Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 80

В противоположность геоцентризму негеоцентризм – представление о мире (или система представлений), согласно которому Земля не является центром мироздания ни в смысле центра вращения небесных тел, ни в смысле центра для представлений о мире в целом. Земной мир не может являться непреходящим образцом устройства мироздания, а стало быть, должны существовать и существуют неземноподобные, совершенно по-другому устроенные миры.

Борьба и взаимоотношение двух противоположных подходов – геоцентризма и негеоцентризма – пронизывает всю историю познания человеком «надземного» мира. И геоцентризм, и негеоцентризм представляют собой основание для ориентации человека в мире, своеобразную основу методологии познания Вселенной. Геоцентрические представления ориентируют познавательный процесс на открытие объектов земного характера, объяснение явлений земноподобными сущностями и процессами. Все в мире – как на Земле, похоже на то, что существует на Земле, не может быть ничего иного, или, но крайней мере, всё объяснимо аналогичным образом, – таков геоцентрический способ ориентации познания. Негеоцентрический способ, наоборот, геоцентрические сущности признает частным случаем качественно иных процессов. Нетрудно заметить, что первый способ навязывает определенное видение мира, ограниченное имеющимся в данное время набором данных, второй же нацеливает познание на поиск качественно иных путей и средств познания, дает ему более широкий и глубокий взгляд на мир.

История познания показывает, что уже геоцентризм в собственном смысле этого слова не был первоначальным, наиболее примитивным воззрением человека на окружающий мир. В донаучном мировоззрении ему предшествовали еще более узкие способы «центрирования» мира вокруг человека и непосредственно данных ему реалий: локоцентризм, биоцентризм, зооцентризм, антропоцентризм. Локоцентризм (от лат. «локус» – место) заключается в том, что древние племена и народы место своего обитания считали центром мира вообще. Впрочем, локоцентрические представления сводят весь окружающий мир к земному миру, и в этом смысле они не просто геоцентричны, а, можно сказать, сверхгеоцентричны. Локоцентризм сыграл важную роль в формировании географических знаний древних. До самой эпохи великих географических открытий в центре всех географических карт неизменно помещалась страна их составителя. Лишь в послеколумбовскую эпоху в географии восторжествовал нелокоцентризм.

Кстати, отголоски того способа географического изображения Земли, при котором в центре непременно находится страна составителя карты, другие же страны располагаются по кругу от неё, соответствуют не только примитивному взгляду на мир, согласно которому все, что за пределами собственного места в мире, есть нечто неведомое, а потому – враждебное и темное (страна чудовищ, обиталище хаоса, жилище людей с песьими головами и т. д.). Локоцентризм уже тогда позволяет сосредоточиться на уже известном, описать и изобразить его во всех мыслимых подробностях, а лучше всегда известно то, что лежит ближе, с чем постоянно имеешь дело. Всё же остальное уже не столь существенно, и может быть отображено некоторыми штрихами, дополнено легендами и слухами, подкреплено достоверными сообщениями путешественников и их же предположениями и домыслами. Так что картографический локоцептризм также является своеобразным, порой мистифицированным отражением «праксеоцентризма» человеческого восприятия, а в конечном счете – освоения и преобразования мира.

Но этим уже достаточно разработанным и продуманным воззрениям на мир, бесспорно, предшествовали еще более примитивные «центристские» представления. Самым древним из засвидетельствованных представлений родовой организации человеческого общества является, пожалуй, тотемизм. Тотемные центры племени были как бы средоточием всей Вселенной и одновременно Вселенная была не более чем порождением и отражением тотема, как правило, некоторого животного, основателя рода и творца всего сущего.

Этот древний тотемизм, прилагаемый ко всей Вселенной, явился мировоззренческой основой «биоцентристских» представлений зооморфной животноподобной модели Космоса. Последний представлялся просто в виде огромного живого существа, в частности, животного: волка, змеи, черепахи, ворона и т. д.

Зооцентризм – это мифологическое представление о Вселенной как некоем существе, а мирового процесса – как осуществления некоей жизнедеятельности. Сюда относятся мифы о вселенском драконе, первобытном яйце, из которого якобы возник мир, разделившись на две половинки – землю и небо, и т. д.

