Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 107

В частности, вызывающая восхищение приверженность З. Фрейда к истине, ставшая главной ценностью последующих психоаналитиков, оказалась таковой, что стала, по мнению Х. Кохута, ограничивающим фактором, когда мы пытаемся постичь «формы психопатологии и методы терапии, которые нельзя понять, если рассматривать их с классической точки зрения». Он признавал, что некоторые работы З. Фрейда подготовили почву для развития определенных секторов психологии Самости. Вместе с тем у него сложилось впечатление, что «в области нарциссизма – например, с точки зрения значения нарциссизма в клиническом психоанализе или с точки зрения нарциссизма в истории – ему не удалось теоретически разрабатывать проблемы с той же легкостью и энергией, с какой он проводил исследования в русле структурной психологии, психологии конфликта».

Наряду с идеями З. Фрейда Х. Кохут испытал восхищение от психоаналитических разработок А. Айххорна, Х. Хартманна, Д. Винникотта. От А. Айххортона, у которого он учился в Венском университете, им была почерпнута идея о нарциссическом переносе. Х. Хартманн привлек его внимание новациями, связанными с осмыслением проблемы адаптации, что впоследствии нашло отражение в его собственных работах. От Д. Винникотта он почерпнул представления о переходном объекте. Вместе с тем первоначальная приверженность классическому психоанализу и последующая разработка собственных идей, связанных с психологией Самости, обусловили его критическое отношение к ряду новаций, предложенных некоторыми психоаналитиками.

Во второй половине 40-х годов ХХ столетия Х. Кохут выступил с резкой критикой идей основателя и лидера Чикагской школы психоанализа Ф. Александера о причинной связи между эмоциональными конфликтами и соматическими заболеваниями. В конце 50-х годов он подверг критике позицию тех психоаналитиков, кто выступал против использования интроспективно-эмпатического подхода в психоанализе. В 70-х годах разработка им основных положений психологии Самости сопровождалась критикой представлений Х. Хартманна о модели защиты от влечений, а также обоснованием различий между его собственными идеями и некоторыми концептуальными положениями М. Кляйн и М. Малер.

Пытаясь разобраться в специфике работы с пациентами, страдающими нарциссическим нарушением личности, Х. Кохут проработал значительный пласт психоаналитической литературы. Однако, обнаружив наличие плохо обоснованных и зачастую противоречивых концептуальных положений, он обратился к непосредственному наблюдению клинических феноменов, на основе которых выдвинул новые идеи, составившие основу того, что было им названо психологией Самости.

Исследовательская и терапевтическая деятельность Х. Кохута получила признание среди части американских психоаналитиков и принесла ему всемирную известность. В 1963–1964 годах он стал президентом Чикагской психоаналитической ассоциации и вице-президентом Международной психоаналитической ассоциации, в 1964–1965 годах – президентом Американского психоаналитического общества.

Скончался в Чикаго 8 сентября 1981 года.

Х. Кохут является автором ряда статей и книг, в которых обоснована необходимость в реализации интроспективно-эмпатического подхода в психоанализе и развитии психологии Самости. Среди них наиболее значимыми являются статьи «Интроспекция, эмпатия и психоанализ» (1959), «Поиск Самости» (1978), «Нарушения Самости и их лечения» (1978, совместно с Э. Вольфом), «Интроспекция, эмпатия и полукруг психического здоровья» (1982), «Как излечивает анализ?» (1984), а также книги «Анализ Самости» (1971) и «Восстановление Самости» (1977).

Психоаналитические представления о культуре нашли отражение в трудах З. Фрейда, включая его статью «Культурная» сексуальная мораль и современная нервозность» (1908), а также работы «Будущее одной иллюзии» (1927), «Недовольство культурой» (1930). Под культурой он понимал «всю сумму достижений и учреждений, отличающих нашу жизнь от жизни наших животных предков и служащих двум целям: защите людей от природы и урегулированию отношений между людьми».

