Читать онлайн «40 лет Санкт-Петербургской типологической школе». Страница 77

6. Примеры диететических сдвигов

Диатезу глагола можно представить в виде таблицы, в которой каждая строка соответствует одному из участников, а столбцы — их свойствам. Первый столбец задает переменную, т. е. имя участника; второй — его синтаксическую позицию и, тем самым, коммуникативный ранг, третий — роль. Синтаксическая позиция (столбец 2) не задает участника однозначно, поскольку она в ходе диатетического сдвига меняется; роль (столбец 3) — потому, что, в принципе, у участника может быть более чем одна роль. Однозначно задает участника только имя, так называемая переменная толкования[111].

Мена диатезы в примере (31) описывается формулой (31#):

(31а) Разбойники убили крестьянина;

(31б) Крестьянин был убит разбойниками.

Рассмотрим предложение (32б); в нем в позиции Субъекта оказывается Инструмент — хотя Инструмент, как мы говорили, предполагает Агенса, который в контексте (32б) отсутствует. Дело в том, что Агенс в (32б) отсутствует только на синтаксическом уровне. Он остается в числе участников ситуации, описываемой глаголом открыть (в частности, это он является субъектом оценки для без труда), но в контексте, где Инструмент возвысился до ранга Субъекта, уходит За кадр (получает ранг Нуль) — он синтаксически невыразим:

(32а) Я открыл дверь своим ключом;

(32б) Новый ключ открыл дверь без труда.

Таким образом, соотношение между (32а) и (32б) — это диатетический сдвиг. Диатетический сдвиг, который соотносит (33а) с (33б), может быть представлен так:

(33а) Сигарета прожгла дырку на скатерти;

(33б) Сигарета прожгла скатерть.

Соотношение между употреблениями резать в (34а) и (34б) тоже диатетическое:

(34а) Я резал бумагу тупыми ножницами;

(34б) Эти ножницы режут только бумагу.

Подразумеваемый Агенс есть у глагола резать в значении неагентивного процесса, как в примере (346), только потому, что в исходной диатезе резать — действие. Этим резать отличается, например, от глагола гореть, который обозначает процесс в своей исходной диатезе, и потому ситуация, описываемая этим словом, не подразумевает целеполагающего Агенса — ни в роли каузатора, ни инициатора (instigator) процесса. Хотя дрова горят обычно потому, что их кто-то разжег, а солома — нет, предложения Дрова горят и Солома горит описывают ситуацию с одним и тем же числом участников. Фраза Дрова горят хорошо предполагает субъекта оценки, но им может быть только говорящий, который по определению является участником любой ситуации.

Продвижение периферийного участника в ранг Субъекта не слишком широко распространено в русском языке; ср. однако:

(35) Этот могущественный предмет [деньги] с легкостью покупал все, что вам было угодно (Зощенко. Возвращенная молодость);

Мне и рубля не накопили строчки (Маяковский).

Итак, на примерах (31) — (35) мы продемонстрировали модели семантической деривации, которые сводятся к диатетическому сдвигу, т. е. преобразованию, состоящему в изменении коммуникативного ранга участников ситуации при неизменном составе их ролей.

Для сравнения укажем пример лексической деривации, которая не сводится к мене диатезы, поскольку роли участников не остаются неизменными:

(36а) Иван залил картошку водой;

(36б) Вода залила луга.

Роль у существительного вода в (36а) и (36б) различна: в (36а), где залить выступает как глагол действия, вода — Средство, которое Агенс использует для достижения своей цели; а в (36б) вода — это природная Сила: она «замещает» Агенса в ситуации и подобна ему в том смысле, что является носителем энергии, но отличается от него тем, что не способна пользоваться инструментами и средствами. Таким образом, набор семантических ролей у глагола залить в (36а) и (36б) различен. Общим для двух употреблений запить является только Объект, совмещающий роли Пациенс и Место, что и отражает частичное сходство их толкований. Два значения глагола в (36) связаны не только диатетическим, но и категориальным сдвигом, т. е. не только «метонимическим», но и «метафорическим» переносом.

