Читать онлайн «Мошенничество в России». Страница 134

В конце концов, мастер и подмастерье крупно повздорили: одному казалось, что он платил слишком много, другой считал, что получал слишком мало. Короче, не стало мастера, и вдобавок из его квартиры была похищена коллекция редких старинных часов, бронзовые антикварные статуэтки и прочие предметы старины на сумму около 35 тысяч долларов.

Убийцу и вора милиция вычислила без особого труда. Обманутые коллекционеры, которым «Бронза» продавал фальшивый антиквариат говорили: «Сколько ниточке не виться...» Впрочем, «Бронза» — не единственный мошенник на рынке старины. Есть и покруче.

И нередко с коллекционерами разбираются их же приятели. Да и что говорить, квартиры собирателей стали объектами охоты аферистов, воров и грабителей.

Так, некий Владимир Свинковский лишил жизни сразу двух московских коллекционеров. Обчистив квартиры своих жертв, переправил в Германию коллекцию икон, но был задержан местной полицией.

Ценнейшие полотна кисти французского живописца Камиля Коро, мариниста Айвазовского и других известных художников были похищены из квартиры московского пенсионера. Грабители действовали старым, добрым способом и, судя по всему, по заказу.

Позвонив в дверь квартиры, они представились сантехниками из ЖЭКа. Ничего не подозревающий хозяин квартиры открыл дверь. На пороге возникли двое крепких молодых людей.

Припугнув пенсионера матерными словами, они связали его и заперли в ванне. Когда хозяин освободился, то обнаружил пропажу семи ценнейших картин из личной коллекции.

Только в 1995 году органами правопорядка было зафиксировано около 130 мошенничеств, краж и грабежей, совершенных в музеях, картинных галереях, церквах и частных квартирах хранителей древностей.

Редкая неделя обходилась без очередного происшествия. С такой же регулярностью средства массовой информации сообщали о деле Якубовского, содержащегося в течение года в петербургских «Крестах» за содействие в хищении редких исторических книг из национальной библиотеки.

Россия переживает очередной антикварный бум, где одни стараются купить, другие продать, а третьи обмануть или украсть. И каждый подразумевает поиметь выгоду на этом деле.

Причем методы решения вопросов о купле-продаже — от полюбовных, до криминальных. Даже во времена НЭПа торговля и спекуляция антикварными и художественными ценностями не велась так нагло и открыто.

Коллекционеры и милиция утверждают, что на черном рынке при желании можно сторговать не только Шишкина или Айвазовского, но и Рембрандта и Дюрера. К тому же, по сносной цене. Правда, никто не уверен, что произведения искусства будут подлинными.

Но есть процент и удач. Ведь картина Дюрера «Купальщицы» и рисунки Рембрандта были украдены из Бакинского художественного музея.

Без особого труда из картинной галереи Тамбовского музея изобразительных искусств была похищена знаменитая «Мадонна с Младенцем» ориентировочной стоимостью 100 миллионов долларов. Слава Богу, что удалось задержать преступников.

Удалось вернуть в музей Тимирязевской сельхозакадемии похищенную коллекцию минералов и уникальные приборы на сумму более 2 миллионов долларов.

Найдены картины русских художников Кончаловского и Орлова, которые пропали из Государственного исторического музея в городе Сочи.

Задержан преступник, выкравший из музея-усадьбы «Коломенское» два дуэльных пистолета.

Из Волгоградского музея изобразительных искусств украдены две акварели известных российских маринистов Айвазовского и Лагорио. По мнению оперативников, кража была совершена по заказу.

Честь и хвала нашим сыщикам! Но, к сожалению, многие ценности пропадают и через всякие лазейки уходят за рубеж.

Контрабандисты и мошенники не скупятся на взятки и умеют их давать.

Нередко антикварный товар вывозят лица, имеющие дипломатические паспорта. Перевозка даже не очень дорогой картины или предмета старины — дополнительная прибавка к жалованию. Ведь известно: такса курьера — 10 процентов от стоимости вывезенного.

О филателистах и нумизматах знает каждый.

Многие, возможно, припомнят, что собиратели нагрудных значков именуются фалеристами, а коллекционеры почтовых открыток — филокартистами.

Есть и вообще уникальные названия коллекционеров. Например, перидромофилисты — это не какие-нибудь опасные для общества маньяки, а всего-навсего собиратели железнодорожных билетов.