В статье «Культурная» сексуальная мораль и современная нервозность» З. Фрейд высказал мысль, согласно которой в общем и целом культура построена на подавлении страстей человека. По его мнению, каждый человек поступился частью своих сексуальных влечений, агрессивных и мстительных наклонностей и из этих вкладов выросли материальные и духовные блага культуры. Исходя из истории развития сексуального инстинкта он различал три ступени культуры: (1) на которой удовлетворение сексуального влечения не преследует цели размножения; (2) на которой все, не служащее цели размножения, подавлено; (3) на которой только законное размножение допускается в качестве сексуальной цели.

По мере развития культуры возрастали требования, предъявляемые к человеку и связанные с подавлением его сексуальных и агрессивных влечений. Однако, как считал З. Фрейд, для большинства людей существует граница, за пределами которой их конституция не может следовать культурным требованиям. Строгое следование данным требованиям приводит таких людей к невротизации. «Невротики – это тот класс людей, которые при сопротивлении со стороны организма под влиянием культурных требований только кажущимся образом и неудачно подавляют свои инстинкты и вследствие этого могут работать на пользу культуры только или с большей затратой, или при внутреннем оскудении, или же от времени до времени, как больные, должны от нее отказаться».

В работе «Будущее одной иллюзии» основатель психоанализа сформулировал несколько положений, касающихся психоаналитического понимания культуры. Их суть сводилась к следующему: всякая культура покоится на принуждении и запрете влечений; существование культуры зависит от напряженного труда и самоотречения; институты культуры могут поддерживаться лишь известной мерой насилия, поскольку люди не имеют спонтанной любви к труду, а доводы разума бессильны против страстей; каждый отдельный индивид «виртуально является врагом культуры»; у всех людей имеют место антикультурные тенденции и у большинства лиц они достаточно сильны, чтобы определять их поведение в обществе; проблематичным является ответ на вопрос о том, достижимо ли такое переупорядочение человеческого общества, в результате которого иссякнут источники неудовлетворенности культурой; если бы удалось враждебное культуре большинство превратить в меньшинство, то тем самым «было бы достигнуто очень многое, пожалуй, даже все, что можно достичь».

Поскольку культура строится на принуждении к труду и на отказе от влечений, то она неизбежно вызывает сопротивление со стороны многих людей. Чтобы поддержать свое существование и развитие, она должна защищать себя. Средствами защиты служат принуждение и иные меры, призванные примирить людей с культурой и вознаградить их за принесенные жертвы. Эти средства З. Фрейд назвал «психологическим арсеналом культуры». Образование Сверх-Я, олицетворяющего собой уход внешнего принуждения внутрь человеческой психики, – «в высшей степени ценное психологическое приобретение культуры». Личности, в которых произошло усиление Сверх-Я, превращаются из противников культуры в их носителей. Однако, как подчеркивал основатель психоанализа, большинство культурных людей не отказывают себе в удовлетворении алчности, агрессивности, сексуальных страстей, и это продолжается на протяжении всей истории развития культуры.

В работе «Недовольство культурой» З. Фрейд подчеркнул, что вследствие изначальной враждебности людей культурному сообществу постоянно угрожает распад. Поэтому культура должна напрягать все свои силы, чтобы положить предел сексуальным и агрессивным влечениям человека, сдержать их с помощью соответствующих психических реакций. Для этого на службу привлекаются средства идентификации и сублимации. Кроме того, как в каждом человеке формируется Сверх-Я, так и в каждом культурном сообществе образуется Сверх-Я культуры, имеющее свои идеалы и требования, к которым относятся объединяемые под именем этики требования к взаимоотношениям между людьми. И если развитие культуры имеет сходство с развитием индивида, то психоаналитик вправе поставить вопрос о том, не являются ли многие культурные эпохи невротическими.

В конечном счете З. Фрейд пришел к убеждению, согласно которому программе культуры противостоит инстинкт агрессивности, агрессивное влечение является представителем инстинкта смерти и, следовательно, смысл культурного развития состоит в противоборстве между Эросом и Смертью, инстинктом жизни и инстинктом деструктивности. По его мнению, роковым для рода человеческого остается вопрос: «удастся ли – и в какой мере – обуздать на пути культуры влечение к агрессии и самоуничтожению, ведущее к разрушению человеческого существования».