Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 214

З. Фрейд исходил из того, что скорбь является, как правило, реакцией на утрату любимого объекта. Воспоминания об этом объекте напоминают о привязанности к нему. Вместе с тем реальность ставит человека перед необходимостью признания того, что объект больше не существует. В конечном счете он становится способным расторгнуть свою связь с некогда существовавшим объектом. Это расторжение происходит медленно и постепенно. «Нормальная скорбь преодолевает утрату объекта и точно так же во время своего существования поглощает всю энергию “Я”».

В случае тяжелой скорби реакция на утрату любимого человека включает в себя болезненное настроение и отход от всякой продуктивной деятельности, которая не связана с воспоминанием об умершем. У некоторых людей, у которых имеется склонность к патологической предрасположенности, вместо скорби проявляется меланхолия. При всех сходных проявлениях скорбь не сопровождается расстройством чувства собственного достоинства, в то время как при меланхолии наблюдается понижение чувства собственного достоинства, выражающееся в упреках самому себе и перерастающее в бредовое ожидание наказания. Скорбь не связана с внутренними конфликтами. Отношение к объекту при меланхолии усложняется амбивалентными конфликтами. Как подчеркивал З. Фрейд, в отличие от скорби при меланхолии «завязывается множество поединков за объект, в которых борются друг с другом ненависть и любовь, первая, чтобы освободить либидо от объекта, вторая, чтобы под натиском сохранить позицию либидо».

Представления З. Фрейда о скорби получили свое дальнейшее развитие в работах ряда психоаналитиков. В частности, данная проблематика нашла свое отражение в статьях Дж. Боулби «Печаль и скорбь у младенца и в раннем детстве» (1960) и «Процесс скорби» (1961), Дж. Поллока «Скорбь и адаптация» (1961), М. Вольфенстайна «Как возможна скорбь?» (1966).

З. Фрейд набросал общий эскиз работы скорби. Последующие психоаналитики выделили в ней следующие этапы: протест против утраты любимого объекта, отрицание того, что его уже нет, неверие в случившееся; принятие факта утраты и признание ее реальности; расторжение связи с утраченным объектом, отделение от него, отход от идентификации с ним; адаптация к жизни без утраченного объекта, возобновление эмоциональных связей, установление новых взаимоотношений, возможная (но не обязательная и не всегда реализуемая) привязанность к новому объекту.

Нормальная работа скорби предполагает более или менее успешное прохождение человеком всех этих этапов, в результате чего с течением времени его воспоминания об утраченном объекте не сопровождаются мучительными переживаниями и он вновь обретает способность к продуктивной деятельности.

Состояние скуки может возникать как в результате внешних ограничений, связанных с монотонной работой и изоляцией от людей, так и в силу внутренней опустошенности, пресыщенности жизнью и неспособности к эмоциональным переживаниям, вызывающим радость, восторг, желание к осуществлению активной деятельности. Скука становится неотъемлемой частью жизни многих людей, не испытывающих удовольствие ни от работы, ни от развлечений. Увеличение свободного времени ведет к тому, что многие не знают, что делать с ним и как занять себя. Не все из них обращаются за помощью к психоаналитику, но состояние скуки часто сопровождается такими болезненными проявлениями, что скучающие люди являются потенциальными пациентами. Не случайно некоторые психоаналитики стали обращать особое внимание на проблему скуки. Одним из первых, кто приступил к осмыслению данного феномена, был О. Фенихель, опубликовавший работу «О психологии скуки» (1934). Несколько десятилетий спустя к рассмотрению данной проблемы обратился Э. Фромм, считавший, что «человек – единственное животное, которое может скучать». Размышления о скуке нашли отражение в таких его работах, как «Революция надежды» (1968), «Анатомия человеческой деструктивности» (1973) и других.

