Читать онлайн «Встречи с пришельцами». Страница 2

11

вались весьма разными .способностями к эмоциональной адаптации. Некоторые похищенные оказались очень компетентны в жизни, они без профессиональной помощи интегрировали опыт похищения в общий контекст своего существования. Других пациентов пережитое поставило на грань психического срыва; они нуждались в серьезном лечении и эмоциональной поддержке.

Широкомасштабные исчерпывающие психометрические тесты - дороги и трудоемки. Я организовал обследование четырех пациентов у авторитетных психологов. Среди них - молодой человек двадцати одного года, который, как я знал, был глубоко потрясен пережитым. Это был один из двух пациентов, которые после похищения были госпитализированы в психиатрические клиники. У него была обнаружена сложная картина эмоционального расстройства, спутанность мышления. В какой мере похищение повлияло на психическое расстройство, точно установить не удалось. Другие три пациента показали нормальные психические реакции, не обнаружив признаков патологии.

Не удалось вывести типичного набора личностных характеристик, свойственных похищенным. Некоторые специалисты лишь отмечали, что люди, однажды ставшие жертвой похищения, делались более уязвимыми для повторения этого явления. Однако исследования показывают, что многие из них впервые были похищены в раннем детском возрасте. О своем опыте рассказывают двухлетние дети. Я консультировал двух мальчиков, которым еще не .исполнилось трех лет, поведавших мне, как они были похищены. Таким образом, когда речь идет о похищениях, сформулировать причину и следствие не представляется возможным,

Не удается также установить типичные семейные отношения, родственные связи, характерные для похищенных. Когда я начинал работать с похищенными, я был поражен тем, что очень многие мои клиенты происходили из распавшихся семей, имели одного, а то и двух родителей алкоголиков. В то же

12

время некоторые мои клиенты были из вполне благополучных семей. И вообще, невозможно выявить какую-либо закономерность, исходя из отношений между похищенным и его родителями. Некоторые похищенные с детства страдали от отчуждения в семье. Некоторым "женщина-пришелец" сообщала, что она их настоящая мать, и они смутно ощущали, что так оно и есть, чувствуя себя "чужими в этом мире", полагая, что родители им не родные. Мне приходилось наблюдать несколько похищенных, значительно преуспевших в жизни по сравнению со своими братьями и сестрами. Они приписывают свою удачу той теплоте и любви, которыми их одарили пришельцы. Подобно случаям изнасилований (о которых будет сказано ниже), пришельцы как будто питают особый интерес к человеческой ранимости и охотно проявляют свои способности, чтобы исцелить душевные раны землян. Необходимы тщательные исследования для подтверждения этой гипотезы.

Мне кажется, что похищенные - преимущественно чувствительные люди с сильно развитой интуицией. По сравнению с окружающими, они менее терпимы к авторитарным проявлениям в обществе, но проявляют широту взглядов, когда дело идет о необычных происшествиях с другими людьми. Некоторые из моих пациентов рассказывают о том, что они пережили и другие паранормальные психические феномены, на это указывают и другие исследователи. Но это лишь гипотеза. Оценивая ее, необходимо учитывать предубеждение против похищений, господствующее в обществе, особенности той части похищенных, которые решились обратиться за консультацией, а в некоторых случаях - и результаты нашей совместной работы. Чтобы различать похищенных, выделяя их из группы людей, не переживших ничего подобного, следует разработать некоторые методы, например, тесты на чувствительность, интуицию, психические способности.

В литературе, посвященной похищениям, затрагивается среди прочего и вопрос сексуального насилия. Но и здесь интерпретация событий зависит от ряда

13

разнообразных факторов. Так, вспоминая травматическое событие, человек может невольно подменить непонятное похищение пришельцами более обычным - актом сексуального насилия. Возможно также, что один травматический опыт вызывает воспоминания о другом, прежде сокрытом в недрах памяти. Например, я работал с одной женщиной, которая посещала квалифицированного терапевта по поводу предполагаемого сексуального насилия, окрашенного проблемами инцеста. Несколько сеансов гипноза не выявили никаких свидетельств достоверности этого опыта. Однако во время одного из сеансов женщина вспомнила, что, когда ей было шесть лет, рядом с их домом совершил посадку НЛО, откуда появились типичные пришельцы и забрали ее на свой корабль. В этот сеанс она впервые испытала бурный прилив эмоций. Ее психотерапевт направил ее ко мне, сказав, что она "чистая" - на профессиональном жаргоне это означает, что она не представляет себе феномена похищений и не подозревает, что могла быть жертвой похищения. В моем опыте, а также в сообщениях других психиатров, занимающихся похищениями, не было ни одного случая, чтобы сексуальное насилие было замаскировано под похищение пришельцами. И наоборот, несколько пациентов, рассказывавших о якобы пережитом ими сексуальном насилии, на самом деле оказались жертвами похищений.

