Читать онлайн «40 лет Санкт-Петербургской типологической школе». Страница 76

Для экскорпорирования есть обратный переход — инкорпорирование участника. Такой переход называется Эллипсисом неохарактеризованного, т. е. неопределенного, объекта (Unspecified object deletion, см. [Levin 1993: 27]). В самом деле, обязательный участник не может иметь в предложении соответствующий ему член предложения, если он оказывается в тех же условиях, что глаза в видеть, а именно, если его концепт ничего не добавляет к категориальной предпосылке предиката:

(18) *Он женат на женщине => Он женат;

*Он поел еды => Он поел.

Различие между Он женат и Он на ком-то женат в том, что участник Жена в одном случае инкорпорирован и За кадром, а в другом — на Периферии.

Вернемся теперь к соотношению между ролью участника и соответствующей ему синтаксической позицией. Дело в том, что синтаксическое оформление участника определяется не только его ролью, но и параметром, который до сих пор в должной мере не принимался во внимание, — коммуникативным рангом.

Семантическая роль характеризует участника на денотативном уровне, т. е. с точки зрения места соответствующего объекта в обозначаемой глаголом ситуации: роль — это, например, Агенс, Инструмент, Адресат, Место. А коммуникативный ранг — это прагматическая характеристика участника — через отношение к фокусу внимания говорящего[110]. Субъект и Объект (т. е. подлежащее и первое, прямое, дополнение) — это участники, входящие в Центр зоны внимания; остальные участники относятся к Периферии этой зоны; кроме того, участник ситуации может быть синтаксически невыразим при данном глаголе, т. е. находиться, так сказать, за пределами Периферии — За кадром. Таков, например, участник-Наблюдатель при глаголе показаться: Наблюдатель — это Экспериент, который имеет ранг Нуль, иначе — За кадром.

Назначение понятия коммуникативного ранга состоит в том, чтобы вывести противопоставление Субъекта и Объекта прочим членам предложения из разряда формально-синтаксических противопоставлений, каковым оно обычно признавалось. Это противопоставление коммуникативно значимо: выполняет определенную прагматическую функцию. Информация о коммуникативном ранге участника должна подаваться на вход тех правил, которые устанавливают соответствие между семантическими ролями участников и синтаксическими актантами глагола.

Через коммуникативный ранг можно определить понятие периферийного Агенса — это Агенс, который не имеет обычного для него ранга Субъекта; в сущности, Контрагент — это Агенс с коммуникативным рангом Периферия:

(19) Я получил от него письмо; Я знаю это от Ивана;

Она родила ребенка от иностранца.

Глагол своей исходной диатезой принуждает говорящего к определенному коммуникативному ранжированию участников. Есть довольно много глаголов, у которых Субъектом является участник, который по своей роли, в принципе, мог бы претендовать только на статус Периферия:

(20) Его рассказы [Место] пестрят междометиями;

Эти реки [Место] изобилуют рыбой.

Примеры (21) — (24) показывают, однако, что есть глаголы, способные, не изменяя своей формы, менять коммуникативный ранг участников, сохраняя их роль в ситуации неизменной или почти неизменной; так, в (21) и (22) переход из Центра в Периферию; в

(23), (24) — из Центра За кадр:

(21а) намазал повидло на хлеб',

(21б) намазал хлеб повидлом',

(22а) залил бензин в бак',

(22б) залил бак бензином;

(23а) выколотил пыль из ковра;

(23б) выколотил ковер;

(24а) вылечил больного от малярии,

(24б) вылечил малярию.

Семантика фокуса внимания как важнейшая составляющая семантики Объекта (т. е. прямого дополнения) продемонстрирована в [Wierzbicka 1980: 70], ср.:

(25а) загрузил наши кирпичи на свой грузовик;

(25б) загрузил детский грузовик кирпичами;

(26а) заткнул щель ватой;

(26б) заткнул деньги в щель.

