Читать онлайн «Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения». Страница 69

Проблему свободы воли человека Альберти трактует по-новому, не на основе христианской традиции. Все люди, писал он, созданы природой для сохранения лучших человеческих качеств, которые являются не чем иным, как хорошо организованной природой. Человек способен противостоять судьбе, и силы для этого ему дают здравый смысл, воля и разум. Надеяться на всевышнего не стоит, говорит он в диалоге «Религия», так как ему не приличествует изменять свою божественную волю, к тому же боги заняты более важными делами и им некогда разбираться с мелочными людскими мольбами, поэтому надо полагаться на себя.

Альберти создает теорию гармонии, сочетания в человеке души и тела, которые являются главной собственностью человека. Он может достигнуть счастья путем полезной деятельности, добродетельной жизни и угодности богу. Такое положение, казалось бы, не расходится с христианской доктриной, но у Альберти фактически речь идет о земном счастье. Он призывает к активному творчеству, труду. «Искусство жить постигается в делах!»— провозглашает он. Человек рожден, чтобы быть полезным себе и другим; главной для Альберти является проблема земного существования, бытия.

Бог, в рассуждениях Альберти, — это потусторонний абстрактный идеал человеческих стремлений к совершенству, поэтому, кто заслужил за свои действия похвалу людей, угоден и богу. Идеи Альберти оказали значительное влияние на искусство Возрождения. Его свободомыслие по своей сути противоположно христианской морали, оно основано на вере в безграничные способности и творческую силу человека40.

Перелом в мышлении эпохи Возрождения отмечен обращением к Платону и отказом от Аристотеля, что наметилось еще на раннем этапе Возрождения, у Петрарки. Во второй половине XV в. этот поворот приводит к созданию нового мировоззрения — возрожденческого неоплатонизма, отличного как от античного, так и от средневекового. Его основоположником был Марсилио Фичино (1433–1499 гг.), глава флорентийской Платоновской академии, который перевел с греческого на латинский язык многие сочинения Платона и неоплатоников. Свою «Платоновскую теологию» он посвятил коренным вопросам бытия, создавая общую картину мира, отличную от официальной католической доктрины41. Бог — это всеобщая природа вещей, считал Фичино. Материю он рассматривал как одну из ступеней бытия, обладающую свойственными ей силой и качеством, хотя главной категорией его иерархической структуры бытия является душа, которая движет всем и дарует жизнь телам. Мировая душа — главное обозначение природы у Фичино. Его иерархическая структура бытия отображает естественный порядок вселенной, хотя Фичино и не дошел в своей теории до пантеизма, так как у него не бог растворяется в мире, а мир в боге. Гармония Фичино также еще не достигает диалектического единства противоположностей даже в той форме, которая была открыта в его время. Неоплатонизм Фичино признавал не только обожествление мира, но и человека, которое достигается в его творчестве. В трактате «О христианской религии» он пытался примирить христианство со своим неоплатоническим гуманизмом и пришел к идее всеобщей религии, в которой христианство представляет лишь одну из ее форм, хотя, как он считал, и высшую. Это приводило к узаконению веротерпимости, к признанию других религиозных культов как выражения истины. Всеобщая религия сводилась к всеобщей мудрости, что давало повод для оправдания и античной философии. Теория флорентийского неоплатонизма подрывала официальную католическую религию.

С флорентийской Платоновской академией была связана и философия Джованни Пико делла Мирандолы (1463–1494 гг.), не лишенная средневековых истоков. Пико считал, что все не сотворено богом, а лишь происходит от бога, а это уже было отступлением от ортодоксального христианства. Бог, считал он, произвел лишь бестелесное начало мира, его образ, а мир вещей возник из хаоса, из материи. Он так же, как и Фичино, признает гармонический прекрасный мир, но уже более реальный, не лишенный противоречий. Красота, считал он, — это дружественная вражда и согласный раздор. Бог у Пико — это мир в его совершенстве, и в нем особое место занимает человек, достоинство которого не столько в способностях к славным деяниям, сколько в свободе выбора. Тезис о том, что человек создан богом по своему образу и подобию, получает у Пико своеобразный оборот: бог поставил человека в центре вселенной, где он находит место при помощи собственного деяния и сознательного выбора42.

