Читать онлайн «Встречи с пришельцами». Страница 4

После того как мы добьемся непринужденного состояния пациента (впрочем, часто окрашенного некоторой долей страхов и сомнений), установим нужный нам темп и определим средства "добычи" воспоминаний, мы переходим собственно к процессу исследования опыта похищения. В последующих главах я

20

подробно описываю работу с некоторыми своими

пациентами. Обратите внимание на то, как сосредоточение внимания на дыхании в наиболее драматичные моменты сеанса позволяет сохранять душевное равновесие пациента. Мой метод основан на "заземлении" страха непосредственным свежим восприятием пациента и торможении деятельности его сознания, посредством которой он пытается осмыслить то, что с ним произошло. В некоторые моменты я нежно прикасаюсь к плечу пациента, давая понять, что нахожусь рядом. Но этот прием необходимо применять крайне осмотрительно, так как любой физический контакт может стократ усилить травматический эффект воспоминания, которое в данный момент переживает испытавший.

В конце сеанса у пациента может развиться сильное напряжение во всем теле или начаться спазмы отдельных групп мышц, как правило, почему-то в руках. Можно применять прием усиления напряжения по Крофту, позволяющий разом освободиться от спазмов. Кроме того, на этой стадии мы посвящаем некоторое время обсуждению материала, всплывшего во время сеанса. Этот разговор позволяет более полно внедрить пережитый опыт в реальное сознание. Именно в это время в душе многих испытавших начинается острая внутренняя борьба - они бьются над разрешением вполне естественно возникающей проблемы, спрашивая себя, насколько достоверны и точны их воспоминания. Нередко пациенты спрашивают меня, как им следует относиться к тому, что они вспоминают во время сеанса.

Проблемы достоверности воспоминаний, всплывших под гипнозом, точности неполных или ранее угнетенных воспоминаний, возможное влияние потенциальной необъективности исследователя, а также соотношение значимости физических и психологических свидетельств в оценке реальности феномена похищения рассматриваются в приложении А.

Вопросы эпистемологии, в первую очередь значения сознания как инструмента познания, будут с нами на всем протяжении этой книги. В этой работе, как,

21

впрочем, в любой грамотной работе, психика исследователя, или, точнее, взаимодействие психики исследователя и пациента, является средством обретения знания. На заключительной стадии мы анализируем материал и формулируем выводы, стараясь проявлять максимальную объективность. Однако изначально сбор информации производился недуалистично, то есть посредством интерсубъектного развертывания взаимодействия исследователя и испытавшего. Таким образом, в отсутствие физических средств верификации, достаточных для того, чтобы удовлетворить обычные требования науки к доказательности, сам опыт, то есть событие в жизни испытавшего, сообщение об этом опыте и восприятие его психикой исследователя - это единственное, чем мы располагаем, получая информацию о похищениях. Таким образом, с точки зрения доказательности, наша беда в том, что у нас есть физические свидетельства, но нет доказательств. Когда испытавшие спрашивают меня, как им расценивать достоверность истории, открывшейся им в неординарном состоянии сознания, я могу ответить лишь одно: элементы, аналогичные фигурировавшим в их истории, часто обнаруживаются в историях других испытавших, явно не страдающих психическими расстройствами. Я также говорю, что выраженные ими эмоции показались мне вполне реальными, и я не нахожу других разумных объяснений накалу переживаний, обнаружившемуся в их рассказах. И, наконец, я говорю своим пациентам, что у меня нет ответов, я лишь исследую явление - с их помощью. В конце приема я прошу пациента позднее позвонить либо мне, либо моей ассистентке Пэм Кейси, которая присутствует на большинстве встреч с пациентами. По телефону мы обсуждаем ретроспективно вскрывшиеся обстоятельства. Обычно пациенты звонят нам, а если мы не дожидаемся от них звонка, то звоним сами. Нас интересует, как пациент справляется с острыми эмоциями, порожденными воспоминаниями, какие новые обстоятельства он вспомнил, придя в сознание после сеанса, как пациенты переживают то, что я называю "онтологическим шоком". Дело в том,

22

что до гипноза пациент обычно бессознательно цепляется за традиционные представления о реальности - ему легче считать, что все события ему приснились или привиделись под действием какого-нибудь мелкого нервного расстройства. Но и открыв для себя, что речь шла не о сновидении, человек никогда не отказывается от этой спасительной мысли на сто процентов. Часто по прошествии нескольких недель он снова в ней утверждается, и тогда его особенно поражает рассказ какого-нибудь другого испытавшего, содержащий очень схожие детали. Такие рассказы, в частности, можно услышать на собраниях группы поддержки, которые я провожу со своими клиентами.

