Читать онлайн «Беды развода и пути их преодоления. В помощь родителям и консультантам по вопросам воспитания.». Страница 62

78

См. Figdor, 1995.

Кн. 1, раздел 10.2.

Но все же следует рассчитывать на то, что любая попытка серьезной эмпирической проверки «позитивных последствий развода» неизбежно столкнется с почти непреодолимыми теоретическими и методическими проблемами.

Внешние причины страхов Мелании в данном случае вторичны, во время психоаналитического лечения у девочки были обнаружены переживания из-за временных ссор между родителями и хронической болезни матери.

Не случайно порой утверждается, что «гениальность и безумие довольно близки друг другу».

«Вторичный эффект зашиты» не равнозначен известному феномену «вторичного выигрыша болезни». Социальные успехи Мелании – это не реакция на ее приступы плача, то есть на ее симптом или ее «болезнь», а результат ее жизнерадостности, беззаботности, услужливости и так далее, что обусловлено вытеснением. Если же все виды поведения рассматривать как симптомы – конечно же теоретически, а не практически, – то необходимость разграничения вторичных эффектов зашиты и выигрыша болезни отпадает сама собой: тогда социальные успехи Мелании становятся просто вторичным выигрышем болезни, другими, дальнейшими «симптомами».

См. выкладки о срыве защитных структур в дальнейшие периоды жизни.

См. Кн. 1. Введение.

К характерным внутрипсихическим конфликтам эдипова периода («эдипов комплекс») и их значению в переживаниях развода – см. Кн. 1, раздел 2.2.

Каким образом инфантильные вытеснения становятся в будущем невротическими заболеваниями см. в Кн. 1. Экскурс: «О взаимосвязи инфантильного невроза с психическим здоровьем/болезнью в зрелом возрасте».

К методам работы с родителями см. гл. 4. К вопросам диагностики и о различении свободы выбора симптома путем приспособления и свободы симптома путем преодоления см. гл. 3.

См. выше, глава 1. Значение развития ребенка до развода.

См. Кн. 1, раздел 9.1.

См. выше, а также подробные выкладки в Кн. 1, раздел 9.7.

О трудностях ситуаций посещений см. Кн. 1, раздел 9.8.

См. главы 4 и 5.

Под «триангулярными объектными отношениями» психоанализ понимает союз троих: способность ребенка одновременно поддерживать аффективно значимые отношения более чем с одной персоной. Отсюда вытекают способность переходить от одних отношений к другим и способность не чувствовать себя обиженным, раненым, если твои любовные объекты вступают в свои собственные отношения и ты оказываешься из этих отношений исключен. Только в этом случае можно создать привлекательные условия для развития автономии ребенка.

См. к этому Кн. 1, раздел 9.7.

См. выше, раздел 2.4. К защите отношений с отцом.

См. Кн. 1, раздел 9.6.

«Детям нужны старомодные понятия и слова, – продолжает Долтос. – Для ребенка "жених" означает не что иное, как "друг". В слове "жених" скрывается обещание супружества. "Друг" значит для него "товарищ", что исключает сексуальные отношения». Не скрою, что Долтос дает также некоторые рекомендации, с которыми я не согласен. Например, она советует говорить детям, которые не воспринимают нового партнера матери, следующее: «Я выхожу замуж не для того, чтобы вам понравиться, и не для того, чтобы вас разозлить. Я выхожу замуж, потому что мне так нужно. Я люблю этого мужчину и хочу быть с ним вместе». Это еще ничего, но она продолжает: «Если вам это не нравится, это, конечно, весьма печально, но вас никто не заставляет жить с нами вместе». Подобное заявление противоречит действительности: дети вынуждены оставаться там, где они есть, но прежде всего такое «объяснение» матери подтверждает ребенку его самые ужасные опасения: мать не испытывает больше привязанности к нему и он оказывается вытесненным из ее жизни ее новым мужем.

