Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 215

Для З. Фрейда смещение означало способность внутренней энергии к изменению, переходу от одних представлений к другим. Такое понимание смещения нашло отражение в его размышлениях о нейронах, первичных энергетических процессах, распределении энергии, что имело мест, в частности, в неопубликованной при жизни работе «Проект научной психологии» (1895).

В «Толковании сновидений» (1900) З. Фрейд рассмотрел смещение в качестве одного из бессознательных процессов, благодаря которым осуществляется работа сновидения, то есть перевод скрытых мыслей сновидения в его явное содержание. По его мнению, процесс смещения осуществляется посредством цензуры и является одним из важных средств искажающей деятельности сновидения. «Результатом этого смещения является то, что содержание сновидения не походит по своему существу на мысли, скрывающиеся за ним, и то, что сновидение отражает лишь искажение жизни в бессознательном».

В «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17) З. Фрейд уточнил, каким образом проявляется смещение в сновидениях. Его проявление осуществляется двояко: во-первых, какой-то скрытый элемент замещается не собственной составной частью, а намеком, то есть чем-то отдаленным; во-вторых, психический акцент смещается с важного, существенного элемента на не важный, не существенный, в результате чего в сновидении возникает другой центр и само сновидение может казаться странным. Намек смещения в сновидении связан с замещаемым элементом внешними и отдаленными отношениями и поэтому он, как правило, непонятен. Это следует учитывать при толковании сновидений.

В отличие от бессознательной работы сновидения процесс смещения в сознательном мышлении расценивается в качестве ошибки мышления. Отдельные представления мыслей сновидения несут на себе различные по величине аффективные нагрузки и в соответствии с этим оцениваются как более или менее важные, заслуживающие или не заслуживающие внимания. Во время работы сновидения эти представления отделяются от превалирующих над ним аффектов. При этом аффекты могут сместиться на что-то другое, претерпеть изменения или вообще не появиться в сновидении. Акцент аффектов может сместиться со значительных элементов на менее значимые и, таким образом, в сновидении в качестве главного на передний план может выдвинуться то, что в мыслях сновидения играет побочную роль. Возможен и другой результат, когда самое существенное из мыслей сновидения может найти в нем поверхностное отражение. Как подчеркнул З. Фрейд в «Новом цикле лекций по введению в психоанализ» (1933), «никакой другой фактор работы сновидения не способствует столь сильно тому, чтобы сделать сновидение для видевшего сон чуждым и непонятным».

Процесс смещения или сдвига рассматривался З. Фрейдом не только по отношению к работе сновидений, но и в плане возникновения различного рода острот. В книге «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905) он показал, что все способы смещения, характерные для сновидений, «являются одновременно и техническими приемами остроумия». Вместе с тем он исходил из того, что в отличие от сновидений технические приемы остроумия большей частью придерживаются рамок, отведенных им в сознательном мышлении. Однако определенные виды техники смещения или сдвига остаются важными для остроумия «как цели и источника удовольствия».

Сходства и различия в процессах смещения при образовании сновидений и остроумия отмечались З. Фрейдом и в «Лекциях по введению в психоанализ». Так, он отмечал, что в обоих случаях смещение может осуществляться благодаря намеку. Однако различие между ними состоит в том, что при сновидении намек оказывается непонятным для сновидящего, в то время как острота сохраняет свою понятность. Пользуясь намеком, острота отказывается от ассоциации по содержанию и заменяет ее необычными внешними ассоциациями, типа созвучие или многозначность слова. Если бы нельзя было без труда проделать обратный путь от намека к собственному содержанию, то острота лишилась бы своего действия. Намек же в сновидении непонятен, и если его разъяснить, то «толкование производит впечатление неудачной остроты или насильственно притянутой за волосы, принужденной интерпретации».

