Читать онлайн «Рождение и гибель цивилизаций». Страница 56

Что касается тоталитарных двойников, то и тут больше неких общих представлений о мире, некого понимания гармонии и симметрии, чем реально измеримых материальных первопричин. В любом случае, автор, как человек, получивший высшее химическое образование, не берется указать материальную причину, заставляющую то или иное государство брать на себя незавидную роль тоталитарного двойника. Впрочем, обратимся к первой публикации на эту тему.

«Господа! Это жестокое существо погубит вас всех. Он у вершин власти, по он пуст. Он уже теперь томится и не знает, что ему делать. И он начнет мучить вас всех от тоски и безделья».

О ком это сказано? Успокойтесь, речь идет не о конкретном человеке, а скорее, о явлении. Сначала этот феномен заметил X. К. Андерсен. Подробнее его описал Евгений Шварц, большой специалист по аномальным явлениям. Один написал рассказ, другой — пьесу, название общее — «Тень». Для исторического феномена столь простое имя не подходит, пришлось найти подлиннее, поветвистее, однако суть осталась та же: тоталитарный двойник — это тень, тень большого исторического события — имперского цикла.

Вообще-то о существовании тоталитарных двойников можно было бы самому догадаться, ведь имперский цикл подобен яркой вспышке света. А где свет, гам и тень. Однако навели на мысль американские ритмологи, этот термин придумавшие на свою голову Сейчас, когда найдены все (или почти все) имперские циклы, важнейшей задачей становится поиск тоталитарных двойников, ибо по яркости проявлений они мало чем уступают самим Империям. Другое дело, что Империя строится более основательно. 144 года — все-таки большой срок, а тоталитарный двойник обычно строится на скорую руку, оттого и живет недолго. Кстати, Шварц и это знал: «С одной стороны — живая жизнь, а с другой — тень. Все мои знания говорят, что тень может победить только на время». Каковы шансы найти тоталитарных двойников? Есть случаи настолько ясные, что о них говорят почти все историки. Например, создание империи Габсбургов многими признается как ответный шаг Европы на рождение Османской империи. Государство турок-османов возникло на месте государства турок-сельджуков. Пройдя один цикл по ритму Востока, Османское государство вступило в 1413 году в 144-летний имперский цикл. Вторая фаза пришлась на правление Мехмеда II Завоевателя (1444–1446, 1451–1481), четвертая фаза — на правление Сулеймана I Великолепного (1520–1566). Именно в это время Максимилиан I (1459–1519) положил начало реальному объединению австрийских земель. Карл V (1519–1556) под знаменем католицизма задумал создать «мировую христианскую державу», а в результате проиграл все, что мог, и допустил утверждение в Европе протестантизма. В конечном счете он вынужден был отречься от престола. Судьба империи Карла V типична для тоталитарного двойника. Созданная быстро, на основе искусственной идеи, она и прожила недолго. Много нехорошего можно вспомнить про те времена. Инквизиция, которой пас долго пугали на школьных уроках истории, особенно лютовала в XV веке. При Томасе Торквемаде (1480–1498) заживо было сожжено более 10 тысяч человек.

Другой пример: второй имперский цикл Византии, иконоборчество, VIII век. Чем отвечает Европа? Разумеется, созданием внешне могучей, но очень короткоживущей Франкской империи Карла Великого (768 814). Ясно, что коронация Карла в 800 году римским императором есть целиком зеркальное действие, попытка затенить истинного наследника Рима и христианства — Византию. Стоит ли говорить, что, как только закончился имперский цикл Византии, мгновенно распадается империя Карла Великого. Абсолютное впечатление, что читаешь пьесу Е. Шварца или смотришь фильм с гениальным Олегом Далем в ролях ученого и его тени. Изучение тоталитарных двойников только начато, но ряд различий виден невооруженным глазом. Одно из них — отсутствие у псевдоимперий ярко выраженного центра, основы любой Империи. Главное же, конечно, отсутствие мошной самостоятельной идеи, носителем которой может быть лишь народ, имперский народ.

Чем мощнее Империя, тем внушительнее тоталитарный двойник. Когда Англия вошла в свой четвертый итоговый имперский цикл (1761–1905), то Францию начинает буквально лихорадить. Думается, начались худшие годы для французского народа. Великая французская революция тянулась долго (1789–1794) и отмечена была многими зверствами, не характерными для развития в ритме Запада. Обычное государство, став тенью Империи, превращается в монстра, чудовище, гомункулуса, выращенного в колбе, причем наспех и неумело. Стоит признать, что англичане весьма ловко расправились с порожденным ими монстром. Когда гомункулус покинул колбу и начал гулять по Европе (Наполеон Бонапарт), то к травле дикого зверя был привлечен почти весь мир, в том числе ничего с этого не получившая Россия.