Как тяжело переживают некоторые дети, когда отец в дни посещений делает как раз обратное: из-за собственной неуверенности (см. выше и Кн. I. раздел 9.8) сам уходит в сторону и передает ребенка целиком своей новой подруге.

Под «фазой нового приближения» психоанализ подразумевает очень раннее время развития ребенка – от полутора до трех лет. В это время ребенок вынужден отказываться от известной доли, уже было таким трудом отвоеванной автономии. Он снова усиленно ищет внимания и близости матери, причем его буквально «разрывает» между желаниями отдаления, автономии и желанием близости и нового приближения. Если ребенок в этом возрасте вынужден переживать разлуку с родителями, это чрезвычайно отрицательно воздействует на образование ранних психических структур (см. Кн. 1. Экскурс «Ранние объектные отношения и процесс индивидуализации»).

См сноску 9.

Под «ранними нарушениями» имеются в виду нарушения в образовании психических структур в первые три года жизни. Они взаимосвязаны с разочаровывающими, дефицитными отношениями с объектами или с травматическими переживаниями (например, с разлукой), которые приводят к тому, что ребенка захлестывают аффекты, то есть он «теряет себя» и не в состоянии переработать свои переживания. На четвертом году жизни, с развитием способности к речевому и мыслительному анализу мира, на место непосредственных страшных потерь вступают страхи перед грозящей опасностью и внутрипсихические конфликты. В то время как защита против внутрипсихических конфликтов ведет к (более или менее нормальным) невротическим симптомам или закладывает их фундамент, «ранние нарушения» могут привести к тяжелым нарушениям развития личности (например, к предиспозиции к болезни Борделина или психотическим заболеваниям, тяжелым депрессиям и шизофрении).

См. выше, раздел 2.3.

На это в свое время уже указывал 3. Фрейд (1937, с. 76 и далее, 372).

См., напр., Pedro-Caroll/Cowen (1985), Kavanagh (1989), Krabbe et al. (1993), Rudeck (1993), Schmilz/Schulte (1993), Ayalon/Flascher (1993). Интересны эксперименты, семинары с родителями и детьми, проводимые Muckscheidl/Wenzlavski (1987).

В рамках Объединения «Психоаналитическая педагогика» (ОПП) (Arbeitsgemeinschaft Psychoanalytische Pädagogik – АРР) мы уже давно занимаемся разработкой методов определения, которые могли бы дать возможность судить также о топических, экономических и динамических соотношениях психических устремлений (то есть о том. сознательны или бессознательны психические влечения, насколько они сильны и каким образом они провоцируют внутренние конфликты!. Познания, которые нам удалось получить, пока не настолько эмпирически доказаны, чтобы их можно было опубликовать. (ОПП занимается теорией и практикой психоаналитической педагогики и является также профессиональным обществом, занимающимся подготовкой психоаналитически-педагогических консультантов по воспитанию).

Ср. «Историю Саши и Симона» в заключительной главе этой книги.

Психоаналитики делают различие между психоанализом («классический анализ» или «стандартный анализ») и психотерапией, в которой традиционные условия аналитических сеттингов (кушетка, высокая частота сеттингов), а также технические методы приспосабливаются к внешним условиям и данной патологии. Но в нашем повествовании данный вопрос можно опустить.

Под термином «экономика» в психоаналитической теории подразумевается квантитативное соотношение различных психических сил.

К «позитивным» или «негативным» переносам см. сноску 63.

Под психической «топографией» в психоанализе подразумевается структурирование психического в три области: сознательное, предсознательное и бессознательное.

Цитирую по Janata (1992).

Как передвижение и рационализация, так и проекция являются механизмами защиты: при этом собственные чувства, мысли или желания, в которых нет силы себе признаться, приписываются другим персонам. Если чувства ненависти проецируются на другую персону, это ведет к тому, то данная персона выглядит однозначно угрожающей, поскольку она ненавидит моей ненавистью. См. сноску 49.