Читать онлайн «Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая мировая?». Страница 141

«Религиозный фанатизм все разгорался, – писал очевидец. – Правительство же, напротив, становилось все более и более безвольным. Европейцы, находившиеся на государственных постах, работали теперь без души. Они были убеждены, что в скором времени власть будет передана в руки индийцев. По этой причине интерес к работе у них пропал, и они только попусту тратили время. Они открыто говорили, что не несут больше административной ответственности. Это еще больше вселяло в людей чувство неуверенности и беспокойства, порождало недоверие».[1080]

На этом фоне в июне 1947 г. был обнародован так называемый «план Маунтбэттена» о разделе Индии на два доминиона. Он сводился к следующему:

1. В Индии образуются два доминиона: Индийский Союз и Пакистан.

2. Вопрос о разделе Бенгалии и Пенджаба по религиозному признаку решается раздельным голосованием депутатов от частей провинции с преобладанием индусского и мусульманского населения.

3. В Северо-Западной пограничной провинции в округе Силхет (Ассам), населенном в основном мусульманами, проводится референдум.

4. Вопрос о судьбе Синда решается голосованием в провинциальном законодательном собрании.

5. Вхождение княжеств в один из доминионов составляет юрисдикцию их правителей.

6. Учредительное собрание делится на учредительные собрания двух доминионов; они определят будущий статус обоих государств.

Кроме того, незадолго до обнародования плана Маунтбэттену удалось убедить правительство Великобритании перенести срок передачи власти в Индии с июня 1948 г. на 15 августа 1947 г. В противном случае, как выразился Маунтбэттен, бомба, уготованная им для индийцев, «может разорваться в его руках».[1081]

Руководство Лиги полностью одобрило «план Маунтбэттена», тем самым отказавшись от дальнейшего сотрудничества с Конгрессом. В свою очередь ИНК, понимая, что англичане, при поддержке МЛ, любым способом добьются раздела страны, и чтобы избежать гражданской войны, тоже согласился на принятие предложенного плана. К этому времени «способность индусов и мусульман к совместным действиям уменьшилось до такой степени, что оказалось невозможным сохранить одно государство – преемник английского владычества, и на момент получения независимости две крупные религиозные общины боялись и ненавидели друг друга больше, чем англичан».[1082]

В августе 1947 г. английский парламент утвердил «план Маунтбэттена» в качестве Закона о независимости Индии, который вошел в силу 15 августа того же года. Страна оказалась разделенной на две части – Индийский Союз и Пакистан.

Запад принес в Индию институт «национального государства», как выразился известный историк А. Тойнби, который не был исконной принадлежностью социальной системы. Подобно любому восточному региону, в Индии люди, говорящие на разных языках, перемешаны географически и взаимозависимы, к тому же они не обязательно компактно проживают на одной территории, и при отделении одной из частей и сама эта часть, и оставшееся нарушенное целое ведут себя иначе, нежели в исконном состоянии.[1083]

16 августа 1947 г. в Пенджабе с новой силой вспыхнуло пламя религиозно-общинной вражды, усиленное невиданным страхом охватившем людей при разделе страны. В Восточном Пенджабе толпы индусов и сикхов нападали на мусульманские деревни, где жгли дома и убивали ни в чем не повинных людей. В Западном Пенджабе мусульманские фанатики без разбора убивали мужчин, женщин и детей, принадлежащих к религиозным общинам индусов и сикхов. Ожесточенность столкновений усиливалась и вскоре охватила огромные территории вплоть до Дели.

Почти одновременно с массовыми беспорядками в Пенджабе, сложная обстановка создалась в княжестве Джамму и Кашимр, где продолжалась движение против правителя княжества X. Сингха, возглавляемое Национальной конференцией, организацией, которая по примеру ИНК включала в свой состав индусов и мусульман. Еще до раздела Индии вице-король Маунтбэттен попытался склонить Сингха к проведению плебисцита, надеясь, что мусульмане княжества, составляющие подавляющее большинство населения, выскажутся за присоединение к Пакистану. Однако приезд в сентябре 1947 г. в Джамму и Кашмир Ганди, сумевшего убедить заключить мирное соглашение между правителем княжества и руководством Национальной конференции, сорвало английские планы. Тогда Лондон решился спровоцировать прямой вооруженный конфликт между Индией и Пакистаном.

