Читать онлайн «Заря генетики человека. Русское евгеническое движение и начало генетики человека». Страница 162

Перечень тех патологических особенностей, которые представляют интерес для расовой патологии, был бы неполным, если бы я не коснулся кожных, глазных, нервных и психических заболеваний. Как раз именно в этих областях мы имеем особенно много наследственных патологических особенностей, для многих из которых установлены законы менделевского расщепления.

Что касается особенностей зрения, было бы очень интересно собрать материал по уклонениям от нормы в сторону близорукости и дальнозоркости в пределах разных рас. В настоящее время все более и более укрепляется убеждение в наследственном конституционном характере этих уклонений. Офтальмологи могли бы собрать очень интересный материал, проводя обследование зрения в школах, казармах и среди других возрастных групп. Не менее интересны исследования по распространению дальтонизма и сумеречной слепоты: мы можем встретиться здесь с очень большими расовыми различиями. Изучение распространения катаракты среди определенных возрастных групп также может дать любопытные результаты. Наследственный характер имеют и некоторые формы глаукомы. Даже такая несомненно инфекционная болезнь, как трахома, связана, по-видимому, не только с бытовыми и географическими особенностями, но и с конституцией. Мне приходилось слышать в Ашхабаде, что некоторые семьи туркменов обнаруживают высокую резистентностъ к трахоме и у них веки никогда не обезображиваются трахомой в той мере, как y остальных пациентов.

Программу расово-патологического обследования нервных и кожных заболеваний разовьют на ближайших заседаниях О-ва врачи-специалисты. Что касается психических заболеваний, то здесь работа по расовой патологии уже началась несколько лет тому назад. Были опубликованы статистические данные распределения маниако-депрессивного психоза в психиатрических больницах, с одной стороны, Мюнхена, а с другой – Стокгольма. Оказалось, что в Скандинавии, где преобладает северная раса, схизофрения распространена более, чем в Мюнхене, для которого характерен более высокий процент маниако-депрессивного психоза. Конечно, это только предварительные исследования, и изучение психических заболеваний у разных рас обещает обогатить нашу науку особенно ценными данными.

I. Давно известно, что народы, живущие в разных частях света, различаются не только по социальному строю, языку и быту, но также по строению тела, волосяному покрову, окраске кожи и т. д. Физические различия человеческих племен, какова бы ни были причины, вызвавшие их появление, в данный момент отличаются большой стойкостью: потомство негров или китайцев воспроизводит в общем тип своих предков, хотя бы дети росли в чуждых климатических и бытовых условиях умеренных широт С. Америки или Западной Европы. Вследствие этого, если рассматривать население разных частей земного шара с физической стороны, в зоологическом разрезе, в его вариациях нельзя не видеть аналогии породам или расам животных. Возникает вопрос, каким категориям зоологической систематики соответствуют человеческие расы, какое место в системе животного мира они занимают. Для разрешения этой задачи необходимо установить: 1) положение в зоологической системе человечества в целом, 2) принятые в современной науке подразделения низших систематических категорий, ибо, очевидно, только о них может идти речь в применении к человеческим породам, 3) разграничительные признаки этих категорий. Оценив при помощи этих последних различия, существующие между крупными человеческими племенами, а затем – между мелкими, мы и получим общий ответ на поставленный выше вопрос.

II. Как зоологическая форма, человек объединяется в одну группу с человекоподобными и собакоподобными обезьянами. Эта группа животных получила еще от родоначальника научной систематики К. Линнея, почти 200 лет тому назад, название приматов. Приматы составляют особый отряд класса или подкласса млекопитающих; человек занимает в этом отряде место особого семейства. Современная наука выделяет в отряде приматов, в узком смысле слова, всего 5 семейств: семейства игрунковых обезьян (Hapalidae), цебусовых (Cebidae) и мартышковых (Cercophithecidae), высших или человекоподобных (Simidae) и людей (Hominidae).

Гоминиды появились впервые в конце третичной эры, по крайней мере из бoлее ранних отложений до сих пор неизвестно костных остатков, которые можно было бы отнести к этому семейству. В слоях ранней четверичжй эпохи найдено несколько костей, правда, в единичное экземпляре, и очень скудных, обладающих уже характерными особенностями семейства гоминид, но значительно отличающихся от типа современного человека.

