Читать онлайн «Рождение и гибель цивилизаций». Страница 55

Откровением внутри Откровения можно считать бессмертную рок-оперу Тима Райса и Ллойда Вебера «Иисус Христос — суперзвезда».

Итог очевиден — в 1969–1973 годах произошел аномальный взрыв музыкальной гениальности в Лондоне и его окрестностях, и знать об этом необходимо всем любителям аномалий.

Удивительнейшая работа, написанная в самом начале мистического 1996 года! Всегда перечитываю ее со страхом (слишком смелые аналогии), но и с большим удовольствием — очень весомые аргументы. По суги, статья не закончена, большинство выводов предоставляется сделать самому читателю. Думается, не нужно слишком много умственных усилий, чтобы осознать беспрецедентность явления. Конечно, обрыв гениальности встречается в истории культуры, но никогда такой обрыв не был столь массовым и внезапным. В человеческом сознании очень трудно уложить явление, описанное выше. Разве Чайковский или Моцарт могли бы вдруг перестать быть гениями, разве писал с годами хуже Шостакович или Бетховен?

Однако здесь мы имеем дело, во-первых, с коллективным творчеством (рок-музыканты-одиночки не испытали столь резких перепадов), во-вторых, гениями все эти люди стали как бы в состоянии аффекта, в состоянии массового психоза (гипноза, самогипноза). Эго объяснения для материалистов.

Для меня же все, что происходило с 1969 по 1973 год, было самым настоящим чудом, и я счастлив, что был заинтересованным и фанатичным свидетелем этого чуда. Что касается дальнейшей истории рок-музыки, то она утратила очарование чуда и стала планомерно осваивать плоды Большого Откровения. За границами 1973 года рок-музыка — одно из явлений культуры, причем культуры в основном западной, то есть культуры, загнанной в коммерческие рамки, способной лишь медленно эволюционировать, способной лишь сохранить былые достижения, но никак не прорываться на новые уровни.

Возвращаясь к теме поиска Империи, отметим, что все величие Второго Большого Откровения хоть и произошло на территории Запада, однако всей своей сутью пребывает все же в мире Империи. Не будем копаться в родословных великих рок-музыкантов, разыскивать там евреев, ирландцев, индусов, малагасийцев, папуасов и т. д. Рок-музыка потому стала доступна и понятна (в отличие от джаза) и китайцам, и малайцам, и русским, и узбекам, что втянула в себя что-то от самых разных музыкальных культур (тут и Индия, и Китай, и черная Африка, и, конечно же, европейская музыка). При этом рок-музыка умудрилась найти и нечто наднациональное, что-то почти физиологическое. Иначе каким бы образом 14-летние юнцы всех стран, не сговариваясь, не понимая слов, сквозь железные занавесы, бетонные стены и «глушилки» прорвались в Ливерпуль, а потом в Лондон и Бирмингем и слились душой с юнцами всего мира!

Что касается Большого Откровения, ожидаемого в России в середине или конце XXI века, то структурному гороскопу, разумеется, есть что сказать, но сказано это будет позже.

Еще до начала углубленных поисков Империи было известно, что, кроме России, по четыре имперских цикла имели Иудея и Англия. В пользу Иудеи было образование и существование вечного народа (евреев). В пользу Англии говорило образование глобальной империи. Мгновенный распад Британской империи лишь подтверждал феномен завершенности имперского развития англичан. А вот Римская империя или, скажем, Византия не рассыпались в одночасье, переживая момент расцвета в течение сотен лет. (Британская империя рассыпалась сразу же за высшей точкой взлета.) Зато римляне и византийцы не стали вечным народом, как евреи. Так сколько же циклов прошел Рим? И сколько Византия? Родилась смелая мысль, в дальнейшем полностью подтвержденная, что положенные для симметрии и завершенности четыре имперских цикла Рим и Византия поделили между собой пополам, но два на каждую империю. В результате мы получаем, с одной стороны, полный имперский набор из четырех 144-летних рывков для единой античной греко-римской культуры, с другой — происходит разрыв в народном теле, в теле государства. У Рима своя история, у Византии своя. Рим погиб в одно время, Византия в другое. Ни та, ни другая империя не прошли имперский путь от начала до конца: Рим прошел первый цикл, второй и исчез. Византия прошла третий и четвертый циклы и тоже исчезла.

