимания. Однако пациенты исходят из того, что рентгенологи обязаны замечать любое отклонение на медицинском снимке независимо от того, ожидают врачи его увидеть или нет. Рентгенологам часто предъявляют судебные иски за то, что они не обратили внимание на небольшие опухоли или на другие отклонения[48]. Такие иски основаны на иллюзии внимания — люди предполагают, что рентгенологи должны замечать на снимке любое отклонение от нормы, хотя на самом деле они склонны видеть лишь самое главное — то, ради чего они просматривают снимок. Если попросить рентгенолога найти проводник на снимке, они будут специально искать его и наверняка обнаружат, однако если поставить им задачу диагностировать эмболию легких, то проводник может остаться незамеченным. (Возможна и обратная ситуация: в поисках проводника они могут упустить из вида легочную эмболию.) Врач, пропустивший неожиданную опухоль во время первого анализа снимка, впоследствии может быть обескуражен тем, что не заметил такого очевидного отклонения.

К сожалению, люди часто путают ожидаемые объекты, которые можно легко заметить, с неожиданными объектами, которые они должны замечать в силу своих обязанностей. Кроме того, иллюзия внимания влияет на процедуры, которые часто применяются в больницах при просмотре рентгенограмм. Сами врачи также предполагают, что они наверняка заметят неожиданные отклонения на снимке, даже если изначально пытаются обнаружить совсем другое. Чтобы уменьшить влияние перцептивной слепоты, можно специально еще раз просматривать каждый изученный снимок, концентрируясь на поиске неожиданных отклонений. Когда мы говорили участникам, что на ролике может произойти что-то необычное, они неизменно видели гориллу — все их внимание было поглощено поиском неожиданного. Однако сосредоточенность на том, что что-то должно произойти, не является панацеей. Мы обладаем ограниченными ресурсами и, направляя часть внимания на отслеживание неожиданных событий, оставляем меньше ресурсов на выполнение основного задания. Было бы неразумно просить рентгенологов тратить меньше времени и сил на выявление проблемы, которую пытаются диагностировать, при просмотре рентгенограммы («Доктор, можете ли вы подтвердить, что у этого пациента эмболия легких, чтобы мы начали лечение?»), и сосредоточиться на поиске того, чего там, скорее всего, нет («Доктор, посмотрите, не оставили ли мы каких-нибудь инструментов внутри пациента?»). Более эффективной стратегией было бы привлечение второго рентгенолога, незнакомого с историей болезни и предполагаемым диагнозом, чтобы он просмотрел снимки в поисках дополнительных отклонений, которые могли остаться не замечены при первом анализе.

Таким образом, даже специалисты с десятилетним стажем работы по основной медицинской специальности могут не заметить неожиданные объекты в своей сфере деятельности. Хотя рентгенологи, безусловно, лучше других людей подготовлены к выявлению необычных явлений на снимках, они страдают той же ограниченностью внимания, что и каждый из нас. Их профессионализм проявляется не в особой внимательности, а в более точных ожиданиях, сформированных на основе знаний и опыта изучения медицинских снимков. В силу своего опыта они нацелены на поиск типичных проблем, а не редких отклонений, и в большинстве случаев эта стратегия оправдывает себя.

Если иллюзия внимания столь всеобъемлюща, то как вообще наш биологический вид смог выжить, а два его представителя даже написать книгу об этой иллюзии? Почему наши предки не были съедены незамеченными хищниками? Отчасти перцептивная слепота и сопутствующая ей иллюзия внимания — это продукт современного общества. Хотя наши предки, вероятно, страдали от такой же ограниченности в познании мира, в менее сложном мире было меньше того, что нужно было воспринимать. Не так много объектов или событий требовали мгновенной концентрации внимания. Научно-технический прогресс подарил нам множество устройств, которые все чаще поглощают наше внимание, оставляя нам все меньше времени на раздумье. Пути нервной системы, по которым передаются сигналы для зрительного аппарата и функции контроля внимания, предназначены для пешеходных скоростей, а не для скоростей автомобиля. Во время пешеходной прогулки задержка в несколько секунд перед осознанием неожиданного события, как правило, не приводит к каким-либо последствиям. За рулем автомобиля даже десятая доля секунды может стать фатальной, если не заметить неожиданного события мгновенно. При управлении автомобилем промедление даже в одну десятую секунды при встрече с неожиданностью может стоить человеческой жизни. Последствия невнимательности усугубляются высокими скоростями, ведь любая задержка в восприятии происходящего умножается большой скоростью.

Кроме того, любое устройство или процесс, которые отвлекают нас от основной задачи, еще более усугубляют последствия невнимательности. В прошлом такие устройства и процессы встречались крайне редко, ведь тогда не было никаких Blackberry, iPhone и GPS. Однако в наши дни мы и шагу не можем ступить без этих игрушек. К счастью, аварии — довольно редкое явление, ведь неожиданные события происходят далеко не каждую минуту. Однако хоть и изредка, но эти события дают о себе знать. Люди уверены в том, что способны управлять автомобилем и одновременно разговаривать по телефону, поскольку они почти никогда не сталкиваются с событиями, которые убедили бы их в обратном. При этом под «событиями» мы не имеем в виду сюжеты в новостях, посвященные авариям на дорогах, или последний отчет государственного органа, отвечающего за безопасность, или даже случай с другом, который, находясь за рулем, на секунду отвлекся и чуть не попал в аварию. Мы имеем в виду личный опыт, например столкновение или опасное сближение, которые однозначно вызваны недостатком внимания и не могут быть объяснены ошибкой другого человека (а в перекладывании вины на другого мы столь же сильны, как и в переоценке собственной внимательности). Менее красноречивые факты, говорящие о нашей невнимательности, мы почти никогда не признаем. Водители, совершающие ошибки, обычно не замечают их; да и как им их заметить, если их внимание и без того отвлечено.