Читать онлайн «Эволюционизм. Том первый: История природы и общая теория эволюции». Страница 385

Конечно, никакого предварительного плана и тем более его выполнения у природы не было. Природа – не Госплан СССР. В ней всё происходит эволюционным, а не командно-креационистическим путём. Но план организации – весьма существенная биологическая категория, на основе которой определяются происхождение и направления в развитии живых организмов, а также уровень их организации.

Ламарк был первым, кто вполне осознал колоссальную эволюционную роль изменения плана организации животных в направлении развития позвоночного столба. Он отмечает, что только с возникновением позвоночного столба появляется внутренняя опора для действия мышц, возникают настоящие лёгкие, имеющие ячеистое строение, образуется настоящая красная кровь вместо бесцветной и несложной по составу жидкости.

Характеризуя рыб, Ламарк отмечает, что они являются наиболее высокоразвитыми среди водных животных и наименее развитыми среди позвоночных. Для них характерно наличие позвоночного столба, сердца с одним желудочком, холодной крови, органа слуха, представленного внутренним ухом, плавников, из которых не все соответствуют четырём конечностям наземных позвоночных, а также жабер, форма которых является наиболее сложной среди водных животных. Подчёркивает он и отсутствие век на глазах рыб.

Градация, по Ламарку, наблюдается и внутри самого класса рыб. У хрящевых рыб природа только приступает к формированию позвоночника, что выражается в мягкости и хрящеватости частей, предназначенных служить опорой частям тела. Соответственно хрящевые рыбы по своему происхождению древнее костных. В этом ещё раз раскрывается смысл обозрения типов животного мира в порядке, обратном естественному, не по ходу градации, а в порядке деградации. Если бы Ламарк шёл в исследовании по пути приобретения более сложных и прогрессивных признаков, а не их утраты, была бы утрачена возможность наиболее наглядно и убедительно показать читателю, что более примитивные признаки обусловлены более ранним происхождением живых существ.

За методом инверсии, примененным Ламарком, скрывается сравнительно-исторический метод, который позволяет сравнивать прошлое с современным состоянием по всей градационной лестнице, несмотря на всю её условность и искусственность. При этом возникает возможность показать, что то, что существует сейчас, развилось не одновременно, а всё более давно, в зависимости от уровня организации, т. е. тем более давно, чем примитивнее организация. Конечно, этот метод не лишён и недостатков, он лишает читателей возможности следить за реальным ходом эволюционных процессов, за возникновением более развитых признаков внутри боле примитивных. К тому же для сохранения убедительности построения ряда деградации приходится отрицать наличие у многих видов низших животных ряда прогрессивных признаков, например, существование глаз.

Поэтому мы следуем в анализе доказательности положений Ламарка путём, обратным следованию мысли Ламарка, т. е. путём градации от низших к высшим, а не деградации от высших к низшим. Следующий уровень градации по «лестнице» Ламарка – рептилии. Весьма характерно, что Ламарк совершенно опускает (или упускает) в соответствии с низким уровнем знаний своего времени класс земноводных, или амфибий. Он называет амфибиями некоторых млекопитающих, сочетающих водный и наземный образ жизни (например, моржей и тюленей). А ведь земноводные представляют наиболее явный и несомненный уровень градации от рыб к рептилиям.

Причиной этого упущения Ламарка, которое не позволило ему выделить ещё один очень важный класс в прибавление к его 14-ступенчатой лестнице градации, было то, что отнесение земноводных к классу пресмыкающихся (амфибий к рептилиям) было в то время общепризнанным и привычным. Линней в своей классификации выделял рептилий змееподобных и ползающих. К числу последних он относил и некоторых амфибий, например, лягушек. Ламарк также относил батрахий к рептилиям. Лишь в 1816 г. Бленвиль отделил амфибий от рептилий, но и тогда большинство зоологов сопротивлялось этому подразделению. Происходило это именно потому, что палеонтологические исследования не позволяли ещё выявить громадную эволюционную роль древних амфибий как промежуточного звена между рыбами и рептилиями. Если бы Ламарк это знал, это стало бы серьёзным аргументом, свидетельствующим о доказательности его теории. Но увы! Каждый из нас живёт в своё время и не знает того, что станет известно в будущем.