Исследуя феномен скуки в работе «Анатомия человеческой деструктивности», Э. Фромм (1900–1980) выделил три категории лиц: не знающие скуки – способные продуктивно реагировать на стимулирующие раздражения; хронически скучающие – постоянно нуждающиеся в дополнительном стимулировании и в вечной смене раздражителей; больные – которых невозможно ввести в состояние возбуждения нормальным раздражителем. Для хронически скучающих и больных людей скука связана с неудовлетворением, испытываемым ими по отношению к жизни. В первом случае люди «обречены на хроническую скуку, но поскольку они умеют ее компенсировать, они ее не осознают». Во втором случае люди время от времени «остро осознают свое душевное состояние, но часто они даже не понимают, что больны». Отличие между ними состоит в том, что хронически скучающие люди способны на реакцию, если скука будет компенсирована, в то время как скука больных не компенсируется. И в том, и в другом случае люди страдают от недостатка продуктивности. Однако, как считал Э. Фромм, в первом случае с помощью соответствующих раздражителей можно избавиться от скуки (но не от причины ее возникновения), а во втором случае «невозможно освободиться даже от ее симптомов».

Осуществленное Э. Фроммом различие относится не только к типологии людей, но и к смысловому употреблению слова «скучный». Человек может изнывать от скуки в определенной ситуации, говоря, например, что ему скучно и неинтересно находиться в данной компании.

Но человек может быть скучным сам по себе в силу структуры своего характера и тогда он является скучным как личность. Такой скучный человек неинтересен и безрадостен, в нем нет ощущения жизненности. «Многие люди готовы признаться, что испытывают скуку (что им скучно); но вряд ли кто согласился бы, чтобы его назвали скучным».

По мнению Э. Фромма, хроническая скука представляет собой одну из патологий современного общества. Большинство людей не являются тяжелобольными, но все они страдают в легкой форме недостатком продуктивности. Если такие люди не находят каких-либо способов стимулирования, то они постоянно скучают. Создается впечатление, что главной целью человека становится попытка «убежать от собственной скуки». Для достижения этой цели используются различные средства сиюминутного возбуждения, включая всевозможные развлечения, алкоголь, наркотики, секс. Однако все это не затрагивает творческие способности и психические возможности человека, поскольку на глубинном, бессознательном уровне он все равно пребывает в скуке. Так, когда терапевт спросил одного из своих пациентов, имевшего большой успех у девушек, не спасает ли его от скуки секс, то тот ответил: «Секс – тоже скука, но не в такой мере, как все остальное».

С точки зрения Э. Фромма, следствием «некомпенсированной скуки» могут быть насилие и деструктивность. В пассивной форме они проявляются в том, что человеку нравится узнавать о преступлениях и катастрофах, смотреть по телевизору сцены кровавых убийств и жестоких драк. В активной форме удовольствие достигается путем садистского и деструктивного поведения. Мотивом некоторых убийств становится именно скука, потребность увидеть какие-то нестандартные ситуации и прекратить монотонность повседневной жизни.

Э. Фромм высказал убеждение, согласно которому «скука – одна из величайших мук». Ад представлялся ему тем местом, где царит вечная скука. Люди предпринимают значительные усилия, чтобы избежать скуки, мечутся из стороны в сторону, хватаются то за одно, то за другое, так как не могут переносить скуку. Если же человек имеет «свой» невроз и «своего» психоаналитика, то это дает ему возможность скучать меньше. Даже если человек испытывает тревогу, беспокойство, какие-то неприятные ощущения, то и это годится, поскольку подобное состояние «зачастую оказывается способом избежать скуки».

Наряду с другими депрессивными состояниями пациентов состояние скуки становится объектом исследовательского и терапевтического интереса многих психоаналитиков. Данная проблематика нашла свое отражение, в частности, в статьях А. Эсмена «Некоторые размышления о скуке» (1979) и М. Уанга «Некоторые психоаналитические соображения по поводу скуки» (1979).

Обращая внимание на проблему скуки, некоторые аналитики, в частности Э. Фромм и В. Франкл, напомнили актуальность высказывания немецкого философа ХIХ столетия А. Шопенгауэра о том, что человечество обречено вечно пребывать между двумя крайностями желания и скуки. По их мнению, проблема скуки становится все более насущной. Как заметил В. Франкл, «скука сегодня ставит перед нами – и пациентами, и психиатрами – больше проблем, чем желания и даже так называемые сексуальные желания».