22 октября отряды горских племен из Северо-Западной пограничной провинции вторглись на территорию Кашмира. 26 октября они вышли на подступы к столице княжества городу Сринагару. X. Сингх в панике бежал, оборона города была организована народными силами под руководством Национальной конференции и КПИ. М. Ганди, отступив от своей доктрины ненасилия, потребовал от премьер-министра Дж. Неру использовать вооруженную силу для защиты интересов Индии. 27 октября индийский авиадесант был высажен в Сринагаре и вступил в боевое соприкосновение с частями регулярной пакистанской армии, вошедшими в Кашмир вслед за отрядами горцев.

Так начался затяжной вооруженный конфликт между Индией и Пакистаном, в котором операциями с обеих сторон руководили английские генералы. В декабре 1947 г. Индия передала вопрос о Кашмире на рассмотрение Совета Безопасности ООН, где была образована Комиссия по Кашмиру. В начале 1948 г. военные действия были прекращены, а с 1 января 1949 г. вступило в силу соглашение о прекращении огня, которое закрепило разделение Кашмира вдоль случайно установленной линии. Западная часть княжества, включая Пунч, Балтистан и Гилгит, вошла в состав Пакистана. Оставшаяся территория Кашмира, включая Ладакх, отошла к Индии.[1084] Однако на этом конфликт не закончился, с разной степенью интенсивности индопакистанские столкновения в Кашмире продолжались до конца XX века.

Тем временем к концу 1947 г. на окраинах Дели скопилось до 400 тыс. индусов и сикхов, беженцев из Пенджаба. В городе начались кровавые погромы мусульманских кварталов. Погромщиками руководили лидеры из индусско-сикхских организаций «Хинду махасабха» и «Раштрия сваямсевак сангх». Беспорядки затронули даже кварталы, где проживали служащие правительственных учреждений.

А. К. Азад, очевидец кровавого кошмара, вспоминал:

«В эти дни поджогов, убийств и погромов я разъезжал из одного района города в другой в сопровождении нескольких офицеров. Я видел, что мусульмане были совершенно деморализованы, мучаясь сознанием своей полной беспомощности. Многие просили убежища в моем доме. Богатые и известные в городе семьи являлись ко мне совершенно разоренные, лишившиеся всего имущества, кроме одежды на теле. Некоторые не отваживались выйти при свете дня и являлись в сопровождении военной охраны глубокой ночью или на рассвете. Мой дом был вскоре переполнен, и я был вынужден поставить во дворе палатки. Мужчины и женщины, всевозможного рода и звания – богатые и бедные, молодые и старые – смешались здесь, гонимые одним неприкрытым страхом смерти».[1085]

Национальный лидер, «отец индийской нации» М. Ганди, поборник индусско-мусульманского единства, глубоко переживал происходящее. Пытаясь остановить погромы и убийства невинных людей, он объявил 12 января 1948 г. 16-ю за свою жизнь голодовку протеста, заявив, что будет продолжать ее до тех пор, пока в Дели не восстановятся мир и спокойствие. Условия голодовки Ганди были следующими:

1. Индусы и сикхи должны немедленно прекратить все действия, направленные против мусульман, и заверить мусульман в том, что отныне они будут жить в мире, как братья.

2. Индусы и сикхи должны приложить все усилия для обеспечения таких условий, при которых ни один мусульманин не был бы вынужден покинуть Индию из опасения за свою жизнь и имущество.

3. Имеющие место нападения на мусульман в железнодорожных вагонах во время хода поезда должны быть немедленно прекращены, и индусам и сикхам, принимающим участие в этих нападениях, должно быть воспрепятствовано повторение подобных актов.

4. Мусульмане, живущие вблизи святилищ и даргахов, таких, как Низамуддин Аулия, Ходжа Кутубуддин Бахтияр Каки и Насируддин Чирагах Дельви, в отчаянии бежали из своих домов. Они должны получить возможность возвратиться и вновь поселиться в своих домах.

5. Даргах Кутубуддин Бахтияр был разрушен. Конечно, правительство могло бы восстановить и реставрировать святилище, но это не удовлетворит Ганди. Он настаивает на том, чтобы восстановление и реставрация были произведены индусами и сикхами в искупление их вины.

6. Но самым важным из всех условий является необходимость до глубины сердца осознать свою неправоту. И его выполнение важнее выполнения всех других условий. Вожди индусской и сикхской общин должны дать Ганди в этом отношении полную гарантию, чтобы он не был вынужден вновь объявить голодовку.[1086]