Ламарк относит батрахий (в том числе лягушек) к последнему, т. е. наиболее примитивному отряду рептилий. Он отмечает, что они в раннем возрасте дышат жабрами. При этом он вполне правомерно протестует против отнесения к наиболее примитивному отряду змей, что было принято в зоологии его времени. Он настаивает на том, что змеи лишены наличия конечностей не вследствие примитивности их организации, а в результате утраты конечностей (так и хочется сказать: в процессе эволюционной работы!).

Ламарк пишет:

«Так как змеи, чтобы лучше прятаться, приобрели привычку ползать, плотно прижавшись к земле, их тело значительно удлинилось и стало несоразмерно толщине… Длинные ноги явились бы помехой этому, а очень короткие ноги, не превышающие по числу четырёх, поскольку рептилии являются позвоночными, были бы неспособны передвигать их тело. Батрахии же, обладающие конечностями, дальше ушли по пути деградации организации и ближе стоят к рыбам» (Там же, с. 290–291).

Ламарк и здесь неправомерно разделяет «организацию, которая ещё далека от цели, к которой стремится природа» и «организацию, в большей степени приближающуюся к совершенству» (Там же, с. 290). Он приписывает природе стремление к цели – достижению совершенства и не замечает единой основы прогрессивного развития (морфофизиологического прогресса по А.Н. Северцову) и приспособительного развития (биологического прогресса, который может выражаться и в деградации определённых органов или даже организма в целом).

Но единство не исключает различия, и Ламарк совершенно прав, когда он объясняет деградацию конечностей у змей, их как бы возврат на новом уровне к червеобразному передвижению не более низким уровнем их организации по сравнению с земноводными, а образом жизни и условиями обитания.

Среди эволюционных достижений рептилий Ламарк выделяет прежде всего настоящие лёгкие, а соответственно и голосовой аппарат. Эти лёгкие всё ещё очень примитивны, они состоят из очень крупных, и соответственно менее многочисленных ячеек по сравнению с птицами и млекопитающими. От последних рептилий отличает также температура крови, ненамного превышающая температуру окружающей среды. Их головной мозг также уступает по сложности организации устройству мозга птиц и млекопитающих, однако превосходит рыб.

Характеризуя птиц, Ламарк подчёркивает их эволюционно обусловленную близость к млекопитающим и фундаментальное отличие обоих этих типов животного мира от всех предшествующих на лестнице градации. Подобно млекопитающим, птицы, по Ламарку, имеют сердце с двумя желудочками и предсердием, тёплую кровь, черепную полость, целиком заполненную мозгом и туловище с рёбрами.

Однако птицы – яйцеродящие животные, их плод заключён в оболочку из «неживого» вещества. Они не обладают достаточно развитым умом, уступая в этом отношении млекопитающим.

При анализе строения птиц невозможно не заметить, что основы их организации обусловлены приспособленностью к полёту. И Ламарк не только замечает, но даже подчёркивает это. И тем не менее, стремясь обеспечить «чистоту» своей лестницы градации, он совершенно бездоказательно заявляет, что «при сравнении с млекопитающими птицы обнаруживает по своей организации явную деградацию, которая отнюдь не вызвана влиянием каких-либо обстоятельств» (Там же, с. 286). Здесь проявилось полное непонимание (или нежелание признать) того, что именно обстоятельства жизни вызвали отставание птиц в развитии психики, телесных структур и связанных с ними способностей. Это понимание начнёт формироваться у Ламарка лишь в конце жизни.

Самый продвинутый в эволюционном отношении класс, стоящий на вершине лестницы градации – млекопитающие – рассматривается Ламарком прежде всего с той точки зрения, что он представляет «животных с наиболее развитым умом» (Там же, с. 281). Верный идеалам Просвещения, Ламарк рассматривает прогресс живой природы, как и прогресс общества, как возникновение (в природе), постепенное развитие (в человеке) и в конечном счёте торжество (в обществе) разума.

По отношению к классу млекопитающих все остальные классы животных обнаруживают упрощение и деградацию по всем предложенным Ламарком критериям совершенства и высоты организации. «Если, – отмечает Ламарк, – совершенство способностей свидетельствует о совершенстве тех органов, которые их обусловливают, то все животные с млечными железами, это единственно живородящие животные, имеют наиболее совершенную организацию, так как признано, что они обладают более развитым умом, большим числом способностей и более совершенным комплексом чувств, чем все остальные; кроме того, их организация больше всего приближается к организации человека» (Там же, с. 282).