Читать онлайн «Заря генетики человека. Русское евгеническое движение и начало генетики человека». Страница 166

Вооружившись этими двумя методами, мы можем с успехом предпринять подразделение больших рас на более мелкие систематические единицы – расы и подрасы, выясняя генетические комплексы, вошедшие в состав данного населения. Такой расовый, или, как его обычно называют, антропологический, анализ произведен по крайней мере в общих чертах для многих областей и позволяет составить определенное представление о расовом составе различных этнических групп (народностей). Само собой понятно, что расовые элементы, формирование и расселение которых относится к удаленному прошлому, не совпадают с этническими единицами, имеющими более позднее происхождение и гораздо более изменчивыми. В составе каждой народности можно выделить несколько расовых элементов, смешанных в различных пропорциях; для близких народностей, например европейских, эти элементы по большей части одни и те же, различие сводится главным образом к их относительному количеству. Поэтому в биологическом смысле не может быть речи о какой-либо особой «славянской» или «германской» расе. Задача антропологического анализа, конкретно говоря, и заключается в разложении народностей, как этнического целого, на слагающие ее биологические (расовые) элементы [247] .

Методические трудности расового анализа ведут к некоторым разногласиям между исследователями относительно интерпретации, группировки и номенклатуры выделяемых элементов. Эти разногласия по большей части совершенно не захватывают конкретной характеристики выделяемых элементов и никоим образом не указывают на их безуспешность: считать элемент а особой расой или только подрасой, объединить его в одну группу с элементом b или с – вопросы интерпретации и не затрагивают существа данного элемента. Это соображение нужно иметь в виду тем, кто пытается умалить значение расового анализа.

Для выделения расовых элементов могут служить лишь признаки заведомо эндогенные и притом легко доступные наблюдению, т. е. главным образом наружные особенности строения. Эти так наз. расовые признаки имеют по большей части безразличный в функциональном отношении характер. Нужно, однако, предполагать, что при дифференциации рас, каким бы путем она ни происходила, дифференцировались не только гены, определяющие внешние структурные особенности, но в известных пределах и прочие гены, в частности гены, определяющие физиологические свойства. Доказательством тому служат различия человеческих пород в реакциях серума, в видах эндо– и экзопаразлиов, с которыми устанавливается относительный симбиоз, некоторые различия в иммунности и пр. Факты этого рода остаются нередко незамеченными, потому что они обнаруживаются лишь при сравнении особей разных расовых типов в одинаковых условиях [248] .

Раса и подрасы обнаруживают строгую ареальность, как раз и являющуюся доказательством правильности произведенной реконструкции типичных комбинаций признаков. Наряду с этой ареальной изменчивостью человек обнаруживает не менее сильную изменчивость внеареальную. К этой категории относятся прежде всего варианты, связанные с приспособлением к специфическим функциям, или физиологические расы . У человека выделено в настоящее время несколько физиологических типов, они обозначаются обычно термином « конституция », вполне равнозначным понятию «физиологическая раса» животных и растений. Одинаковые конституционные типы встречаются среди самых различных рас или подрас (в таксономическом смысле) и не обнаруживают отмеченной выше закономерности географического распределения. Поэтому все попытки (напр., Хенкеля, Вейденрейха и др.) рассматривать конституционные особенности как характерную часть комплекса признаков, свойственного той или иной расе, должны быть признаны безуспешными. В пределах каждой таксономической категории – расы, подрасы и т. д. – могут дифференцироваться совершенно независимо сходные физиологические варианты, – очевидно, в связи с отбором, создаваемым общественной дифференциацией человеческих групп: таковы аналогичные вариантам используемых домашних животных конституционные типы – гипер-, мезотонические и т. д. [249]

Чрезвычайное разнообразие природных и социальных условий жизни вызывает появление у человека и других форм внеареальной изменчивости, как эндо-, так и экзогенной. Таковы ландшафтные, профессиональные и т. п. типы; в общей форме их можно обозначить как эйкологические расы или фации . Они характеризуются второстепенными в систематическом отношении морфологическими особенностями, но довольно существенными для характеристики индивидуума. Именно при помощи их мы различаем горожанина, сельского жителя или моряка, представителя профессии, связанной с легким физическим трудом или тяжелой работой и т. д. Такого рода вариации могут наблюдаться среди любого расового типа, как крупного, так и мелкого.

