Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 106

Патогенный конфликт предполагает наличие не только внешних, но и внутренних ограничений, связанных с удовлетворением бессознательных влечений человека. Речь идет о тех ограничениях, которые находятся в самом человеке. В представлении З. Фрейда патогенный конфликт – это конфликт между влечениями Я и сексуальными влечениями. В работе «Лекции по введению в психоанализ» (1916/17) он писал: «В целом ряде случаев кажется, будто конфликт происходит между различными чисто сексуальными стремлениями; но, в сущности, это то же самое, потому что из двух находящихся в конфликте сексуальных стремлений одно всегда, так сказать, правильно с точки зрения Я, в то время как другое вызывает отпор Я. Следовательно, конфликт возникает между Я и сексуальностью». Стало быть, не сексуальные влечения как таковые являются причиной возникновения неврозов, а тот патогенный конфликт, который разыгрывается между Я (сознанием) или Сверх-Я (совестью) и сексуальностью.

Благодаря механизмам внутреннего вытеснения своих сексуальных желаний человек лишь формально справляется с внутренними конфликтами, а на самом деле попросту отстраняется от действительности, всецело погружаясь в созданный им иллюзорный и фантастический мир. Уход от неудовлетворяющей действительности завершается, по выражению З. Фрейда, «бегством в болезнь».

Невротическое заболевание – типичный пример такого «бегства в болезнь», свидетельствующий о своеобразных и в общем-то тщетных попытках разрешения человеком своих внутренних конфликтов. По мнению З. Фрейда, невроз как бы заменяет в наше время монастырь, в который обычно удалялись все те, которые разочаровывались в жизни или которые чувствовали себя слишком слабыми для жизни.

Основатель психоанализа приводил образное сравнение, способствующее лучшему пониманию сути того способа разрешения внутренних конфликтов, который характеризуется «бегством в болезнь». Представим себе, что по узкой тропинке, проложенной на крутом склоне скалы, едет на верблюде человек. Неожиданно на повороте появляется лев. Положение безвыходное: тропинка настолько узкая, а лев столь близко, что повернуть обратно и убежать уже невозможно. Человек считает себя обреченным на неминуемую гибель. Ему не остается ничего другого, как или пассивно ожидать своей смерти, или, собравшись с силами, вступить в схватку со львом, хотя шансы на выживание ничтожны. Иначе ведет себя верблюд: столкнувшись с опасностью, он вместе с сидящим на нем человеком бросается в пропасть. Лев остается, что называется, с носом. Но и для человека исход оказывается губительным, ибо он даже не успевает вступить в борьбу за свою жизнь.

Приводя это сравнение, З. Фрейд подчеркивал, что помощь, оказываемая неврозом, дает ничуть не лучшие результаты для человека, чем попытка верблюда избежать гибели от разъяренного льва. Так что подобное разрешение конфликтов никак нельзя признать эффективным.

«Бегство в болезнь» не является подлинным спасением человека, отказывающегося от своих возможностей по мобилизации всех сил на борьбу с опасностями, возникающими в реальных жизненных ситуациях. Такой способ разрешения конфликтов приносит временное облегчение человеку. Но эти конфликты не исчезают. Напротив, они загоняются в глубь человеческой психики, разрушая ее изнутри.

Лучший выход из положения – это мобилизация человеком всех своих сил с целью сознательного, а не бессознательного разрешения возникающих в жизни конфликтов. Такая мобилизация собственных сил прежде всего предполагает осознание человеком своих бессознательных влечений. Психоанализ как раз и стремится к тому, чтобы оказать помощь нуждающимся в переводе бессознательного в сознание.

Задача психоаналитической терапии заключается в том, чтобы с помощью соответствующей техники перевести бессознательное в сознание. Человек должен понять причины возникновения внутреннего конфликта. Должен осознать пагубность бессознательного решения его, приведшего к бегству в болезнь. Обладая соответствующим знанием, человек сможет по-новому разрешить этот конфликт, исходя из сознательного отношения к своим бессознательным влечениям.