Эти ранние четвертичные формы составляют особые роды семейства людей: таков род Яванского питекантропа (Pithecanthropos), выделявшегося раньше в особое семейство, Гейдельбергского палеоантропа (Paleoanthropos), Суссекского эоантропа (Eoanthropos). Впрочем первые две формы являются, может быть, лишь разными видами одного рода. Во второй половине ледникового периода появляется тип, так называемый неандертальский, стоящий гораздо ближе к современному человеку, чем к раннечетвертичным формам. Отличия неандертальца от современного типа человека оцениваются обычно как видовые, а не родовые. Костные остатки людей послеледникового периода стоят еще ближе к типу современного человека, их различия не превышают тех, какие существуют между ныне живущими породами людей.

Все послеледниковые формы гоминид объединяются таким образом в одну более или менее тесную группу. Как определить ее систематическое положение? Представляет ли она один целостный род неоантропа (Neoanthropos), равнозначный трем названным выше раннечетвертичным или эти последние не являются бесследно угасшими, и их потомство, а может быть и потомство каких-нибудь других неизвестных в науке родов, участвовало в образовании современных человеческих пород, которые в таком случае придется считать составляющими не один род, а несколько? Такова современная формулировка существующего в антропологии давнего спора моногенистов и полигенистов. Защитники этой последней теории в настоящее время, впрочем, немногочисленны, так как ни ископаемые остатки человека, ни морфология современных человеческих пород, ни их географическое распространение не дают аргументов для разделения человечества на отдельные роды, а целый ряд фактов свидетельствует в пользу происхождения современных людей от некоторой единой формы приматов. В этом смысле свидетельствует, между прочим, общность основных элементов культуры, свойственная всем людям, – владение членораздельной речью, пользование огнем и пр. Преобладающая часть современных антропологов объединяет таким образом все послеледниковые породы людей в один род.

Следующая низшая единица систематики – вид. Можно ли в составе человеческого рода выделить несколько видов, иначе говоря, соответствуют ли особенности современных человеческих пород видовым различиям, или они менее значительны и не дают основания для выделения нескольких видов, и род неоантропа, подобно некоторым другим поздним в геологическом смысле формам, представлен лишь одним видом? Вопрос об одно– или многовидовом составе современного человечества представляет гораздо большую сложность, чем проблема моно-полигенизма.

III. Для обозначения дробных частей вида прежние систематики широко пользовались термином varietas, вариетет или разновидность. Со временем, однако, этот термин утратил определенное значение, им пользовались как наименованием форм, выделявшихся по самым различным принципам – наличию какой-либо аномалии или особенности, вызванной внешними условиями и т. д. Ввиду такой неопределенности термином «вариетет» в настоящее время можно пользоваться лишь как синонимом более точных наименований, выработавшихся в процессе развития учения о мелких систематических единицах.

Низшей по отношению к виду (species) таксономической единицей, выделяемой по тому же принципу, какой служит для подразделения рода, является подвид (subspecies) – термин, получивший широкое употребление в систематике более 50 лет со времени трудов Бетса, Геккеля и др. В настоящее время для многих видов выявляется необходимость дальнейших подразделений, выделения составных частей подвида. Для обозначения этих самых низших систематических категорий можно воспользоваться по предложению А. Семенова-Тян-Шанского термином proles и subproles – по-русски племя и подплемя.

В применении к человеку термины «вид» и «подвид» не получили широкого употребления, хотя иногда ими и пользовались. Для обозначения человеческих пород общеупотребительным стал термин раса, введенный в науку Ж. Бюффоном. Знаменитый автор «Естественной истории животных», современник К. Линнея, был противником классификационной системы шведского натуралиста и предпочитал более свободное описание отдельных пород, обозначавшихся им ходовым во французском языке словом «раса». В последнее время термин «раса» получил широкое применение во всех отраслях зоологической систематики и, подобно термину «вид», подвергся дальнейшему подразделению и уточнению. Как и в собственно зоологической, так особенно в антропологической литературе, в настоящее время пользуются для обозначения пород в более широком смысле термином «большая раса»; просто «расами» называются породы меньшего объема, а для дальнейших подразделений служат категории «подраса» и «местная (локальная) раса».