Когда начинаешь это понимать, то возникает зависть к англичанам, евреям и русским, которые отмучились по полной программе и обеспечили себе вечную славу. Римлянам же и грекам (византийцам) очень не повезло: они канули в никуда, потеряли свою культуру, потеряли свое лицо, а византийцы еще и Константинополь утратили. Однако в истории не бывает худа без добра. На развалинах Римской империи возникла лоскутная Европа, что на многие столетия породило культурное, историческое и прочее многообразие, собственно, и составившее современную историю. Да что там Европа: на развалинах Рима возник и утвердился западный ритм, которому еще предстоит построить дом для престарелого человечества. Что касается Византии, то она своим античным архаизмом сумела на фоне всеевропейского западничества сохранить зерно специфической духовности, из которого выросла самая великая Империя Духа — Россия.

Теперь об Империях ислама. Тут ситуация еще загадочнее. Уже в самом первом исламском имперском цикле было достигнуто столь неоспоримое могущество, что дальнейшее развитие Халифата в имперском ритме угрожало катастрофой для мира христианского. Тем не менее закон симметрии, закон четырехкратное™ Империи сохранился и здесь. Только четверка разбилась не на две двойки, а на четыре единицы. Исламу было предначертано образовать четыре центра притяжения.

Вновь хочется подчеркнуть, что идея о существовании именно четырех исламских Империй возникла еще до начала конкретного поиска. Хотя какие-то предварительные сведения по поводу этих Империй уже имелись. В основном речь идет о тех самых «змеиных хвостах». И все же главными были соображения симметрии.

В результате всего этого возникла следующая арифметическая формула имперских циклов: 4+4+4+(2+2)+(1 + 1 + 1 + 1). Далее идут следующие соображения. История человечества не закончена, достаточно большое количество государств развивается еще в ритме

Востока. Это такие монстры, как Китай, Япония, Корея. Почему бы им в будущем не пройти по одному имперскому циклу, дабы перейти в ритм Запада? Кроме того, можно рассмотреть общую симметрию человеческой истории. В первой из трех эпох (об этом подробнее в кн. «Загляни в свое будущее», М., 2001) было всего шесть имперских циклов из двадцати. И это при том, что начало первой эпохи связано с рождением единобожия и соответственно имперского ритма. А вот во второй эпохе, которая подходит к концу, уже было 14 имперских циклов. Такое большое количество неудивительно, ведь вторая эпоха и есть эпоха истинных Империй. Почему бы нам не предположить, что в третьей эпохе будет именно четыре имперских цикла? Конечно, «6—14—4» — не бог весть какая симметрия. Но как альтернатива этому лишь вариант «6—14–12», во что верится с трудом, ибо третья эпоха согласно теории напрочь лишена имперского буйства и должна быть весьма тиха.

Представим себе, что в состояние Запада переходит Россия, вся Средняя Азия, а на Востоке остаются лишь страны утренней свежести, восходящего солнца и разные там Тигры и Драконы Востока. Военная и политическая мощь Запада становится оглушительной. По населению Запад также лидирует, ведь в его рядах и Индия, и Африка, и даже Индонезия. Империи Кореи и Японии будут тихими, «комнатными», зеркально симметричными имперским циклам крошечной Древней Иудеи. Разве что Китай немного шумнет, зеркально симметрично Древнему Риму(?). Но все эго будет более в сфере Духа, в сфере идеологии (ведь Запад не родит новых идей) и не затронет политического устройства Земли.

Так что картина, хоть и умозрительная, но довольно ясная. Для полного спокойствия нам не хватает лишь одного — объяснения, как мимо имперского ритма проходят Александр Македонский, Наполеон Бонапарт, Адольф Гитлер, Карл Великий и Билл Клинтон. Для этого есть глава о тоталитарных двойниках.

Покинув территорию жесткой теории (арифметика, алгебра, обратная логика) и вступив в мир беспрецедентных явлений, мы, безусловно, утрачиваем элемент научности в старом ее понимании, однако обретаем элемент красоты и гармонии, что ведет нас к новой науке, в которой критерий красоты будет более значим, чем критерий воспроизводимости результатов. О какой воспроизводимости можно говорить при описании Большого Откровения, если за всю историю человечества оно должно случиться лишь трижды, причем каждый раз иметь разный смысл?! Однако есть критерии, позволяющие описывать это явление с уверенностью, и критерии эти целиком находятся в сфере восприятия человека. Не имей люди воображения, не имей чувства великого и прекрасного, никогда бы они не заметили Христа, не придали бы ему того значения, какое он обрел…