Процесс смещения рассматривался З. Фрейдом как характерный не только для образования сновидений и острот, но и для возникновения невротических симптомов. Если реальность препятствует реализации какого-то желания человека, то он может прибегнуть к регрессии, чтобы достичь удовлетворения в рамках предшествующих, но со временем преодоленных состояний. Под гнетом внутреннего вынужденного отказа его либидо выходит из-под власти Я, становится непокорным и прибегает к фиксации. «Представления, которые либидо теперь заполняет своей энергией, принадлежат системе бессознательного и подчиняются возможным в нем процессам, в частности, сгущению и смещению». Так, по мнению З. Фрейда, возникают условия формирования невротических симптомов, которые аналогичны условиям образования сновидений. В процессе образования невротических симптомов смещение может выполнять защитную функцию, связанную, например, с ограничением или ослаблением чувства страха, когда оно смещается с одного объекта на другой, при фобии – с конкретного человека на какое-то животное.

Исследование бессознательного осуществлялось З. Фрейдом на примере изучения ошибочных действий (таких, как оговорки, описки, очитки, забывание, затеривание предметов и др.), сновидений и симптомов психических заболеваний. Эти действия он рассматривал через призму того смысла, который они содержали. Под смыслом психического процесса З. Фрейд понимал не что иное, как намерение, которому он (этот процесс) служит и его место в ряду других психических проявлений.

В работе «Психопатология обыденной жизни» (1901) З. Фрейд показал, что ошибочные действия не случайны. Они не только имеют причинную связь, но и обладают смыслом. Это означает, что ошибочные действия следует рассматривать как полноценные психические акты, имеющие свою цель, определенную форму выражения и значение. Так, если человек постоянно забывает вернуть данную ему кем-то на время книгу, то его забывчивость не лишена смысла: он просто не хочет возвращать эту книгу, так как она ему нравится или необходима и он хотел бы иметь ее в личной библиотеке.

Подобно ошибочным действиям, сновидения, по мнению З. Фрейда, несмотря на абсурдность и кажущуюся бессмысленность многих из них, также являются психическими актами, наделенными определенным смыслом. Не случайно при исследовании сновидений, нашедшем свое отражение в «Толковании сновидений» (1900), «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17), «Новом цикле лекций по введению в психоанализ» (1933) и других работах, З. Фрейд исходил из того, что истолковать сновидение – значит найти его скрытый смысл. Отсюда разработанная в классическом психоанализе техника толкования сновидений, направленная на раскрытие их смысла.

Сновидения включают в себя намерения, свидетельствующие о скрытых желаниях человека. Благодаря «работе» сновидений эти намерения переводятся в такую форму, в которой осуществляется исполнение желаний, нереализованных человеком в бодрственном состоянии. Если, например, у ребенка болит горло и ему не разрешают есть мороженое, то ему может присниться день рождения, праздничный стол и огромные порции мороженого, которым он угощает своих друзей и с наслаждением ест сам. В сновидениях взрослых неосуществленные желания, как правило, выражаются в замаскированной форме. Вот почему раскрытие смысла сновидения требует психоаналитической интерпретации, связанной с пониманием бессознательной символики.

Как ошибочные действия и сновидения, симптомы психических заболеваний также заключают в себе определенный смысл. По мнению З. Фрейда, все невротические симптомы осмысленны и связаны с переживаниями больных. Под смыслом симптома он понимал два момента: причину появления симптома (откуда он берется) и его последствия (куда или к чему ведет). За бессмысленностью различного рода навязчивых действий, считал З. Фрейд, стоит некий смысл, придающий действиям больного целенаправленный характер.

Скажем, патологический церемониал приготовления больного ко сну свидетельствует о скрытой связи между его конкретными действиями и теми душевными потрясениями, которые ему когда-то пришлось пережить. Правда, любой нормальный человек имеет свой церемониал укладывания спать. Один человек при раздевании тщательно складывает свою одежду на стоящий около кровати стул; другой – небрежно бросает ее куда попало. Если внешние обстоятельства вызывают необходимые изменения, то здоровый человек без особого труда приспосабливается к ним, больной же испытывает немалые затруднения, если вообще справляется с ними.