Ну и наконец, самая могучая в мировой истории Российская империя в своем последнем имперском цикле (1881–2025) не могла не породить самую жуткую тень, самого кошмарного тоталитарного двойника, фактического виновника двух мировых войн. Историки все гадают: как столь поэтичный, музыкальный и философский немецкий народ смог опуститься до такого кошмара, как фашизм. Может быть, ответ в том, что уж очень большая вспышка произошла в России, что породило слишком густую и страшную тень. А может быть, все дело во времени созревания — не добили Германию в Первую мировую, вот она и затеяла Вторую. Однако, несмотря на всю свою мощь, фашистская Германия повторила судьбу иных теней. Замахивались на тысячу лет, а сляпали империю и еле-еле двенадцать лет продержались.

Сейчас многие призывают к национальному примирению, мол, пора все забыть и все простить. К немецкому народу у нас, кажется, и раньше особых претензий не было. А вот простить фашизм как высшую форму жуткого исторического явления (псевдоимперская форма западного ритма) никак нельзя.

Как лечится болезнь? Германия вылечилась в 1945 году в момент потери ритма, когда на ее территории командовали четыре хозяина. Однако как нельзя человеку без тени, так нельзя Империи (в данном случае нам) без тоталитарного двойника. Вспомним Шварца: «Он скрылся, чтобы еще раз и еще раз встать у меня на дороге. I Го я узнаю его, я всюду узнаю его». Что ж, Нашу новую тень узнать нетрудно, во всем западном мире лишь одно государство сейчас пытается примерить имперский костюм — США. До 1945 года США, что вполне соответствует духу и букве этого государства, вмешивались в дела лишь одного континента — Америки. После 1945 года они активно рванули на Восток (с нашей точки зрения, на Запад). Оккупация Японии, война в Корее и Вьетнаме — безусловно, исторические ошибки. Перевести страны Востока в ритм Запада может только истинная Империя, а не ее западный двойник. Это теория. А на практике из нормальной западной страны на глазах вырастает очередной Франкенштейн. Моментом рождения этого монстра можно считать сброшенные на Японию атомные бомбы. Дальше больше, американцы постепенно теряют лицо — «они у вершины власти, но они пусты, они уже теперь томятся и не знают, что им делать». Пока они еще пытаются заученно повторять наши уроки тридцатилетней давности, да толку от этого все меньше. Все, что в Соединенных Штатах есть от сверхдержавы, это неумелая копия наших программ, наших лозунгов. Мы летим в космос — следом американцы; мы пошли к странам третьего мира — американцы тут как гут и т. д. Причем особенность тоталитарного двойника в том, что он каждое движение Империи пытается довести до предела, до абсурда. Можно себе представить, до чего дойдут американцы, когда вступят во время, аналогичное нашему застою. Но совершенно невозможно представить, какой бред охватит эту страну, когда она попадет в восьмилетие максимальной неустойчивости. У нас это восьмилетие позади (1985–1993), у них впереди (2001–2009). Жалко, конечно, американцев: им придется испытать горькое разочарование, придется уйти из Азии, потерять статус сверхдержавы. Особенно же «темно» будет в головах американцев, и так пе особенно светлых: последние остатки американских идей бесследно растают, а жить без цели, без смысла ох как непросто. Лишь в 2025 году, в момент остановки имперского ритма в России, США получат свободу от своего проклятья и начнут потихоньку, мучительно выздоравливать. На этом всемирная история укрупнения тоталитарных двойников закончится. Однако не исключено, что начнется время маленьких империй и маленьких соответственно тоталитарных двойников. Один из таких вариантов — пара Иран — Ирак. Империя, разумеется, Иран, а двойник Ирак.

На фоне сурового и загадочного Ирана Ирак производит почти цирковое впечатление, что выдает в нем страну Запада (провозглашение королевства в 1921 году, революция 1958 года), а также тоталитарного двойника Ирана. В 1993 году у Ирака началась третья фаза, Хусейн станет поспокойнее. Кстати, проведенная некогда линия Наполеон — Гитлер — Хусейн (все они родились в год Быка) приобретает особый смысл. Как видим, введение в исторический театр роли тоталитарного двойника вносит в действие определенную мораль. Именно двойники получают статус исторического злодея, и мы можем вместе с Евгением Шварцем и всем прогрессивным человечеством крикнуть: «Тень, знай свое место!»