Читать онлайн «Таинственные явления человеческой психики». Страница 33

На следующем рисунке (Б) можно проследить, как последние едва заметные колебания потенциала мозговой коры постепенно сходят на нет (отрезки а и б).

Последний рисунок (В) представляет собой электроэнцефалограммы, записанные в разные сроки после начала мероприятий по оживлению. Сердце понемногу начало работать уже через 30–35 секунд. На верхнем отрезке а, записанном через 1 минуту 33 секунды, а еще заметнее на следующем отрезке б, записанном через 2 минуты 13 секунд, зарегистрированы ритмические колебания потенциала, но их ритм совпадает с ритмом сердечных сокращений.  Пока еще это не колебания потенциала самого мозга, а улавливаемые с поверхности коры токи действия уже начавшего работать сердца. Только через 13 минут 14 секунд (на отрезке в) появились колебания потенциала самого мозга, пока еще слабо выраженные. К этому времени возобновились редкие дыхательные движения агонального типа. На отрезке г, записанном через 26 минут 9 секунд, мы видим уже сплошной ряд колебаний мозговых потенциалов.  Восстановились глазные рефлексы и рефлексы спинного мозга, вызываемые щипками лапы. На отрезке д, записанном через 33 минуты 20 секунд, колебания потенциала даже усилены по сравнению с исходным уровнем, что указывает на состояние некоторой экзальтации восстановленной мозговой коры. Кровяное давление — 115 миллиметров ртутного столба, самостоятельные дыхательные движения 17 раз в минуту. Кошка будет жить!

Эта победа над смертью, одержанная учеными, имеет большое теоретическое и практическое значение. Теоретическое значение ее состоит в следующем: если прекративший свою работу мозг может быть возвращен к жизнедеятельности применением крови или раствора содержащихся в ней солей, то уже один этот факт опровергает ненаучное, метафизическое учение о том, что жизнедеятельность мозга и всего организма обусловлена какой-то непознаваемой «жизненной силой». И далее, если орган психики прекращает свою работу тотчас после остановки сердца и дыхания, это значит, что связанная с мозговой деятельностью душа, то есть психическая жизнь человека, никоим образом не может существовать после смерти тела. Напротив, удалось доказать возможность временной жизнедеятельности тела при полном выключении мозга (мозг был уже мертв). Это значит, что доказана возможность жизни тела при полном выключении душевной деятельности.

Например, если пропускание крови или оживляющего раствора через сосуды тела начиналось слишком поздно, по истечении 10–15 минут после наступления клинической смерти, то дыхание и сердечная деятельность все же возобновлялись, но головной мозг уже более не восстанавливал своих функций.  Животное оставалось в состоянии как бы глубокого обморока, непрекращающегося напряжения мускулатуры тела и гибло окончательно через 10–20 часов после начала опыта.

Практическое значение такого рода исследований было доказано в суровые дни Отечественной войны.

Проф. В.А. Неговскому и его сотрудникам удалось более чем в 50 случаях оживить раненых бойцов, погибавших от травматического шока или потери крови. Правда, некоторые из них все же умирали через несколько часов или дней после искусственного оживления вследствие неустранимого повреждения жизненно важных органов, но остальные были буквально вырваны из когтей смерти. Вот хотя бы один из этих замечательных случаев.

Боец Ч-в был доставлен в прифронтовой госпиталь через 2 часа после ранения правого бедра. Через несколько минут после произведенной операции хирург констатировал смерть от шока и острой кровопотери: пульс не прощупывался, сердце перестало биться, дыхание прекратилось, зрачки максимально расширились, все рефлексы исчезли, мышцы тела полностью расслабились. Клиническая смерть наступила.

Через 3 с половиной минуты проф. Неговский применил свой метод: нагнетание крови одновременно в артерию и вену, сопровождаемое искусственным дыханием. Уже через 1 минуту после этого возобновилась работа сердца, через 3 минуты вернулось самостоятельное дыхание, через 22 минуты начал оживать головной мозг — появились глазные рефлексы, через 60 минут появились первые признаки восстановления сознания. Спустя сутки воскрешенный из мертвых уже мог читать книгу и в дальнейшем поправился окончательно.

Метод перфузии свежей крови может быть применен и в некоторых других случаях смерти: к утонувшим, угоревшим, погибшим от электрического тока. Однако, как и следовало ожидать, головной мозг человека оказался еще более чувствительным к прекращению кровообращения и дыхания, чем мозг собаки (подробнее об этом см. в кн. В.А. Неговский. Патофизиология и терапия агонии и клинической смерти. М., Медгиз, 1954. Совсем недавно проф.  Неговский установил, что гипотермией, то есть постепенным охлаждением тела подопытной собаки до 26–29 град. С, удастся значительно удлинить срок клинической смерти с последующим оживлением — до 60 и более минут).

Период переходного состояния — парабиоза — для органа психики человека длится всего 5–6 минут. До истечения этого срока жизнедеятельность коры головного мозга, а тем самым и психическая деятельность еще могут быть восстановлены. По истечении этого критического срока мозг, психика, сознание человека безвозвратно гибнут. Таков непреложный закон природы.  Всякий разумный человек должен понять это и раз и навсегда покончить с какими бы то ни было иллюзиями посмертного существования.

Вспомним полный человеческого достоинства стих поэта: «Я был, я есмь, мне вечности не надо!»

Не будем также забывать мудрого завета великого борца с «учеными» суевериями Д.И. Менделеева. Он говорил, что для успешной борьбы с идеализмом и мистикой необходимо терпеливое и вместе с тем смелое изучение всех тех нервно-психических явлений, которые порождают религиозные верования и всяческие предрассудки и суеверия. «Эти явления, — писал Менделеев , — не должно игнорировать, а следует точно рассмотреть, то есть узнать, что в них принадлежит к области всем известных естественных явлений, что к вымыслам и галлюцинации, что к числу постыдных обманов, и, наконец, не принадлежит ли что-либо к разряду ныне необъяснимых явлений, совершающихся по неизвестным еще законам природы. После такого рассмотрения явления эти утратят печать таинственности, привлекающей к ним многих, и места для мистицизма не останется...» (из «Предложения» Менделеева Физическому обществу при Петербургском университете об учреждении комиссии для рассмотрения явлений, называемых медиумическими (6 мая 1875 г.). См. Д.И. Менделеев. Материалы для суждения о спиритизме, стр. 3).

Этими мудрыми словами, предостерегающими от предубеждения, априорного отрицания и вместе с тем требующими бдительной осмотрительности и строгой критичности, автор и руководствовался при написании настоящей книги.