Читать онлайн «История современной психологии». Страница 110

Вклад гештальтизма в развитие психологии

Гештальтизм оставил заметный след в современной психологии и оказал влияние на отношения к проблемам перцепции, научения, мышления, изучения личности, мотивации поведения, а также на развитие социальной психологии. Недавние работы, являющиеся продолжением исследований гештальтистов, позволяют предположить, что их движение еще в состоянии внести вклад в развитие науки.

Гештальт — психология, в отличие от своего главного конкурирующего научного движения — бихевиоризма, многое сохранила от своей первоначальной оригинальности, благодаря чему ее основные принципы не растворились полностью в главном направлении психологической мысли. Гештальтизм продолжал поощрять интерес к сознательному опыту даже в те годы, когда в психологии доминировали идеи бихевиоризма.

Интерес гештальтистов к сознательному опыту был не таким, как у Вундта и Титченера, он строился на основе новейших феноменологических взглядов. Современные приверженцы гештальтизма убеждены, что опыт сознания по — прежнему должен изучаться. Однако, они признают, что он не может исследоваться с той же точностью и объективностью, как обычное поведение.

В настоящее время феноменологический подход в психологии шире распространен в Европе, чем в США, но его влияние на американскую психологию можно проследить на примере ее гуманистического движения. Многие аспекты современной когнитивной психологии обязаны своим происхождением работам Вертхеймера, Коффки и Келера и тому научному движению, которое они основали около 90 лет тому назад.

1. С каких позиций сторонники гештальт — психологии критиковали взгляды Вундта? Обсудите научные течения, ставшие предшественниками гештальтизма. Каким образом его возникновение связано с новейшими открытиями в физике?

2. Что такое фи — феномен? Может ли он наблюдаться? Почему возникновение фи — феномена не может быть объяснено с точки зрения психологии Вундта?

3. Почему некоторые ученые ошибочно полагают, что гештальт — психология имеет дело только с проблемой перцепции? Обсудите основы перцептивной организации мышления, разработанные Верхаймером.

4. Каким образом изучение константности восприятия оказало поддержку взглядам сторонников гештальт — психологии? Почему слово gestalt создало проблемы?

5. Опишите исследования проблемы инсайта, выполненые Келером. Каким образом научение с помощью инсайта отличается от научения методом проб и ошибок Торндайка? Как Вертхеймер применял гештальт — принципы научения к вопросам творческого мышления людей?

6. Какие факторы препятствовали распространению гештальт — психологии в Соединенных Штатах? Обсудите основные направления ее критики.

7. Опишите теорию поля Курта Левина. Какое влияние на нее оказали открития в физике? Как теория поля связана с проблемами мотивации и развитием социальной психологии?

Helson, Н. (1925, 1926) The psychology of Gestalt. American Journal of Psychology. 36. 342–370, 494–526; 37, 25–62, 189–223. Серия статей, раскрывающих взгляд американских психологов на гештальт — психологию.

Henie, М. (1978) One man against the Nazis — Wolfgang Kohler. American Psychologist, 33. 939–944. Описание последних лет Кыелера в Берлине и его борьбы за сохранение психологического института во время нацистских репрессий.

Henie, М. (1987) Koffka's Principles after fifty years. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 23, 14–21. Оценка влияния Коффки на принципы гештальт — психологии.

Kohler, W. (1959) Gestalt psychology today. American Psychologist, 14, 727–734, Описание различий между гештальт — психологией и бихевиоризмом.

Sokal, М. М. (1984) The Gestalt psychologists in behaviorist America. American Historical Review, 89, 1240–1263. В статье описываются пути распространения гештальт — движения в Соединенных Штатах Америки.

В наше время термин «психоанализ[110]» известен всем, как и имя его создателя — Зигмунда Фрейда. В то время как другие выдающиеся фигуры в истории психологии — Фехнер, Вундт, Титченер — в целом мало известны за ее пределами, Фрейду удалось снискать популярность среди самых широких слоев читающей публики. Через 40 лет после его смерти журнал «Ньюсвик» отмечал, что идеи Фрейда настолько глубоко проникли в наше сознание, что «уже трудно представить себе двадцатый век без него» (30 ноября 1981 г.). Он принадлежит к той немногочисленной когорте мыслителей, которым суждено было коренным образом изменить наши представления о самих себе.

