Читать онлайн «Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории». Страница 148

179

Материал этой главы во многом взят из (Chalmers 1994а).

Патнэм (Putnam 1988, с. 120–125) приводит свой аргумент в пользу того, что любая обычная открытая система имплементирует любой конечный автомат. Я детально анализирую этот аргумент в (Chalmers 1995а). По итогам этого анализа выясняется, что данный аргумент эффективен, похоже, лишь при допущении модальной мягкости кондиционалов перехода физических состояний в дефиниции имплементации.

Я провожу эту линию понимания объяснительной роли вычисления в когнитивной науке в (Chalmers 1994b).

Сходные тезисы высказаны в (КогЬ 1991) и (Newton 1989). Они считают, что Китайская комната может быть хорошим аргументом если не против машинной интенциональности, то против машинного сознания.

Хофштадтер (Hofstadter 1981) очерчивает сходный спектр промежуточных случаев между мозгом и Китайской комнатой.

Идея о том, что гомункул в Китайской комнате аналогичен демону, мечущемуся внутри черепной коробки, была высказана Хауглендом (Haugeland 1980).

Примечательно, что хотя Дрейфус (Dreyfus 1972) назвал свою книгу, в которой делается подобное возражение, «Чего не могут компьютеры», впоследствии он признал, что надлежащий тип вычислительной системы (такой как коннекционистские системы) не подпадал бы под эти возражения. На деле «возможности компьютера» отождествляется с тем, чего может достичь очень узкий класс вычислительных систем.

Насколько мне известно, это четкое возражение против геделевских аргументов впервые в печатных изданиях было высказано Патнэмом (Putnam 1960), и, насколько я знаю, оно никогда не было опровергнуто, несмотря на отчаянные усилия Лукаса и Пенроуза. Пенроуз (Penrose 1994, гл. 3.3) доказывает, что он может установить непротиворечивость формальной системы, ухватывающей его собственные рассуждения, поскольку он мог бы уверенно определить истинность аксиом и верность правил вывода. Это, похоже, зависит от изначального допущения, что вычислительная система является системой аксиом и правил, каковой она, однако, не обязана быть в общем случае (о чем свидетельствует нейронная симуляция мозга). Даже в случае системы с аксиомами и правилами мне не очевидно, что мы сможем определить значимость каждого правила, которым могла бы воспользоваться наша система, особенно если речь идет о таких правилах, применение которых выходит за пределы обычного вычисления и касается повторных геделизаций, относительно которых геделевские аргументы действительно имели бы реальный вес в случае, когда речь идет о людях.

Возможно, этим стоит заняться для учета случая, когда конкретная схема округления на уровне дает поведенческий уклон при распределении. Для надежности — при допущении шума на уровне 10-10 — мы должны аппроксимировать систему на уровне 10-20, аппроксимируя на этом уровне и распределение шума.

В некоторых случаях — как правило, только в философии сознания — такие термины, как «вычисление» используются для отсылки исключительно к классу символьных вычислений, или вычислений, производимых над репрезентациями (то есть системами, базовые синтаксические элементы в которых являются в то же время базовыми семантическими объектами). Разумеется, этот терминологический вопрос мало на что влияет: с позиции искусственного интеллекта важно то, чтобы в наличии имелась некая формальная система — такого рода, чтобы ее имплементация была достаточна для ментальности, — и неважно, считается ли она «вычислением» согласно этому критерию. Следует, однако, отметить, что в любом случае использовать данный термин подобным образом — значит порывать связи с его истоками в теории вычисления. Даже большинство машин Тьюринга не будут считаться «вычислительными» в этом смысле, так как лишь некоторые из них могут быть интерпретированы в качестве таких, которые производят вычисления над концептуальными репрезентациями. По сходным причинам подобное ограничение класса «вычислений» приводит к утрате (черче — тьюринговой) универсальности вычисления, которая, собственно, является, возможно, одним из самых серьезных оснований для доверия к (функциональному) тезису ИИ.

По крайней мере, у таких частиц со спином 1/2, как электрон. Я оставляю в стороне случаи, когда у спина имеются другие базовые характеристики.

Здесь, как и в других местах, я иду на упрощение картины. Никакое измерение не является абсолютно точным, так что в его результате никогда не возникает состояние, положение которого является в полном смысле определенным. На деле волновая функция коллапсирует в состояние, вся амплитуда которого сконцентрирована в очень узком диапазоне локаций. Проще говорить так, однако, будто коллапсированные положения являются в полной мере определенными.

Или плотность вероятности в случае континуума.

Алберт (Albert 1992) указывает, что «сознание» столь же неопределенно, как «измерение» и «макроскопическое»; но мне кажется, что привлекательность этого критерия отчасти связана с тем, что здесь, похоже, можно говорить о фактичности того, является ли та или иная система сознательной.

Мое обсуждение ЖРВ-интерпретации опирается на (Albert and Loewer 1990) и (Albert 1992).

Заметим, что это единственное место в данной главе, где мы касаемся теоремы Белла и результатов Эйнштейна — Подольского — Розена (ЭПР). Иногда эти результаты рассматриваются в качестве главного источника философских проблем, связанных с квантовой механикой, но, на мой взгляд, эти проблемы возникают еще до соображений ЭПР. Даже без ЭПР мы стояли бы перед трудным выбором между коллапсом, скрытыми параметрами и Эвереттом. ЭПР просто добавляют трудностей теориям скрытых параметров, показывая, что они (как и коллапс) должны быть нелокальными; и, вполне возможно, повышают привлекательность интерпретации Эверетта, единственной локальной интерпретации совместимой с данным результатом.

Интерпретация одного большого мира, похоже, является наиболее распространенным пониманием интерпретации Эверетта среди физиков (особенно среди квантовых космологов, постоянно использующих эту модель). Идея «расщепляющихся миров» — во многом продукт популяризации. Иногда даже сторонники концепции одного большого мира говорят о «расщеплении», но это лишь фигура речи, отсылающая к факту появления суперпозиции волновой функции. Особого процесса расщепления миров не существует; в лучшем случае происходит некое локальное расщепление волновой функции. В любом случае, на мой взгляд, лучше избегать разговоров о «расщеплении», так как это неизбежно порождает путаницу.

Это возражение высказывалось Беллом (Bell 1981), Беллом и Хайл и (Bell and Hiley 1993), Ходгсоном (Hodgson 1988) и многими другими.

Самой разумной стратегией, возможно, было бы сделать ставку через квантовое устройство, отвечающее «нет» с вероятностью 0,999, «да» — с вероятностью 0,001. Тогда, если теория Эверетта неверна, я почти наверняка буду прав, а если верна, то выживет хотя бы одно из сознаний, являющихся моими отпрысками.