Читать онлайн «40 лет Санкт-Петербургской типологической школе». Страница 86

Приведенные данные могут, по-видимому, служить достаточным основанием для предварительного вывода о том, что различные генеалогические и типологические классы языков характеризуются различными степенями изоморфизма, от максимального соответствия до полной несопоставимости друг с другом.

Данное заключение позволяет поставить вопрос о возможности и целесообразности разработки «универсальной» классификации языков, совмещающей генеалогический и различные типологические критерии и группирующей языки по степени соответствия/несответствия их различных классификационных параметров.

Касевич В. Б., Яхонтов С. Е. (ред.). Квантитативная типология языков Азии и Африки. Л., 1982.

Сильницкий Г. Г., Яхонтов К. С., Яхонтов С. Е. Применение корреляционного и факторного анализа в типологии языков // Актуальные вопросы дериватологии и дериватографии / Отв. ред. Б. Бартков. Владивосток, 1986.

Сильницкий Г. Г. (ред.). Корреляционная типология глагольных систем индоевропейских и иноструктурных языков. Смоленск, 1999.

Сильницкий Г. Г. Морфологическая классификация индоевропейских языков // Пятые Поливановские чтения. Ч. 1. Смоленск, 2000а.

Сильницкий Г. Г. Корреляционная типология неспециализированных морфологических категорий // Актуальные проблемы германистики. Вып. 3. Смоленск, 2000б.

Сильницкий Г. Г. Корреляционный и факторный анализ фонетических систем индоевропейских языков // Е. Д. Поливанов и его идеи в современном освещении. Смоленск, 2001а.

Сильницкий Г. Г. Корреляционно-факторная типология фонетических систем неиндоевропейских языков // Разноуровневые характеристики лексических единиц. Смоленск, 20013.

Сильницкий Г. Г. К типологическому противопоставлению «эгоцентрических» и «эвдоцентрических» языков // Категории глагола и структура предложения: Тез. докл. СПб., 2001с.

Altmann G., Lehfeldt W. Allgemeine Sprachtypologie. München, 1973.

Greenberg J. H. A quantitative approach to the morphological typology of languages // International Journal of American Linguistics. 1960. № 26/3.

Silnitsky G. Typological indices and language classes: a quantitative study // Quantitative Linguistics. 1993. Vol. S3. Glottometrika 14.

Silnitsky G. Correlational analysis of the Indo-European morphological system // Journal of Quantitative Linguistics. 1998. Vol. 5. № 1—2.

Языки Дагестана отличаются сложностью и богатством глагольных систем. В большинстве из них системы глагола включают огромное количество словоформ, связанных с выражением многочисленных оппозиций по виду, времени, наклонению, полярности и т. п., так что общее число элементов системы может исчисляться десятками тысяч.

Замечание: Так, в широко известной грамматике арчинского языка А. Е. Кибрика подсчитано, что арчинский глагол образует 1 502 839 словоформ [Кибрик 1977:37].

В лакской грамматике Л. И. Жиркова [1955] утверждается, что лакский глагол образует около 520 временных форм — и все это не считая повелительных, желательных, некоторых вопросительных и запретительных форм (их также более 100) и без учета классного согласования.

Мы насчитали в ицаринском диалекте даргинского языка около 80 только утвердительных форм вида/времени/наклонения (без учета классного и личного согласования, а также отрицательных и вопросительных форм).

В дагестанских языках, как и в других языках с большим количеством глагольных форм, система глагола обычно представляется как совокупность подсистем финитных и нефинитных репрезентаций глагола[116]. При этом давно замечено, что формы, относимые к числу нефинитных в дагестанских языках, имеют более широкую сферу употребления, чем нефинитные формы, например, европейских языков. В частности, многие из них достаточно свободно используются в качестве вершинного предиката независимого предложения.

Синтаксические свойства подобных форм на обширном типологическом материале исследованы в работе [Калинина 1998], где вводится представление о существовании форм, неопределенных по финитности, и доказывается, что, в частности, в дагестанских языках такие формы представлены достаточно широко. Однако снятие противопоставления по финитности или введение трехчленного противопоставления «финитный — нефинитный — неопределенный по финитности» еще более осложняет представление о дагестанских глагольных системах: получается, что мы имеем дело с конгломератом словоформ, разбить который на отдельные подсистемы (репрезентации) мы не можем.

Цель данной работы — показать, что дагестанские глагольные системы можно представить как совокупность небольшого числа подсистем, однако базовым признаком, лежащим в основе их выделения, является не признак финитности, связанный с синтаксическими функциями словоформы, а некоторый другой признак, связанный с ее коммуникативными характеристиками.

В большинстве дагестанских глагольных систем сочетаются обычные морфологические (синтетические) словоформы со словоформами, в разной степени проявляющими свойства аналитических конструкций, причем, как правило, некоторые из них считаются аналитическими словоформами. Чаще всего к аналитическим словоформам относят сочетания вспомогательного глагола и основного глагола в одной из его нефинитных репрезентаций (деепричастия, зачастую в «усеченной» форме, или причастия), выражающие те значения, которые данный исследователь считает обязательными. Как правило, аналитические словоформы в дагестанских языках строятся по весьма простым и регулярным правилам, а их грамматическое значение аддитивно, то есть полностью определяется значением составляющих их элементов. Тем самым такие словоформы легко представить как свободно конструируемые говорящим в речи. Кроме того, элементы аналитических словоформ проявляют высокую степень синтаксической самостоятельности; например, во многих дагестанских языках в предложениях с переходным глаголом разрешена так называемая биабсолютивная конструкция предложения (пример из ицаринского диалекта даргинского языка):

(1a) it-il tэultэ b=erk-un-(ni)-ca=b

он-ERG хлеб(АВS) CL3=есть: PF-AOR-(CONV)-COP: PRS=CL3

(1b) it tэultэ b=erk-un-ni-ca=w

он(ABS) хлеб(АВS) CL3=есть: PF-AOR-CONV–COP: PRS=CL 1 «Он съел хлеб».

В предложениях с биабсолютивной конструкцией каждая из частей аналитической словоформы имеет свой актант в абсолютнее, контролирующий согласование этой части (для вспомогательного глагола — личное и классное согласование, для основного — только классное).

Рассматривая предложения с аналитическими словоформами, легко заметить, что в той же синтаксической позиции, что и вспомогательный глагол, могут выступать единицы других типов, не обладающие морфологическими признаками глагола и не согласуемые с ядерными именными группами ни по классу, ни по лицу. Так, в даргинском языке[117] это так называемые дискурсивные частицы, выражающие различные оттенки выделительного значения (q'al «же, ведь», ăl «ли» и др.), а также показатели общего и частного вопроса (соответственно — u, — ni/-n). Все эти элементы, как видно из примеров (2а) — (2d), присоединяются в виде клитики к основному компоненту аналитической словоформы, как бы вытесняя вспомогательный компонент или его часть; если таких элементов больше одного, то они всегда располагаются в одном и том же порядке.

Поскольку данные конструкции выражают те же грамматические (обязательные) значения, что и обычные аналитические словоформы, нет оснований исключать их из числа глагольных словоформ. Таким образом, число словоформ в глагольной системе увеличивается во столько раз, сколько различных единиц способно выступать в позиции вспомогательного элемента.

Другие, более серьезные сложности связаны со структурой предложений, в которых имеется коммуникативное выделение (фокус[118]). Дагестанские предложения с фокусом в последние десять лет привлекли большое внимание лингвистов (см., в частности, [Казенин 1997]), поскольку создают трудности на разных уровнях лингвистического анализа. Обратим внимание на те их аспекты, которые связаны с устройством глагольной системы.

Конструкции, оформляющие фокус в дагестанских языках, можно разбить на два класса.

2.1. Неспециализированные показатели фокуса. Часто в роли показателя фокуса выступают грамматические средства, которые выражают также предикативные категории глагола: лицо, иллокутивную силу (вопросительность), наклонение, время, полярность; в частности, маркером фокуса может быть глагол-связка.