Есть определенные «ограничения сочетаемости» ролей с коммуникативными рангами. У одних глаголов участники с заданными ролями способны менять ранг; у других коммуникативный ранг участника с данной ролью жестко задан словарем. Например, у глагола содержать участнику Место однозначно соответствует ранг Субъект. Некоторые сочетания невозможны в принципе; например, Агенс никогда не может попасть в позицию Объекта в исходной диатезе глагола.

Итак, диатеза — это соответствие между ролями и синтаксическими позициями (а следовательно, коммуникативными рангами) участников. Тогда диатетический сдвиг — это перераспределение коммуникативных рангов участников, а мена залога — диатетический сдвиг, маркированный глагольной формой.

Эти определения, как легко видеть, основаны на том, что возможно изменение рангов участников с данной ролью, а набор ролей (семантических валентностей) глагола остается неизменным. Между тем возникает следующее затруднение: в ходе преобразований, которые естественно относить к залоговым, участники могут не только менять ранги, но и пропадать вовсе. Примером этого рода является «безагенсный» пассив:

(27) сообщается о потерях;

занятия проводятся на воздухе;

подача газа была приостановлена.

В активном залоге глаголы сообщать, производить, приостановить имеют Агенса. Между тем в пассиве, пример (27), Агенс не то что меняет ранг, а уходит из концепта ситуации вообще. А в таком случае употребление глагола в безагенсном пассиве не соответствует определению залога через диатетический сдвиг.

Возможна, однако, интерпретация безагенсного пассива, которая позволяет вместить его в рамки наших определений. В работе [Плунгян 2000:199] предлагается считать исходными для примеров типа (27) конструкции типа (28), «неопределенно-личные», т. е. с Субъектом — «неопределенным лицом»:

(28) сообщают о потерях;

занятия проводят на воздухе;

подачу газа приостановили.

В таком случае в пассивном залоге этот неопределенный субъект просто меняет синтаксическую позицию: переходит из позиции подразумеваемого субъекта в подразумеваемое же агентивное дополнение.

Возможна и другая трактовка: конструкция из (27) может быть получена из агентивной пассивной конструкции, трансформацией «Опущение неспецифицированного участника» (Unspecified subject deletion, см. [Levin 1993:27]):

(27') сообщается (кем-то) о потерях',

занятия проводятся (кем-то) на воздухе;

подача газа была приостановлена (кем-то).

В [Плунгян 2000: 214] такой переход представлен как «интерпретирующая актантная деривация» — опущение участника, выражающее его неопределенность. При такой трактовке (27) соотносится семантически с (28) как (29а) с (29б):

(29а) Больной поел;

(29б) Больной поел чего-то (съедобного).

Другой пример соотношения, где понятие диатезы наталкивается на «сопротивление материала», — это декаузативы. Декаузативация, в том числе, в примерах типа (30), трактуется в [Плунгян 2000: 209] (вслед за [Comrie 1985]) как «понижающая актантная деривация» — Каузатор утрачивает актантный статус, так что у декаузативной ситуации на одного участника меньше: исходный глагол представляет ситуацию как каузированную некой активной силой (в частности, лицом), а производный обозначает некаузированную ситуацию, которая не имеет внешнего агенса и происходит как бы сама по себе:

(30а) Порыв ветра разбил окно;

(30б) Окно разбилось от порыва ветра;

(зов) Окно разбилось.

Однако это осмысление семантического соотношения между (30а) и (зов) противоречит интуиции. В [Падучева 2001] подробно обосновано соотношение между разбить и разбиться как мотивированное двумя сдвигами — декаузативацией, которая является обычным диатетическим сдвигом, подобным пассиву, и не меняет числа участников, и интерпретирующей актантной деривацией, которая приводит к опущению участника Каузатор в ситуации, когда о его референте ничего не сообщается: причина наступившего изменения состояния может быть неизвестна, несущественна или, напротив, слишком явно подразумевается контекстом. Декаузатив оказывается на самом деле полностью аналогичным пассиву, разница только в том, что в пассиве Каузатор — Агенс, а в декаузативной конструкции — все что угодно, но не Агенс. Тогда Каузатор — неопределенная причина в (зов) в таком же смысле, в каком Агенс — неопределенное лицо в (27) или (28).