Особое место, наконец, занимают аберрации или резкие индивидуальные уклонения, которые также имеют внеареальный характер и не входят в комплекс признаков, определяющих расовый тип.

VII. Заключая этот краткий и, конечно, не исчерпывающий обзор систематических категорий, я остановлюсь на одной теории расообразования, которая приводит к иному пониманию сущности человеческих рас – теории доместикации Э. Фишера. Указывая на аналогию, существующую в морфологических вариациях пород человека и домашних животных, у которых мы можем констатировать такую же, как и у человека, изменчивость длины и строения тела, формы черепа, волосяного покрова и т. д.

Э. Фишер приписывает возникновение этих вариаций одной и той же причине – повышению изменчивости в условиях искусственной среды и отбору, сознательно применяемому человеком по отношению к полезным животным и бессознательно или подсознательно осуществляющемуся вследствие сложных социально-бытовых причин – по отношению к самому человеку. Эта теория приводит к воззрению на человеческие расы, как на сравнительно поздние формации, создавшиеся в среде единого уже сложившегося вида «разумный человек» и независимо от дифференциации ветвей человеческого рода. Однако, признавая целесообразным применение принципа доместикации к анализу некоторых (далеко не всех) морфологических особенностей, едва ли можно считать правильным выводимое из этого принципа понимание человеческих рас. Если расообразование путем доместикации представляет длительный процесс, то чем можно объяснить чрезвычайную стойкость расовых типов, сохраняющихся без изменения на протяжении многих веков в условиях изменяющейся внешней обстановки? Если же это однократный процесс, относящийся к весьма дальней древности и происходивший, очевидно, в условиях значительной изоляции первоначальных ветвей человеческого рода, то какие основания отрицать некоторую морфологическую дифференцированность этих древнейших пород человека? Целый ряд морфологических особенностей, напр, внутренних органов, трудно объясняемых доместикацией, заставляют нас, напротив, признать весьма древнее расхождение отдельных групп человечества. Признавая это последнее, мы естественно приходим к изложенному выше пониманию человеческих рас, согласно которому крупные человеческие породы несут в себе остатки первоначальной видовой дивергенции, постепенно ослабляющейся вследствие гибридизации. То же самое справедливо по отношению к более мелким породам, расам и подрасам, выступающим перед нами в качестве генетически связанных элементов, слагающих современные племена.

Изучение этих элементов (генетических комплексов), несмотря на несколько отвлеченный их характер, присущий, впрочем, всяким теоретическим «элементам», призвано несомненно сыграть большую роль и в уяснении патологических явлений в человечестве. Позволяю себе выразить надежду, что в деятельности нового общества эта проблема займет должное место, соответствующее ее теоретической и практической важности.

Литература

Plate. Prirzipien der Systematik. Kultur d. Gegenwart. Bd. IX; de-Vries. Arten und Varietäten, 1906; Giufrida Rujieri. Homo sapiens. 1913; E. Fischer. Die Rasse und Rassenentstehung beim Menschen, 1926; А. Семенов-Тян-Шанский. Таксономические границы вида. Записки Акад. наук по физ. – мат. отд… Т. XXV. № 1, 1910.

Начиная работу Кабинета наследственности и конституции человека при Медикобиологическом институте, главнейшей задачей которого должно явиться широкое изучение антропогенетики, необходимо определить в общих чертах то место, которое должна занять антропогенетика в жизни социалистического общества.

Каково прежде всего содержание антропогенетики? Занимаясь изучением генетики человека, т. е. одного из животных организмов, антропогенетика является, таким образом, частной генетикой и по общей схеме распадается на следующие главнейшие отделы: теоретические – аналитический, топографический и географический, или геногеографию, и прикладной – евгенику. В задачи аналитической генетики человека входит изучение и генетический анализ всех его наследственных признаков, тех различий, которыми разные люди наследственно различаются между собой. В конечном счете в результате такого генетического анализа должны быть выделены те многочисленные отдельные гены, которые своими уже необозримо-многочисленными комбинациями создают многообразие человеческих организмов. Согласно теории генетики, число возможных комбинаций генов выражается краткой, но вдохновенной формулой