Читать онлайн «111 баек для журналистов». Страница 9

Мораль. В 1930-е годы пресса нашей страны часто становилась инициатором незаконных акций, арестов и выселений тысяч семей. Политическое доносительство превратилось в негласную функцию советской печати. Автор байки рассказывает о этом как о курьезе, в надежде, что возврата к столь порочной практике не будет.

Комментарий. Советская пресса 1930-х годов настойчиво проводила в жизнь лозунг о неутихающей классовой борьбе. Этим объяснялось появление различных «оппозиций» и подрывная деятельность «врагов народа». Основная масса читателей, веривших власти и прессе, одобрительно воспринимала политические процессы того времени. Саботажниками и перерожденцами объявлялись десятки тысяч тружеников, хозяйственные руководители всех звеньев, партийные и советские работники. Их арестовывали и расстреливали, публикуя сведения об этом в печати.

Диапазон применения байки. При изучении истории отечественной журналистики советского периода.

«Встречаясь с читателями, – писал обозреватель “Комсомольской правды” Ярослав Голованов, – я понял, что у людей, мало знакомых с журналистской кухней и излишне доверчивых к откровениям кинематографа, бытует представление о жизни журналиста как о некоем ненормированном празднике, за который тебе еще и деньги платят. Да, космодром, выставка в Осаке, салон в Париже – все это было. Не хочу лукавить: я очень рад, что говорил с Норбертом Винером, обедал с Гагариным, купался с Ландау. Но неужели взрослый человек может всерьез думать, что все эти беседы и обеды и есть потный труд журналиста? Тогда почему жизнь людей этой профессии короче века водолазов?»

Мораль. Умение «улыбаться в кадре» и «шустрить по аппаратным» – одна сотая часть профессии журналиста. На самом деле она очень полифункциональная, сложная, самоорганизующаяся и социально важная; включает практически любые роли и выполнение любых функций, свойственных другим профессиям, но выполняемых с помощью оперативной и актуальной информации, адресованной массовой рассредоточенной аудитории.

Комментарий. В середине 1970-х годов новосибирские ученые исследовали около тысячи профессий. Анализ показал, что журналисты стоят в ряду обладателей высшего балла (5) по степени многообразия функций и полифункциональности, высшего балла (3) по степени самоорганизации и занимают 4-е место в средней социально-экономической оценке труда. Профессия журналиста – одна из самых трудных по степени сложности труда (впереди – только преподаватели, врачи, инженеры-конструкторы и руководители научно-исследовательских институтов и промышленных предприятий – последние, скорее, должности, а не профессии). При этом журналисты фактически на первом месте по итоговому индексу характера труда, который в десять раз выше, чем у актера, в четыре превосходит индекс школьного учителя и в два раза – врача и преподавателя вуза, а также младшего научного сотрудника. Параметр, по которому профессия журналиста не занимает ведущих мест, – соотношение исполнительных и организаторских функций. Но это понятно, ведь профессия больше творческая, нежели организаторская, хотя журналист выполняет и эти функции.

Диапазон применения байки. При знакомстве с особенностями профессии журналиста.

В. Г. Белинский писал В. П. Боткину: «Что делать при виде этой ужасной действительности? Не любоваться же на нее, сложа руки, а действовать елико возможно, чтобы другие потом лучше могли жить, если нам никак нельзя было жить. Как действовать? Только два средства: кафедра и журнал…»

Эту мысль известный критик высказывает и в других своих письмах: «Теперь у нас великую пользу может приносить, для настоящего и еще больше для будущего, кафедра, но журнал большую… Журналистика в наше время – все. И Пушкин, и Гете… были журналисты».

Белинский говорил, что рожден для печатных битв. Он писал друзьям:

«Будь я богаче Ротшильда – не перестану писать не только больших критик, даже рецензий».

«…Если бы чернила все вышли, отворил бы жилу и писал бы кровью…».

«Умру на журнале и в гроб велю положить под голову книжку “Отечественных записок”. Я – литератор и говорю это с болезненным и вместе радостным и гордым убеждением. Литературе расейской моя жизнь и моя кровь».

Мораль. Белинский видел в журналистике могучее средство для распространения передовых идей, орудие борьбы.