Человек, согласно Пико, — свободный творец собственной природы, он и создан богом для того, чтобы было кому оценить смысл большой работы мастера — бога и восхититься ее размахом. Это приводит к подрыву ортодоксальной веры: в своем учении о счастье человека Пико настаивает на том, что его поведение на пути к высшей цели определяет не вера, а философия43. «О, высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, что пожелает, и быть тем, чем хочет!»44 — провозглашал Пико.

Неоплатонизм Фичино и Пико привел к перетолкованию христианского идеала, который был переосмыслен и переработан, утратив свой ортодоксальный средневековый смысл. Идеи неоплатонизма оказали значительное влияние на развитие гуманистической мысли и художественного творчества позднего Возрождения.

Как уже отмечалось, Возрождение было общеевропейским явлением, хотя Италия и была главным регионом его проявления, а итальянское свободомыслие — наиболее ярким его выражением. Не только влияние Италии на другие страны Европы, но и взаимовлияние разных европейских стран этого периода было характерно для эпохи Возрождения, которая привела к образованию общеевропейской возрожденческой интеллигенции. Примером может служить немецкое Возрождение, подарившее плеяду гуманистов-свободомыслящих в XIV–XV вв.

В XIV в. в Германии возникло одно из оппозиционных католицизму течений, возглавленное обвиненным в ереси Мейстером Экхартом (1260–1327 гг.). Его учение о двух истинах было направлено не только против католической ортодоксии, но и против различных средневековых схоластических представлений. Он считал, что душа — это форма тела, что ее божественная часть — это искра души. Данный тезис свидетельствовал о его пантеистической концепции. Кроме того, Экхарт говорил о высокой роли человека, в котором бог не только нуждается, но и служит ему. Такой антропоцентризм его воззрений приводил к отрицанию им традиционного христианского представления о ничтожестве человека перед богом. Его последователь Иоганн Таулер (ок. 1300–1361 гг.), формально выступивший в рамках католической ортодоксии, развил идеи Экхарта. Свое учение он посвятил самосовершенствованию человека, который может непосредственно общаться с богом, что противоречило посреднической роли церкви между богом и человеком.

Для этого времени характерна и фигура нидерландца Яна Рейсбрука, который, отодвигая бога в иную категорию высшего принципа, считал, что он стоит над всем и частью его не может быть ничто и никто. Таким образом, и душа, согласно Рейсбруку, не может быть частью бога, а лишь его отражением, зеркалом.

Некоторые немецкие мыслители XIV в., например Герт Грооте, в стремлении укрепить авторитет церкви выступали с резкой критикой священников, обвиняя их в развращенности и забвении заветов истинной церкви45.

Наиболее значительным немецким мыслителем XV в. был Николай Кузанский, в миру Кребс (1401–1464 гг.), творческое наследие которого имело общеевропейское значение. Некоторые его сочинения могут рассматриваться как шедевры гуманистической философии, а его труды по математике и астрономии — как первоклассные трактаты для своего времени.

В трактате «О всеобщем согласии» Николай Кузанский выдвигает тезис о единстве противоположностей. Он выступает с крайне опасной для папства теорией, согласно которой император является общим отцом вслед за богом и наместником его на земле. Главными пороками церкви он объявляет ее посягательства на власть, отказ от христианского смирения, стремление к земным богатствам. Как и Лоренцо Валла, с которым он был связан многолетней дружбой, он считает «Константинов дар» фальшивым документом и великим заблуждением. Николай Кузанский выступает против продажи духовных должностей, папского непотизма и незаконных браков священников.

Николай Кузанский развивал представление о божественной природе души, которую можно и нужно совершенствовать. Он считал, что вера дополняет знание и основана на знании, что простой человек имеет право на самостоятельное мнение по теологическим вопросам, а это впоследствии приведет к мирской теологии реформационного периода. Хотя и недостаточно последовательно, он пришел к пантеистическому утверждению единства бога и Вселенной, к положению о великой, хотя и ограниченной, силе человеческого разума. Первый гуманист заальпийской Европы, Николай Кузанский был предтечей Галилея и Леонардо да Винчи.