Выдвинутые З. Фрейдом представления о психическом конфликте нашли свое дальнейшее отражение в работах многих психоаналитиков. Большинство из них исходило из того, что в основе невроза лежит противоречие между бессознательными влечениями человека и его запрещающей совестью. Однако спорным оставался вопрос об исходных основаниях психического конфликта.

К. Хорни (1885–1952), например, пересмотрела установки классического психоанализа, связанные с происхождением невроза. Она признала важность противостояния бессознательных влечений и запрещающей совести с точки зрения понимания невроза. Однако, по ее мнению, основанный на этом противостоянии психический конфликт является вторичным. Он сам возникает по мере развития невроза. Глубинный источник конфликта коренится в потере невротиком способности понимать логику и причины собственных желаний и поэтому он просто перестает вообще желать чего-либо, так как его желания направлены в противоположные стороны.

В конечном счете основы глубинного конфликта невротика составляют коренные противоречия в тех отношениях, которые складываются у него с другими людьми. Эти отношения характеризуются направленностью человека к людям, против людей или от людей. У нормального человека все три типа отношений дополняют друг друга, поскольку он умеет уступать людям, бороться с ними и держаться обособленно. У невротика эти отношения несовместимы: они не могут соответствовать друг другу, «уживаться», «сосуществовать» друг с другом. Они захватывают его целиком, предопределяя его отношение к самому себе и к жизни в целом. По выражению К. Хорни, конфликт, порождаемый несовместимыми типами отношений, как раз и составляет ядро невроза.

В понимании К. Хорни, нормальный конфликт может осознаваться личностью; невротический конфликт всегда бессознателен. Нормальный конфликт связан с выбором между двумя возможностями, убеждениями или ценностями. Осуществляя свой выбор, человек тем самым разрешает конфликт. Поглощенный своим конфликтом невротик не имеет свободы выбора. Его раздирают внутренние противоречия. Он не может прийти к какому-то одному решению. Отчаянные попытки разрешения конфликта приводят к мучительным переживаниям, беспомощности, страху, накоплению разрушительных сил в глубинах психики.

Невротический конфликт разрушает личность изнутри. Он может быть разрешен только путем изменения внутренних условий, приведших к его возникновению. Поэтому целью психоаналитической терапии является изменение этих условий. Психоанализ помогает невротику осознать его чувства и желания. Он способствует выработке его собственной системы ценностей и установлению отношений с другими людьми на основе осознанных чувств и убеждений.

Х. Кохут получил психоаналитическое образование в Чикаго. С 1941 по 1943 год он работал неврологом в госпитале Чикагского университета. С 1943 по 1947 год – преподаватель неврологии и психиатрии, с 1947 по 1950 год – ассистент профессора психиатрии Чикагского университета, с 1957 года – профессор психиатрии, член правления Чикагского института психоанализа. В 1973 году состоялась его защита докторской диссертации в университете Цинцинната, где он читал курс лекций в качестве приглашенного преподавателя.

В начале своей психоаналитической деятельности Х. Кохут был активным приверженцем классических теорий З. Фрейда. Он считал, что, разработав теорию психического аппарата, основатель психоанализа создал, по его собственному выражению, «прекрасную объяснительную систему психоаналитической метапсихологии», пригодную для понимания структурных неврозов и прежде всего истерии. Однако, по мере погружения в исследовательские и терапевтические проблемы, связанные с лечением пациентов, страдающих нарциссическим расстройством личности, ему пришлось пересмотреть ряд исходных установок классического психоанализа.

В частности, вызывающая восхищение приверженность З. Фрейда к истине, ставшая главной ценностью последующих психоаналитиков, оказалась таковой, что стала, по мнению Х. Кохута, ограничивающим фактором, когда мы пытаемся постичь «формы психопатологии и методы терапии, которые нельзя понять, если рассматривать их с классической точки зрения». Он признавал, что некоторые работы З. Фрейда подготовили почву для развития определенных секторов психологии Самости. Вместе с тем у него сложилось впечатление, что «в области нарциссизма – например, с точки зрения значения нарциссизма в клиническом психоанализе или с точки зрения нарциссизма в истории – ему не удалось теоретически разрабатывать проблемы с той же легкостью и энергией, с какой он проводил исследования в русле структурной психологии, психологии конфликта».