Бирофилисты собирают фирменные пивные бутылки, пивные кружки, бокалы, банки и прочую атрибутику любимого в народе напитка.

А медальерика — предмет страсти коллекционеров медалей и орденов.

И есть еще коноклофилисты — собиратели брелоков и ключей.

Конфрокартисты — эти «помешаны» на туристических чемоданных наклейках.

Понятно, что коллекция каждого из вышеперечисленных коллекционеров обладает определенной стоимостью. Но их ценность и выгода определяются только среди таких же профилей собирателей.

Другое дело, коллекционеры общепризнанных ценностей и предметов старины, которые всегда можно выгодно реализовать. Если, конечно, предметы не фальшивые.

Очень трудно научить отличать фальшивку от оригинала. Мало того, это порой не всегда под силу и настоящим специалистам.

Только современная техника и кропотливые научные исследования помогут изобличить подделку. Но кое-какие советы начинающим коллекционерам все-таки пригодятся, дабы не попасть в лапы мошенников и аферистов.

Спрос коллекционеров на старинную мебель всколыхнул торговцев искусными плагиатами. Оградить себя от нежелательной подделки можно только при том условии, если сам коллекционер тщательно изучит все аспекты старой мебели: ее формы, декор, историю производства, материал, технику выработки.

Искусство фальсификации в наши дни и использование современной техники и материалов достигли высокого уровня. Но состоят фальсификации обычно из более дешевого материала, призванного имитировать благородные сорта дерева.

Так, черное дерево подменяется грушевым, яблоневым или еловым, протравленными сульфатами и хлоридом.

Орех заменяется буком, ольхой или липой, протравленными анилином.

Полисандр — ореховым или дубовым деревом, протравленным бихроматом.

Фальсификаторы владеют рядом технически совершенных методов — но в этом-то и заключаются их слабость и возможность эти трюки разгадать.

К вмешательствам, которые не так сильно обесценивают мебельный образец, относятся заделка поврежденных мест, а также изменения, происшедшие в результате плохой выделки дерева или его поражения жучком.

Более серьезного свойства — так называемые «реставрации» и восполнение недостающих выдвижных ящиков, дверок, ножек и цоколей.

Они выдают себя тем, что при тщательном изучении заметна обработка современной строгальной машиной (непрерывные дорожки, круглообразные застружины). Также могут указывать на подделку аккуратно сработанная задняя стенка и гладкая внутренняя поверхность, слишком тонкий деревянный набор (тоньше 2 мм), новые замки, машинные винты, дополнительные проделанные листели или резные украшения, которые бросаются в глаза резкой профилировкой.

Фальсификатор может сымитировать и червоточину, выстрелив в дерево дробью или употребив «свежее» дерево, которое на складе немного поели жучки.

Идя путем механических повреждений, он сумеет, к примеру «уподобить» какую-нибудь мебельную вещь: из каких-нибудь старых сундуков изготовит недостающие части раритетного шкафа.

Если же говорить об отличительных копиях лаковой или золоченой мебели, то в подделке будут отсутствовать деревянные гвозди, механические повреждения покажутся насильственно причиненными, политура будет отдавать жестким блеском и иметь зеленоватый оттенок.

Поддельные монограммы, как выжженные, так и врезанные могут вызвать подозрение у коллекционеров тем, что находятся на броских местах. В принципе, внимательный собиратель древностей все это «прочтет» и без подсказки.

Коллекционеру гобеленов не стоит особенно опасаться фальсификаторов. Потому как подделка — дело дорогое и кропотливое. Правда, на многих гобеленах отсутствует бордюр. Иногда его обрезают из-за повреждения, но иногда специально удаляют, чтобы при продаже выдать товар за экземпляр более редкой марки.

Что же касается гобеленов, изготовленных на жаккардовом станке или вышитых, то даже начинающему коллекционеру их подделку определить нетрудно. Известны примеры кропотливой реставрации, произведенной, однако, посредством нестойкого материала, который через несколько лет выцветал, образуя одноцветное, заметно выделяющиеся пятно. Приобретая уже отреставрированный гобелен, коллекционер может легко убедиться в размерах реставрации — по числу заделок и окраске. Узнают также реставрационные места как по равномерному переплетению и сшитым нитям основы, так и по свежести тона.