Комментарий. В. Г. Белинский создал стройную систему взглядов на печать, предложил Журналистский кодекс, исследовал проблему читателя и читательского восприятия, усвоения.

По глубокому убеждению Белинского, называться журналистом (или критиком) имеет право только автор статей и рецензий, который находит пути и средства сделать мнение журнала достоянием широкой читательской аудитории. Публика, ее запросы и интересы, руководство ими со стороны журнала и журналиста – фокус, в котором сходятся все три линии деятельности Белинского как теоретика, историка и практика журналистики.

Предложенный им Журналистский кодекс включал три главных аспекта:

1) каким должен быть журналист (или критик), то есть учение об обязанностях и гражданском долге работника печати;

2) учение о характере и типе журнала демократического направления, рассчитанного на широкие читательские круги;

3) как надо писать для журнала, то есть разработка методов и способов подачи материала, раскрытие понятия «журнальная статья».

Журналист (как и критик), считал Белинский, должен обладать самым передовым для своего времени мировоззрением. Только опираясь на него, он сможет понять потребности современности, точно определить расстановку общественных сил, правильно охарактеризовать общественно-политические и литературные мнения современных ему органов печати, наметить линии борьбы с реакционной периодикой.

По мнению Белинского, журналист должен быть не спокойным, беспристрастным повествователем, обозревателем и толкователем, а активным действователем, страстным борцом за интересы народа.

Одно из основных требований, с которым Белинский обращался к журналистам, – необходимость быть принципиальным, смелым и твердым, отстаивая свои убеждения. Ничто – ни материальные лишения, ни личные отношения, ни какие бы то ни было корыстные соображения – не дает журналисту права идти на компромисс с совестью. Он сам олицетворял идеал такого журналиста. В поисках истины, в защите правды, в полемике с идейными и литературными противниками Белинский не признавал ни дипломатию, ни компромиссы.

Рисуя нравственный облик журналиста, он выделял такую сторону его деятельности, как верность и беспредельная преданность избранной профессии. Журналист по Белинскому должен быть «деятельный, весь преданный журналу, потому что журнал, как искусство и наука, требует всего человека, без раздела, без измен себе».

Известный исследователь творчества Белинского, профессор В. Г. Березина, отмечала, что в его большом и многообразном по темам и жанрам наследии нет специальных работ по теории журналистики. Верные и подчас острые суждения на эту тему, во многом не утратившие свою ценность, рассеяны по статьям, рецензиям и письмам. К сожалению, они до сих пор не собраны, не систематизированы и по-настоящему не изучены.

Диапазон применения байки. При изучении истории отечественной журналистики.

В. Г. Короленко называл себя старым писателем и старым корреспондентом, журналистом. Он говорил: «…Я – корреспондент и, пожалуй, лучше было бы оставаться только корреспондентом». А на прощальном банкете по случаю отъезда из Нижнего Новгорода Короленко сказал: «…Я – корреспондент и горжусь этим званием. Если бы удалась попытка моя и моих друзей относительно газеты, я бы окончательно стал работником провинциального печатного слова».

Мораль. «Для меня Владимир Галактионович Короленко – не просто известный писатель, талантливый публицист, активный общественный деятель, – написала в своем сочинении студентка журфака СПбГУ Мария Будолак. – Это пример колоссальной нравственности и благородства. Человек, который силой своего таланта умеет зажечь в людях все самые светлые и праведные чувства. Личность, в которой я нашла родственную душу и неоспоримый авторитет».

Комментарий. В профессиональном опыте Короленко-публициста есть много примеров, поучительных для современного журналиста. Прежде всего, он являет собой образец добросовестности и точности. Именно это давало ему возможность быть смелым в своих печатных выступлениях. Также его отличала высокая требовательность к себе. Так, несмотря на успех своих первых публикаций, он признавался: «Я чувствовал, что для того, чтобы стать публицистом, мне нужно… так отточить перо, чтобы оно писало тонко, отчетливо… Я чувствовал, что мне нужна школа». Для Короленко кончик стального пера был оружием, способным наносить и отражать удары. И он пользовался им, писал блестящие статьи, которые восхищали тысячи читателей в России и за ее пределами.