Читать онлайн «Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая мировая?». Страница 139

Заявления Неру были встречены в штыки руководством МЛ, которое не хотело мириться с индусским большинством в Учредительном собрании. 27 июля в Бомбее открылось заседание Совета МЛ. В своем выступлении Джинна утверждал, что если ИНК, имевший большинство в Учредительном собрании, может, по заявлению его председателя Неру, не обращать внимания на одобренный всеми план Лоуренса, то мусульманскому меньшинству, грозит опасность попасть в зависимость от индусского большинства. После трех дней совещания Совет МЛ принял резолюцию, также отвергавшую план английской миссии и постановившую начать открытую борьбу за создание суверенного Пакистана. Резолюция гласила:

«Поскольку стало совершенно ясно, что мусульмане Индии не удовлетворятся меньшим, чем незамедлительное образование независимого и полностью суверенного государства Пакистан и окажут сопротивление любой попытке навязать им структуру, разрабатывающую конституцию, или саму долговременную или кратковременную конституцию, равно как и временное правительство в центре, создаваемое без согласования и одобрения Мусульманской лигой; Совет Всеиндийской Мусульманской лиги убежден, что для нации мусульман настало время прибегнуть к прямому действию, чтобы добиться создания Пакистана, осуществить свои неотъемлемые права, отстоять свою честь и избавиться от нынешнего британского рабства и предполагаемого в будущем господства кастовых индусов».[1061]

Кроме того, Совет МЛ уполномочил лидера партии к принятию по его усмотрению любых мер, направленных на выполнение принятой резолюции. Джинна заявил: «Сегодня мы расстаемся с конституциями и конституционными методами. В ходе нелегких переговоров обе стороны держали нас на мушке; одна имела за спиной мощь и пулеметы, другая – несотрудничество и угрозу развязать массовую кампанию гражданского неповиновения. С таким положением надо бороться. У нас тоже есть оружие».[1062] Он призвал всех индийских мусульман к «прямым действиям» и объявил 16 августа 1946 г. «Днем прямой борьбы за Пакистан».[1063]

Подобный поворот событий встревожил руководство ИНК. 8 августа состоялось заседание Рабочего комитета Конгресса, на котором была принята следующая резолюция:

«Рабочий комитет с сожалением отмечает, что Совет Всеиндийской мусульманской лиги, изменив свое первоначальное решение, отказался от участия в работе Учредительного собрания. В этот период стремительного перехода от состояния зависимости от чужеземной державы к состоянию полной независимости, когда наша страна стоит перед лицом разрешения обширных и сложных политических и экономических проблем, и народ Индии и его представители должны сплотиться в тесном сотрудничестве, чтобы переход совершился плавно и благоприятно для всех заинтересованных сторон. Комитет вполне сознает существование различий в мировоззрении и целях Конгресса и Мусульманской лиги. Тем не менее, учитывая широкие интересы страны в целом и интересы свободы индийского народа, Комитет призывает к сотрудничеству всех, кто стремится к свободе и благополучию страны, в надежде, что такое сотрудничество в стремлении к общим целям может привести к разрешению многих индийских проблем».[1064]

Далее в резолюции указывалось, что Рабочий комитет Конгресса полностью принимает план английской миссии и призывает Мусульманскую Лигу также «вернуться к первоначальному положению».[1065]

12 августа вице-король Уэйвелл предложил Дж. Неру сформировать временное правительство. Из четырнадцати мест в кабинете, шесть отдавалось ИНК, пять – МЛ.

Неру принял предложение Уэйвелла, тогда как Джинна его отверг и заявил по поводу резолюции Рабочего комитета, что «она лишь в иных словах отражает все ту же позицию Конгресса, занятую им с самого начала».[1066] Более того, 15 августа на переговорах с Неру Джинна заявил, что в дальнейшем не намерен сотрудничать с Конгрессом, и что мусульмане держат наготове свои мечи. Слова Джинны, как выяснилось на следующий день, оказались не пустой угрозой…

«День прямой борьбы за Пакистан» – 16 августа 1946 года – был объявлен главным министром Бенгалии и министром внутренних дел X. Ш. Сухраварди (один из лидеров МЛ, сторонник создания Пакистана) нерабочим днем. Все чиновники Индийской гражданской службы были отправлены в незапланированный трехдневный отпуск. Незадолго до этого по распоряжению того же Сухраварди из тюрем были выпущены гунда – бандиты, которые осели в шестимиллионной Калькутте, крупном портовом городе, раскинувшемся на берегах реки Хугли – одном из рукавов Ганга. Самая крупная банда собралась в городских трущобах Калабаган, где ожидала приказа к выступлению. Бандиты были вооружены холодным оружием и имели грузовые автомобили, выделенные по указанию главного министра Бенгалии.