Фрейд однажды высказал мнение, что за всю свою историю человечество испытало три значительных удара по своему коллективному эго. Первый такой удар был нанесен польским астрономом Николаем Коперником (1473–1543), который доказал, что Земля не является центром Вселенной; она всего лишь одна из множества планет, вращающихся вокруг Солнца. Вторым откровением стало в XIX веке учение Чарльза Дарвина, показавшего, что человек не является уникальным, отличным от всего живого видом и потому не может претендовать на какое — то особое место в мире. Он не более чем один из высокоорганизованных видов животных, которые, в свою очередь, возникли в ходе эволюции из более низких форм жизни.

Третий удар нанес сам Зигмунд Фрейд, провозгласив, что мы не в состоянии полностью контролировать собственную жизнь при помощи разума. Напротив, мы — игрушка в руках бессознательных сил, не подвластных контролю сознания. Таким образом, «Коперник переместил человечество из центра мира на его окраину, Дарвин заставил его признать свое родство с животными, а Фрейд доказал, что рассудок не является хозяином в собственном доме» (Gay. 1988. P. 580).

Становление психоанализа по времени совпадает с развитием других известных школ в психологии. Так, например, в 1895 году, то есть в год выхода в свет первой книги Фрейда и формального начала этого движения, ситуация была следующей: Вундту исполнилось 63 года, а Титченеру еще только 28. Он всего лишь два года работал в Корнел — лском университете и только приступил к разработке своей структурной психологии. Дух функционализма безраздельно господствовал в Соединенных Штатах. Еще не было ни бихевиоризма, ни гештальтпсихологии, Уотсону исполнилось 17 лет, а Вертхеймеру вообще еще только 15.

Однако, ко времени смерти Фрейда, в 1939 году, ситуация существенно изменилась. Вундтовская психология, структурализм Титченера и функциональная психология — уже достояние истории. Гештальт — психология пришла из Германии и быстро завоевала популярность, но безраздельным лидером американской психологии, безусловно, был бихевиоризм.

Несмотря на все разногласия, рассмотренные нами прежде школы исходили из одного и того же академического наследия: в значительной мере все они черпали вдохновение в работах Вундта. Их понятия и методы рождались в лабораториях, библиотеках и лекционных аудиториях. Они отстаивали идеал чистой науки. Напротив, психоанализ не имел никакого отношения ни к университетским аудиториям, ни к идеалу чистой науки. Он произрастал в недрах психиатрической традиции, видевшей свою задачу в том, чтобы помогать тем людям, которых общество отвергло как «психически больных». Именно поэтому психоанализ никогда не был психологической школой в собственном смысле слова. Точнее, не был школой, сопоставимой с другими школами.

Психоанализ с самого начала выбивался из основного русла психологической мысли по своим целям, интересам и методам. Его предметом было аномальное поведение, что сравнительно мало интересовало остальные школы; исходным методом — клиническое наблюдение, а не контролируемый лабораторный эксперимент. И, кроме того, психоанализ преимущественно интересовался бессознательным — темой, которая практически игнорировалась прочими школами.

Вундт и Титченер не включали бессознательное в свои системы по одной простой причине: оно недоступно интроспекции. А раз так, то его и невозможно свести к каким — либо элементарным компонентам. Для функционализма с его исключительным вниманием к сфере сознания бессознательное также не представляло особого интереса. В обширном учебнике по психологии Энджелла, вышедшем в 1904 году, бессознательному уделено не более двух страниц. В учебнике Вудворта 1921 года сказано немногим больше: этот вопрос рассматривается там, скорее, как некоторое недоразумение. И уж, конечно, в бихевиористской системе Уотсона для бессознательного не могло найтись места более, чем для сознания. Он трактует бессознательное как всего лишь невер — бализованные действия индивида. Понятно, что подобные явления не могут играть в его системе никакой существенной роли.

Но тем не менее, есть все же нечто, что роднит психоанализ с базовыми характеристиками функционализма и бихевиоризма. Все они испытали на себе значительное влияние <духа механицизма>, работ Фехнера в области психофизики и эволюционных идей Дарвина.