Это представление было настолько устойчивым, что отразилось и в фольклоре, и в философской традиции (вспомним платоновский диалог «Тимей»). Уверенность в том, что культурные герои тех или иных народов произошли от тотемов, мы находим в легендах об индейце Гайавате, белорусском князе-чародее Всеславе Полоцком и т. д. А легенды эти относятся к не столь уж отдаленным временам.

Постепенно на смену тотемизму и зооморфизму, наслаиваясь на них и причудливо переплетаясь с ними, приходят антропоморфные религиозные и мифологические воззрения. И примитивный космологический зооморфизм уступает место космологическому антропоморфизму. Безусловно, это могло произойти уже при определённом, достаточно высоком уровне развития общества и допонятийных форм первобытного мышления. До наших дней дошли представления древних китайцев о первочеловеке Пань-гу, древних индийцев о «первочеловеке» Пуруше, древних германцев о великане Имире, которые охватывают собой всё сущее и составляет это всё сущее. Из частей этого первосущества образуются все элементы видимого мира. Так, глаза Пань-гу становятся Солнцем и Луной, кровь – реками, дыхание – ветром, волосы – растениями и т. д. Аналогичен и миф о Пуруше.

Можно предположить, что смена зооморфной «парадигмы» антропоморфной произошла далеко не мирным путем. Возможно, она отражала и сопутствовала первой в истории крупной революции – распаду родоплеменных обществ древности и смене матриархальной организации общества патриархальной родовой организацией.

Во всяком случае, отметим, что в мифологиях этот факт изображается в виде непосредственной схватки. Антропоморфный герой – бог, символизирующий установление космического порядка, непременно убивает олицетворяющее первобытный хаос зооморфное чудовище, как правило, дракона: Индра лишает жизни Вритру, Мардук убивает Тиамат и т. д.

Антропоцентризм является основой развитой мифологии. Он состоит в изображении мирового процесса как результата деятельности антропоморфных сил, человекоподобных существ, их борьбы и социально-подобных взаимоотношений. Непременным элементом, просвечивающим во всех антропоцентристских воззрениях на мир, является всё тот же отмеченный выше «праксеоцентризм», который отражает, разумеется, в мистифицированном виде, специфически человеческий, предметно-преобразующий характер освоения мира и его постижения.

Действительно, во всех многообразных вариантах мифа о происхождении Земли и неба не обходится без некоего «третьего лица» – героя или, позднее, божества, – который создает Космос из Хаоса посредством своей целенаправленной деятельности. Так, у древних китайцев это божества Ян и Инь. У древних иудеев – Элохим. У древних египтян – бог May. У древних шумеров – бог Мардук (или Энлиль). У древних индусов – Индра или Брахма. У древних славян – Сварог (или Перун). Засвидетельствовано использование многими из этих «творцов» специальных орудий творения. В частности, Индра использует «ваджру», с помощью которой раскалывает изначальный холм среди вод, из двух половинок которого возникают Земля и Небо. Славянский Сварог и древнегреческий Гефест используют кузнечные орудия для того, чтобы выковать небесный свод. И это весьма древние представления. По-видимому, позднее акцент переносился уже на другие человеческие способности – прежде всего умственные. Сила творческого слова или сила творческого разума – вот что составляет главное «орудие» египетского May, иудейского Элохима (само слово, как известно, означает «боги», но мы будем использовать его здесь в собирательном смысле). Боги – творцы Вселенной – обязательно имеют человеческий облик. Они антропоморфны, хотя в мифологии мы находим обратное отношение: человек создается «по образу и подобию» божества.

Почти во всех космологических построениях древних Вселенная носила отпечатки той местности, где возникали подобного рода представления, и определенной хозяйственной деятельности людей. Так, у древних индийцев структура космоса изображалась в виде двух колёс колесницы, соединённых осью, что символизировало три главные области мира: Землю, Небо и промежуточное воздушное пространство (антарикшу). У вавилонян Земля – это остров в океане, на который опирается купол Неба с прикреплёнными к нему светилами. А древним китайцам Земля представлялась в виде плоской прямоугольной плиты, над которой столбы поддерживают круглое Небо.