Похоже, что пережитое сексуальное насилие привлекает пришельцев, давая им повод применить свои целительные способности для лечения душевных ран, защитить жертву жестокости. Например, одна женщина тридцати пяти лет, находясь в сознании, рассказывала, что в четырехлетнем возрасте ее изнасиловал родной отец, и вспоминала, как она потом плакала, сидя в чулане. Она говорит, что несколько уже знакомых пришельцев - а она встречала их с четырнадцатимесячного возраста - явились ее утешать, нашли белье, которое было ей не по размеру, и застегнули ей сандалии.

Кроме того, предпринимались попытки связать похищения пришельцами с ритуалами сатанистов, а

14

также с различными психическими расстройствами, которые, подобно сексуальному насилию, порождены психологическими травмами, в которых задействован механизм диссоциации. Однако необходимо помнить: диссоциация - это средство, используемое личностью, реагирующей на травматический эпизод. Происходящее расщепление позволяет отторгнуть причиняющие боль эмоции, вытесняя их из сознания. Таким образом, остальная часть психики получает возможность функционировать относительно нормально. Сама по себе диссоциация ничего не может сказать об изначальном травматическом переживании. Похищенные на самом деле склонны прибегать к диссоциации как способу справиться с травматическим переживанием. Иначе говоря, они держат опыт похищения за пределами своего сознания. Возможно, это основной защитный механизм, срабатывающий у похищенных. Однако "популярность" этого механизма среди похищенных ничего не говорит о природе изначального травматического переживания. У меня складывается такое впечатление, что мы, психиатры, стоит нам столкнуться с незнакомым нам явлением, хватаемся за известные нам диагнозы и механизмы и употребляем их необоснованно, особенно в тех случаях, когда описываемый феномен недоступен нашему пониманию. Работая с первыми пациентами из числа похищенных, я убедился в справедливости наблюдений своих коллег, пионеров исследования похищений- Мои пациенты рассказывали, что их против воли похищали пришельцы, иногда унося прямо сквозь стены дома. Пришельцы подвергали их насильственным исследованиям, которые имели целью воспроизведение вида. В некоторых случаях похищение наблюдалось независимыми свидетелями. Мои пациенты не страдали очевидными психическими расстройствами, если не считать последствия травматического переживания. Их рассказы отличала эмоциональность, вполне объясняемая, если учесть, что они воспринимали свое переживание как реальное. Более того, похищения происходили во время сайтингов, в присутствии друзей, родственников, посторонних людей, в том числе

15

зетных репортеров или журналистов. Нередко похищения оставляли на теле физические следы: порезы или маленькие язвочки, которые скоро заживали, причем заживление не укладывалось ни в какую известную психодинамическую модель, в отличие от такого известного явления, как стигматы. Короче говоря, я столкнулся с феноменом, который, как я чувствовал, было невозможно объяснить с чисто психиатрических позиций. Тем не менее он был просто невозможен в контексте западного научного мировоззрения.

РАБОТА С "ИСПЫТАВШИМИ"1

Сознавая эту дилемму, я обратился к Томасу Куну, автору классического труда "Структура научных революций", вышедшего в свет в 1962 году. Я знаю Томаса Куна с детства, так как наши родители дружили еще в ту пору, когда жили в Нью-Йорке. Меня водили к Кунам на детские рождественские праздники. Надо сказать, что его жена, Джеханад дама очень эрудированная в области мифологии и фольклора, сообщила мне много весьма полезных сведений. Мне очень пригодилось одно наблюдение Куна. Он заметил: западная научная парадигма закоснела настолько, что стала напоминать средневековую теологию. По словам Куна, система представлений попала в зависимость от структуры, категорий и полярностей языка, таких, как реальное - нереальное, существует - не существует, объективное - субъективное, внутренний - внешний мир и было - не было. Кун порекомендовал мне, чтобы, проводя свои исследования, я, насколько возможно, отвлекся от этих чисто языковых форм и занялся непосредственно сбором сырой информации, не сопоставляя ее со своими представлениями о том, что бывает, не