Эти регулярные собрания, проходящие в спокойной, дружелюбной, совершенно неофициальной обстановке, где люди могут свободно общаться, составляют важное направление в моей работе с похищенными. Невозможно переоценить их важность для испытавших. Обычно эти люди остро чувствуют отчужденность в обществе, среди друзей, в семье - они не могут поделиться переживаниями, которые для них - главное в жизни, опасаются насмешек, недоверия, неприятия. В группе, среди "своих", похищенные перестают чувствовать себя изгоями, они могут узнавать "свежие уфологические новости" от недавно переживших похищения, обмениваться идеями, навеянными их необычным опытом.

Хотя на собрании групп обычно присутствует как минимум один психиатр-исследователь, испытавшим важно создать свою личную сеть взаимной поддержки, завязать контакты между собой, чтобы они действовали и за стенами клиники. Иногда они самостоятельно организуют встречи маленькими группками, иногда им бывает достаточно переговорить по телефону. Как я уже подчеркивал, похищенные в целом не являются людьми с расстройствами психики. Но они перенесли в жизни травмирующие события и оказались в изоляции от традиционной системы представлений, принятой в обществе. Поэтому им нередко требуется мощная поддержка людей, сведущих в вопросе похищений.

Многим испытавшим бывает полезно систематически взаимодействовать с психотерапевтом, который знаком с явлением встреч с пришельцами. Когда я только начинал работу с испытавшими, очень немногие психиатры что-либо знали об этом явлении. Многие мои коллеги предпочитали насильственно втискивать любые паранормальные явления в привычные диагностические категории, чаще всего связанные с последствиями травмирующей жестокости. Но времена меняются, и теперь в округе Бостона и других крупных городов появилось много психиатров и психологов, разбирающихся в уфологических психических феноменах и готовых работать с испытавшими. Правда, лишь немногие из них по-настоящему способны воспринимать горячие, эмоциональные рассказы своих пациентов во время сеансов гипноза. С 1992 года при финансовой поддержке лас-вегасского бизнесмена Роберта Бигелоу в ряде университетских центров стала проводиться профессиональная подготовка психиатров, специализирующихся на работе с похищенными. В ней принимают деятельное участие пионеры этой области: Бад Хопкинс, Джон Карпентер и Дэвид Джекобе.

Разговаривая с коллегами, работающими с испытавшими, я пришел к выводу, что во время сеанса регрессии важнее всего направить в конструктивное русло огромную энергию, высвобождающуюся при воспоминании. Необходимо сдержать ее потом так, чтобы уберечь пациента от ее болезненного разрушительного действия. Это требует от специалиста некоторой доли тепла и сочувствия, веры в способность пациента справиться с травмирующими воспоминаниями, от пациента желания стать партнером в исследованиях и готовность принять изменения, которые могут наступить под действием новой информации. Разумеется, эти качества необходимы для любых отношений психиатра и его пациента, но в данной работе они приобретают особое значение, так как в ней и пациент, и врач балансируют на грани возможного.

ПОХИЩЕНИЯ ПРИШЕЛЬЦАМИ ОБЩИЙ ОБЗОР

ПРИЗНАКИ ПОХИЩЕНИЙ ПРИШЕЛЬЦАМИ

Преимущественно пациенты приходят ко мне, чтобы разобраться с одним странным эпизодом своей биографии. Однако когда мы начинаем работать, в большинстве случаев обнаруживается, что они становились жертвами похищений многократно, как правило, с детства, а то и с младенческого возраста. По Хопкинсу, похищения пришельцами в детском возрасте можно подозревать на основании следующих явлений: воспоминаний о "постороннем присутствии" в детской, о маленьких человечках, вдруг появлявшихся в комнате, о необычном свечении в спальне. Кроме того, на вероятный опыт похищений указывают очень отчетливые сновидения, в которых человек будто бы парил в воздухе, вылетал из спальни в холл, пролетал сквозь стены или окно на улицу, а также каким-либо образом оказывался в незнакомой комнате или странном помещении, где над ним проделывались инвазивные процедуры. Кроме того, для похищенных характерны случаи, когда они на время пропадали из поля зрения всех близких, так что родители не могли их найти в течение некоторого времени. Кроме того, тем, кто с детства стал жертвой похищений, должны быть знакомы такие ощущения, как жужжание в ушах, вибрация во всем теле накануне похищения, онемение или полное обездвиживание тела, сопровождаемое чувством страха.