Можно включить в диатезу еще один столбец, указывающий таксономию и референциальный статус участника, как в примере (34); тогда то, что в [Плунгян 2000] описывается как интерпретирующая актантная деривация, есть разновидность диатетического сдвига.

Итак, диатеза — это набор участников ситуации с их семантическими ролями (такими как Агенс, Пациенс, Инструмент) и коммуникативными рангами: Субъект и Объект имеют наивысший ранг — Центр; обстоятельства имеют ранг Периферия; участники, которым не соответствует никакой синтаксической позиции при глаголе, имеют низший ранг — За кадром.

Диатеза может различать разные значения одного слова, как в (37), и разные слова, как в (38):

(37) решил\, что делать [косвенная диатеза]; решил уехать\ [прямая диатеза];

(38а) бояться (Экспериент-Субъект, Содержание-Объект);

(38б) пугать (Каузатор-Субъект, Экспериент-Объект).

Слова, различающиеся только диатезой, как бояться и пугать, были названы в [Апресян 1974] конверсивами. Надо сказать, что подлинные конверсивы, т. е. слова, семантическое соотношение между которыми сводится к чисто диатетическому, встречаются редко. Так, роли участников у глаголов купить и продать все-таки различны: нельзя сказать, что роль у покупаемого — Товар; покупающий приобретает Ценность; а Товар это то, что продается. Так что в толкованиях глаголов купить и продать Агенсы различаются целями: цель Покупателя — в обмен на деньги получить Ценность; цель Продавца — получить деньги в обмен на Товар.

Говоря о диатезе, следует подчеркнуть особый статус рефлексивов. Переменная толкования, как уже говорилось, не может быть использована для референциальной идентификации участников; скажем, во фразе Слишком он любит самого себя у любить два разных участника: глагол любить предполагает две роли. Поэтому наших атрибутов участника недостаточно для описания такого залогового преобразования, как рефлексивизация. Чтобы представить рефлексивизацию как диатетический сдвиг, необходимо включить в диатезу референциальный идентификатор, т. е. информацию о кореферентных связях между участниками, ср. [Храковский 1981; Geniušiene 1987: 53]. В [Плунгян 2000: 212] рефлексивизация описывается не как диатетический сдвиг, а как интерпретирующая актантная деривация.

За время, которое прошло с 1970 г., область применения понятия диатеза была расширена.

i. Было проведено различие между прямой и косвенной диатезой у глаголов, подчиняющих косвенный вопрос или параметрическое имя [Падучева 1999]:

(39а) выбрал в преемники Абдуллу [прямая диатеза];

(39б) выбрал преемника [косвенная диатеза].

Диатеза может различать значения одного слова и слова между собой; так, в (40а) прямая, а в (40,) — косвенная диатеза глагола решить:

(40а) решил уехать;

(40б) решил\, что делать.

А предпочесть отличается от решить тем, что у него единственная возможная диатеза — прямая: предпочел уехать\.

ii. Была введена диатеза с детерминантом (см. об этой диатезе в [Мельчук 1995: 139]). Так, в примере (41) из [Падучева 1974: 235] у словоформы соответствуют возникает «лишняя» (по сравнению со словарем) синтаксическая позиция — для детерминанта с предлогом у; а у его подчиненных, напротив, пропадает синтаксическая позиция — чьи валентности и чьи актанты показывает детерминант:

(41) У наречий синтаксические валентности не соответствуют семантическим актантам.

Позднее этот сдвиг был назван фокализацией в [Мельчук 1995: 150], экстрапозицией Посессора в [Кибрик 2000]. Речь идет о расщеплении генитивной группы с посессивным, в широком смысле, отношением:

(42) [Диагональ ромба] [является осью симметрии] =>

[У ромба] [диагональ является осью симметрии].

iii. Другой вариант расщепления генитивной группы дает диатезу с подъемом Посессора и экстрапозицией Обладаемого; см. [Кибрик 2000]; запрет посессивной валентности у имени и лишняя синтаксическая позиция (для Обладаемого) у глагола: