Читать онлайн «40 лет Санкт-Петербургской типологической школе». Страница 84

Так, например, в биологии фигурируют критерии «гомологии» и «аналогии», по которым организмы и отдельные органы, обнаруживающие сходства между собой, группируются в зависимости от наличия или отсутствия общности их происхождения. Биологические классификации характеризуются высокой степенью моноструктурности. Возрастающая последовательность усложнения структуры различных биологических видов фактически совпадает с временнóй последовательностью биологической эволюции: более сложные виды появляются позже более простых и на основании последних. Линнеевская таксономическая схема имеет вид единой в генеалогическом и структурном планах иерархии, построенной на исходной базовой оппозиции «позвоночные — непозвоночные», с последующей дифференциацией каждого члена противопоставления: «млекопитающие — немлекопитающие» и т. д.

В лингвистике аналогами биологических критериев гомологии и аналогии выступают критерии «генеалогической» и «типологической» классификаций языков, с тем различием, что соотношение между ними не является эксклюзивным: типологическое сходство языков может либо определяться, либо не определяться их генеалогическим родством.

Существующая типология языков, методологические основы которой были заложены во второй половине XIX в., базируется на морфологическом критерии конъюнктивного/дизъюнктивного способов выражения лексических и грамматических значений. Синтетические языки выражают грамматические значения совместно с лексическими в пределах одной и той же словоформы, тогда как в аналитических языках эти значения находят раздельное выражение в различных словоформах. На этой базовой оппозиции строится сложная иерархия дополнительных противопоставлений: грамматические значения, в свою очередь, могут иметь слитное (флективные языки) или раздельное (агглютинативные языки) выражение и т. д. Конкретные языки характеризуются различными соотношениями указанных признаков, обнаруживая различные степени тяготения к «чистым» типам и распределяясь в определенной последовательности на соответствующей типологической шкале.

Между тем, открытым для лингвистики остается целый ряд вопросов. Какова степень соответствия друг другу генеалогической и типологической классификаций языков? Относятся ли, в типологическом плане, естественные языки к моноструктурным иди полиструктурным объектам? Играют ли вышеуказанные морфологические признаки диагностически определяющую таксономическую роль, подобно аналогичным биологическим признакам в лиинеевской классификации? Окажется ли морфологическая классификация языков изоморфной типологиям, построенным на основании каких-либо иных языковых признаков?

В качестве первого приближения к ответу на поставленные вопросы ниже приводятся, на правах «пилотного» исследования, некоторые предварительные данные, полученные в результате компьютерной обработки соответствующего эмпирического материала методами корреляционного и факторного анализа.

Сопоставительному анализу были подвергнуты 47 индоевропейских языков по наличию/отсутствию 28 грамматических признаков в морфологических парадигмах следующих частей речи [811-т1зку 1998; Сильницкий 2000а; Сильницкий 2000b]:

существительное: артикль, род, число, падеж;

прилагательное: род, число, падеж;

личное местоимение: лицо, род, число, падеж;

глагол: число, лицо, род, залог; наклонение, сослагательное наклонение, наличие различных временных форм сослагательного наклонения; время, особая форма будущего времени, особая форма будущего-в-прошедшем; перфект, вид; особые неличные формы инфинитива, причастия, деепричастия, герундия/супина; особая форма двойственного числа.

Факторный анализ полученной базы данных выявил три грамматико-морфологических подкласса индоевропейских языков.

Славянские языки: чешский, словацкий, польский, русский, церковнославянский (ядерные языки); сербохорватский, македонский (периферийные языки). Основные диагностические признаки: категория вида; род глагола.

Индийские языки: санскрит, ведийский (ядерные языки); урду, хинди (периферийные языки).

Показательна широкая представительность (47 %) в данном подклассе древних языков. Помимо названных выше санскрита, ведийского и церковнославянского языков, к этому подклассу относятся древнегреческий, готский, древнеанглийский, древненемецкий, хеттский, лидийский.

Германские языки: шведский, норвежский, датский, голландский (ядерные языки); древнеисландский (периферийный язык). Основной диагностический признак: категория перфекта. Основной дифференциальный признак относительно славянских языков: отсутствие категории вида.

Романские языки: французский, итальянский, испанский, португальский, румынский, древнефранцузский (ядерные языки). Основные диагностические признаки: категории «длительных» времен, герундия; наличие дифференцированных временных форм сослагательного наклонения. Основной дифференциальный признак относительно славянских языков: отрицательная соотнесенность с родом прилагательного (особенно с формой среднего рода).

Славянский язык: болгарский (периферийный язык).

Немецкий язык и латынь занимают промежуточное положение между первыми двумя подклассами.

Иранские языки: персидский, среднеперсидский, белуджский, логарский, семнанский (ядерные языки); талышский, санге-сари (периферийные языки).

Германские языки: фризский (ядерный язык); английский (периферийный язык).

Приведенные данные свидетельствуют о достаточно высокой степени соответствия (в пределах рассмотренного материала) генеалогической и грамматико-морфологической классификаций индоевропейских языков. Немногочисленные исключения составляют: в славянской подгруппе — болгарский язык, в германской — немецкий и английский. Особо следует отметить тесную взаимосвязь, по рассматриваемому критерию, германских и романских языков. Славянские и романские языки обнаруживают более высокую степень грамматико-типологической стабильности в диахроническом плане, чем германские.

43 индоевропейских [Сильницкий 2001а] и 45 неиндоевропейских [Сильницкий 20015] языков были расклассифицированы на основании следующего набора фонетических признаков:

1) количество фонем в фонетической системе данного языка;

2) количество гласных;

3) процентная доля гласных в фонетической системе;

4) наличие долгих гласных;

5) наличие дифтонгов;

6) количество носовых гласных;

7) гармония гласных;

8) количество согласных;

9) процентная доля согласных в фонетической системе;

10) количество неносовых сонорных согласных;

11) количество назализированных согласных;

12) количество аффрикат;

13) количество полугласных;

14) наличие палатализации согласных;

15) удвоение согласных;

16) наличие тонического ударения;

17) фиксированное ударение.

Наиболее релевантными, по рассматриваемому набору признаков, оказались две классификационные оппозиции:

1) «Консонантные» языки (доля гласных не превышает 30 % фонем соответствующего языка) противопоставлены «вокальным» (доля гласных выше 30 %, но, как правило, не выше 50 %).

2) «Аффрикатные» языки (не менее трех аффрикат) противопоставлены «малоаффрикатным» языкам (менее трех аффрикат).

Пересечение этих двух взаимонезависимых оппозиций задает соответствующую четырехчленную классификационную схему.

Из индоевропейских языков по признаку консонантности наиболее четко выделяются славянские и индоиранские языки, по признаку вокальности — германские. С другой стороны, романские языки не обнаруживают положительных корреляций между собой на фонетическом уровне. Испанский, румынский и итальянский языки относятся к консонантному типу, французский и португальский, занимающие наиболее изолированные позиции в рассматриваемой корреляционной системе, — к вокальному; первые, в отличие от вторых, положительно коррелируют со славянскими языками. Армянский, новогреческий и албанский языки также относятся к консонантному типу и положительно связаны со славянскими языками. Словенский язык противостоит остальным славянским языкам в качестве вокального. Латынь, древнегреческий, литовский являются вокальными языками. Латынь положительно коррелирует с германскими языками и отрицательно — со славянскими и романскими.