С утра в Калькутту начали стекаться толпы рабочих-мусульман с джутовых фабрик, к которым присоединялись группы бандитов. Размахивая зелеными знаменами и скандируя лозунги в поддержку Пакистана, они направлялись к обелиску Октерлони, где планировалось проведение митинга. По дороге демонстранты нападали на лавки и магазины торговцев-индусов и громили их. Первые погромы начались в 7 часов утра в районе Маникролла на северо-востоке Калькутты. Погромщики были вооружены холодным оружием, палками, камнями и бутылками с керосином.

Вечером на митинг у обелиска Октерлони собралось около миллиона мусульман. В своей речи на митинге главный министр Сухраварди особо подчеркнул «значение джихада, борьбы за веру и идеи Пакистана».[1067] Под воздействием воинственных речей толпы возбужденных мусульман отправились в разные концы Калькутты громить дома и лавки индусов. К 6 часам вечера ситуация в городе «характеризовалась многочисленными и масштабными межобщинными столкновениями, сопровождавшимися погромами лавок и поджогами».[1068] Особо жестокие столкновения были отмечены на Парк-роуд, Уэсли-стрит, Банерджироуд, Маркиз-стрит и Эллиот-роуд.

«С цепи сорвались необузданные маньяки, чтобы с беспредельной жестокостью убивать, калечить и поджигать», – вспоминал о погромах, вошедших в историю под названием «Великой Калькуттской резни», командующий восточным округом Индии, генерал-лейтенант Ф. Такер.[1069]

Несмотря на введенный комендантский час и патрулирование силами трех пехотных батальонов густонаселенного района между Роу-базар и Вивекананда-роуд (подчиненная Сухраварди полиция бездействовала в течение всех дней массовых беспорядков), на улицах Калькутты продолжались бесчинства мусульманских бандитов и мародеров. Они атаковали здание провинциального комитата ИНК, дом одного из лидеров Конгресса Б. С. Роя и подожгли два индусских храма.

С 18 августа инициатива в погромах перешла в руки индусов, которые, вооружившись железными прутьями от оград общественных парков, обрушились на мусульманские кварталы. Сикхи приняли сторону индусов и оказывали им всевозможную помощь: снабжали охотничьими ружьями и перебрасывали отряды погромщиков к объектам нападения на грузовиках и такси.

«В те дни мост через реку Хугли, – вспоминали очевидцы, – буквально захлестнул поток беженцев, устремившихся к вокзалу Хоура. Поездов, как и мест на вокзале, не хватало. Люди, разделившись на индусов и мусульман, лежали и сидели прямо на бетонном полу, подолгу ожидая своей очереди к вагонам. Сам город являл страшное зрелище. Его хорошо освещенные улицы как бы выставляли напоказ груды мертвых человеческих тел и кучи гниющего мусора. Трупы громоздились на тротуарах и проезжей части, валялись в сточных канавах, в домах, храмах, мечетях, плыли по реке».[1070]

Только 19 августа, с появлением в Калькутте дополнительных армейских сил, массовые беспорядки пошли на спад. В городе началась уборка трупов, которых вывозили за городскую черту и спешно закапывали в общих могилах. Опасаясь вспышки эпидемий, власти Бенгалии выплачивали по пять рупий за каждое убранное тело. Жуткая работа продолжалась почти неделю. Помимо армейских частей в ней приняли участие добровольцы из организаций «Хинду саркар самити» и «Анджуман мофидул ислам».

Между тем вслед за Калькуттой религиозно-общинные столкновения быстро распространились в глубинные районы Восточной Бенгалии, а также затронули Бихар и Бомбей. Столкновения здесь носили не менее кровавый характер, чем в Калькутте и продолжались до октября 1946 г.

Справедливости ради отметим, что к «Великой Калькуттской резне» англичане практически не имели прямого отношения. В отличие от большинства индусско-мусульманских столкновений, погромы в августе 1946 г. в столице Бенгалии были развязаны агрессивно настроенными группами мусульман.[1071] Вообще столкновения между двумя общинами в Калькутте происходили достаточно часто и всегда отличались большим ожесточением и большим количеством жертв. Причем, спровоцировать погром мог самый неожиданный фактор. Так, например, летом 1926 г. в городе произошло три крупных столкновения между общинами, причиной которых оказались удары колокола в индусских храмах, мешающие мусульманам совершать намаз.